2
—Не смотри на меня так невинно, Амелия. Ты лишь усиливаешь мое желание.
— Извините, мистер Капоне. Я не могу вам ничем помочь, —я сделала ещё шаг назад, упершись лопатками в холодную стену.
— Не можешь помочь? — усмехнулся Кайн. Он остановился в шаге от меня, нависая всем телом, и я почувствовала исходящий от него жар даже через разделяющее нас расстояние. — Или не хочешь?
— Это не входит в мои обязанности. Я врач, а не..
— А не кто?—перебил он, наклоняясь ближе. Я вжалась в стену, чувствуя, как пальцы сами собой сжимают ручку чёрной сумки, словно она могла меня защитить. — Не шлюха? Я и не предлагал платить, цветочек, — я сильнее вжалас в стену, ожидая худшего исхода. Несколько долгих секунд он просто смотрел на меня сверху вниз, а потом неожиданно отстранился.
— Иди, —я моргнула, не в силах сразу сдвинуться с места. Он махнул рукой в сторону распростёртых тел, даже не глядя на меня.— ты ждёшь, что я передумаю?
— Нет. Спасибо, — выдохнула я и, прижимая сумку к груди, почти побежала к ближайшему раненому. Я старалась не смотреть на Кайна, но краем глаза всё равно видела, как он медленно надел футболку, зажёг новую сигарету и, не оглядываясь, вышел из зала. Песня «Still loving you» как раз доигрывала последние аккорды. Я думала, что он ушел, однако, тот вернулся с двумя бутылками газировки, одну из которых молча протянул мне. Я уставилась на бутылку, потом на него, потом снова на бутылку.
— Не отравлено, — усмехнулся он, заметив моё замешательство. — У меня нет привычки травить врачей, а потом насиловать. Подожду, когда ты сама захочешь меня и согласишься на лучший секс в твоей жизни, — я резко встала на ноги, потому что это была последняя капля моего терпения. Я взяла газировку, открыла ее, а затем вылила прямо на голову Кайна.Тёмная сладкая жидкость потекла по его волосам, красивому лицу и по футболке, которую он только что надел. Все внутри меня буквально кипело от злости и его неуважительного отношения ко мне. Я стояла с пустой бутылкой в руке, тяжело дыша, и только сейчас осознала, что сделала. Кайн даже не двигался. Он просто стоял, закрыв глаза. С него стекала жидкость, падая прямо на окровавленный пол после его «выступления». Медленно, очень медленно он открыл их и посмотрел прямо мне в глаза. От страха я сжала пустую бутылку так, что она захрустела. Черт, что же я наделала?
— Ну, — тихо сказал он, вытирая лицо краем футболки, обнажая свой накаченный торс, — этого я точно не ожидал.
— Вы перешли все границы, мистер Капоне. Я не потерплю такого обращения ни от кого. Даже от вас.— Кайн тихо усмехнулся , сверля меня своими черными глазами.
— Знаешь, Амелия, — прошептал он,подходя еще ближе, — Никто никогда не делал ничего подобного. Никто не позволял себе такого отношения ко мне.
— Первый раз в жизни получили отказ? — выдавила я, хотя все мое тело дрожало от страха.
— Первый раз. Я запомню тебя, цветочек.
— Кайн, какого черта здесь происходит? — раздался громкий голос позади и я обернулась. Человек, который уже фактически правил Коза-Нострой, хотя официально титул ещё не перешёл к нему, стоял прямо у входа. Я слышала, что пару недель назад Фабиано Капоне украл дочь знаменитого Доминика Сарто, а если быть точнее, она сама с ним сбежала, предав собственную организацию. — зачем ты калечишь моих людей? — Фабиано стоял в дверях массивный, как скала, в идеально сидящем костюме, который совершенно не вписывался в этот кровавый, пропахший потом подвал, а за его спиной маячили двое телохранителей. Кайн даже не обернулся. Он всё ещё смотрел на меня.
— Тренировались, — лениво бросил он. От этого взгляда мне хотелось самой лечь в гроб.
— Ты вырубил пятнадцать человек, Кайн. В одиночку.
— Я просил тебя отобрать лучших бойцов среди солдат, а ты отправил мне каких-то кисок, — закатил глаза Кайн.
— Здесь все в крови, Кайн. Будто здесь была резня, а не тренировка, — сказал он. «Это ты еще не видел жуткую картину , как он лежал посреди этого, молча курил и слушал песню» захотелось добавить мне. Фабиано сделал шаг вперёд, и я невольно попятилась , хоть и шёл он не ко мне. Его взгляд задержался на моём лице, и я прочитала в нём что-то вроде любопытства. — Ты дочь Бенедетто? — спросил он, игнорируя Кайна.Я кивнула, не в силах выдавить ни слова. — почему он сам не приехал сюда? Это не место для девушек.
— Ему нездоровится. Не беспокойтесь, Мистер Капоне, такие места меня не пугают, — уверенно ответила я, хотя сегодня еще как напугало. Фабиано кивнул и посмотрел на Кайна. Он оглядел его с ног до головы, а далее перевел внимание на пустую бутылку в моей руке.
— Это что? — спросил он, указывая подбородком на смятый пластик. — Ты облила его? — спросил он прямо.Я сглотнула. Врать не имело смысла. К тому же врать человеку вроде Фабиано.
— Да, — дрожа, сумела выдавить я.
— И он ничего тебе не сделал?
— Пока нет, — ответил за меня Кайн, и в его голосе прозвучало что-то опасное. — все впереди.
— Заткнись на секунду, Кайн, — Фабиано даже не взглянул на него, продолжая с любопытством разглядывать меня, — Ты знаешь, кто он?
— Да, знаю.
— И ты всё равно облила его газировкой?—Я подняла подбородок, стараясь не сойти с ума от происходящего.
— Я прошу прощения за свою импульсивную выходку, Мистер Капоне, однако, абсолютно не сожалею о том, что сделала, — набравшись уверенности, сказала я. Черт, черт. По крайней мере, если меня решат убить и закопать где-нибудь на пустыре, я буду знать, что не потеряла самоуважение. — Он проявил ко мне неуважение. И я ответила тем же. — в подвале повисла абсолютная тишина. Фабиано удивленно вскинул бровь, а затем повернулся к Кайну, который стоял с хищной улыбкой на лице.
— Даже не думай об этом, Кайн.
— Уже, — усмехнулся Кайн, оглядев меня с ног до головы. Он скрестил руки на груди, отчего мокрая футболка облепила торс ещё сильнее.Фабиано закатил глаза, но уголки его губ дернулись вверх.
— Бенедетто воспитал дочь с характером, — сказал он мне. —зайди ко мне после того, как закончишь дела. Мне нужно с тобой поговорить.
— Вы убьет меня?— с ужасом произнесла я, глядя прямо в глаза Фабиано. У него был давольно интересный цвет глаз. То ли зеленый, то ли карий. Кайн и Фабиано переглянулись между собой, а потом оба рассмеялись громким смехом.
— Убить тебя? — переспросил Фабиано, качая головой. — За что? За то, что ты облила газировкой моего придурковатого кузена, который это заслужил?
— Фабиано, откуда тебе знать, заслужил ли я это?! — возмутился Кайн. — Это Амелия пыталась затащить меня в постель. Несколько раз упорно приложила к этому усилия.
— Я что?!
— О боже, — закатил глаза Фабиано. — приступай к делу, Амелия. Я буду ждать тебя наверху, — сказал он. Я выдохнула, проводив взглядом удаляющиеся фигуры Фабиано и Кайна, который в последний момент обернулся ко мне и усмехнулся. Придурок. Тяжёлая дверь за ними закрылась, и я наконец-то осталась одна. Если не брать пятнадцать бессознательных тел в счёт. Работа заняла почти два часа. Два часа кропотливой обработки ран, наложения швов, перевязок и молитв о том, чтобы никто из них не очнулся посреди процесса. Обычно, когда они просыпались посреди этого — вели себя весьма агрессивно. Кайн оказался прав: все были в отключке, но ни один не был при смерти. Я поднялась на ноги, когда последний пациент был перевязан. Спина ныла, пальцы свело судорогой, а на белой блузке красовались бурые пятна, которые уже ничем не вывести.
— Вы закончили, доктор? — раздался голос у двери.Я обернулась. Один из телохранителей Фабиано —тот, что стоял за его спиной , смотрел на меня с нечитаемым выражением.
— Да, — ответила я, собирая инструменты в сумку. — Их нужно отвезти в клинику и наблюдать следующие сутки на предмет сотрясений. Но, уверена, этого вы делать не будете, —добавила я устало, прекрасно зная, как работают мафиози. Телохранитель чуть склонил голову, не подтверждая и не опровергая.
— Мистер Капоне ждёт вас наверху.
— Да-да, помню, — пробормотала я, перекидывая сумку через плечо.Я поднялась по лестнице, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в спине. Чёрная сумка казалась тяжелее обычного . Телохранитель провёл меня по длинному коридору и остановился перед массивной дверью.
— Войдите, — раздалось изнутри.Кабинет Фабиано Капоне оказался полной противоположностью подвала. Дорогая кожаная мебель, стеллажи с книгами, на стенах картины с итальянскими пейзажами. В углу стоял бар с хрустальными графинами, на столе был идеальный порядок. Сам он сидел за столом, листая какие-то бумаги, а Кайна, к моему счастью, не было. — Садись, Амелия, — он указал на стул напротив себя, даже не поднимая головы. Когда я села, Фабиано отложил бумаги и наконец посмотрел на меня в упор.
— Я вас слушаю, Мистер Капоне.
— Что с твоим отцом, Амелия? — спросил он внезапно. Я опустила голову, начав хрустеть пальцами.
— У него прогрессирует деменции. Он уже не может работать в полную силу. Конечно, рассудок у него все еще в порядке, однако, во время процесса он может забыть, что делает.
— Он хороший человек, — тихо сказал Фабиано, когда я посмотрела на него. — мне очень жаль, что это случилось. Но ты не обязана продолжать это дело, Амелия. Я найду другого человека, который зайдёт место твоего отца. Деньги не проблема, я буду стабильно начислять деньги на его счет как и прежде. Ты ведь даже не окончила учебу, верно?
— Да, я все еще учусь, мистер Капоне. Диплома у меня нет, но отец обучал меня всему с раннего детства, — ответила я, продолжая хрустеть пальцами. Фабиано вдруг улыбнулся, но я не поняла, почему. его улыбка показалась мне такой теплой и знакомой, будто я знала его всю жизнь. Это было странное чувство, которое накрывало меня каждый раз, когда я замечала Фабиано где-то, —Было бы хорошо, если бы вы нашли замену, но я хочу продолжать работать на семью как простой врач, — сказала я, и эти слова дались мне тяжелее, чем я предполагала. В кабинете повисла тишина. Фабиано откинулся на спинку кресла, изучая моё лицо.
— Насколько мне известно, твой отец тоже начал свой путь как простой врач, а потом провёл тридцать лет, зашивая раны нашим людям и скрываясь от закона,—Он покачал головой.— Ты не обязана повторять его судьбу, Амелия. Ты можешь уйти. Закончить учёбу, стать нормальным врачом в нормальной больнице, выйти замуж, родить детей.
— Он не так меня растил, мистер Капоне. Он вырастил меня как одну из Фамилии. Я приняла свое решение давно.
— Ты уверена? — наконец спросил он.
— Абсолютно, —Фабиано медленно кивнул. А потом сделал то, чего я совсем не ожидала — он встал из-за стола, подошёл ко мне и сел на стул напротив. Близко. Так, что я могла разглядеть каждую морщинку у его глаз.
— Что-то не так?
— Ты кажешься мне очень знакомой, — прищурился он, — но не суть. Я оплачу твоё обучение, — сказал он деловым тоном. — Медицинская школа, ординатура — всё, что нужно. Ты получишь лучший диплом в этом городе, даже если мне придётся купить всю приёмную комиссию.
— Извините, но я не могу принять такое...
— Можешь, — перебил он. — И примешь. Это не благотворительность, Амелия. Это инвестиция. Мне нужен врач, которому я могу доверять, а ты с рождения одна из нас. Не постесняюсь сказать, но ты считаешься полноправным членом мафии. Причем, ты единственная женщина среди нас. Мы всегда берём в ряды мужчин, а наши жены не в счет. Они не работают на мафию, а живут в ней. Ты — другое дело, Амелия. Ты работаешь на мафию и спасаешь жизни наших людей, — Фабиано выровнял осанку, протягивая мне руку. — добро пожаловать официально в семью, сестра, — улыбнулся он. Мои глаза полезли на лоб, когда я услышала то, как он ко мне обратился. Члены мафии называли друг-друга «братьями», а раз уж я теперь стала полноправным ее членом , называлась сестрой.
—Благодарю, — сказала я, опустив глаза. Как же стыдно! Я чувствовала, как щёки заливаются краской, но не могла ничего с этим поделать.