глава 14.
«Если увижу тебя с другой — я убью эту девушку».
Лайт прокручивал слова своей новой знакомой весь вечер и следующее утро.
Он сидел за столом, крутил ручку, но не мог сосредоточиться на учёбе. Эта фраза засела в голове и не выходила.
Это была отличная возможность избавиться от Мэдисон, но... что-то внутри противилось. Он даже сам не понимал, что именно. Просто чувствовал, что не хочет.
Она была умной, не болтала лишнего, с ней было интересно. Она не лезла с глупыми вопросами, не пыталась казаться милой. Просто сидела и слушала. И это подкупало. Она стала бы отличным соратником. Его правой рукой, если бы... если бы не работала на полицию. На Эл.
Лайт давно начал замечать: между этими двумя что-то происходит. Странные взгляды Мэдисон в сторону детектива, колкие замечания Эл, когда Лайт и Мэдисон о чём-то говорили или проводили время вместе. Тогда-то он и понял, чем можно давить на казалось бы бесчувственного гения.
Ягами отложил ручку и усмехнулся. План ещё не готов, но направление он выбрал верное.
***
Мелисса проснулась от звонка, который сейсам казался настоящей пыткой. Звук буквально ввинчивался в голову, заставляя виски болезненно пульсировать. Они с Мацудой так увлеклись сериалом, что опомнились только на рассвете. Сейчас девушке казалось, будто её переехал грузовик, и единственным желанием было провалиться сквозь землю и проспать ещё лет десять.
Она зажмурилась, нащупала телефон на тумбочке и уже хотела сбросить вызов, но, взглянув на экран, мгновенно подскочила на кровати. Сон смыло холодным душем.
— Алло? — голос предательски охрип.
— Добрый вечер, Мелисса. Ты дома? — спокойный, как всегда, голос L заставил сердце забиться быстрее.
— Привет... Да, — она попыталась звучать бодрее, хотя в голове всё ещё стоял туман.
— Я приеду через пять минут.
Детектив не стал дожидаться её согласия или вопросов. В трубке раздались короткие гудки.
Мелисса несколько секунд сидела неподвижно, глядя в одну точку.
«Пять минут? Он серьёзно?»
Она бросила взгляд в зеркало, стоявшее напротив кровати, и чуть не вскрикнула от ужаса. На голове — настоящее воронье гнездо, под глазами — тени от недосыпа, на щеке отпечатался след от подушки.
— Чёрт, чёрт, чёрт! — зашептала она, вскакивая на ноги.
Она заметалась по комнате, пытаясь одновременно найти чистую футболку и расчёску. Мацуда продолжал мирно храпеть на диване в окружении пустых пачек из-под чипсов — его в царстве снов происходящее не беспокоило.
Мелисса влетела в ванную, включила ледяную воду и начала судорожно приводить себя в порядок. В голове крутилась только одна мысль: зачем он едет? И почему так внезапно? После вчерашнего молчания в штабе она ждала чего угодно, но только не этого.
— Пять минут... — пробормотала она, пытаясь распутать колтуны в волосах. — Рюдзаки, ты просто невозможен.
Она знала, что он не станет придираться к её домашнему виду, но женское самолюбие кричало о помощи. Выглядеть перед ним как сонная панда в планы точно не входило.
Через время телефон снова коротко вибрировал. На экране высветилось всего одно слово:
«Выходи».
Мелисса глубоко вздохнула, в последний раз проверила отражение в зеркале — вроде бы уже не так катастрофично, — и вышла из квартиры. На улице вовсю жарило солнце. После бессонной ночи свет больно резал глаза, заставляя морщиться и щуриться.
Она уже потянулась за телефоном, чтобы спросить, где именно его искать, как вдруг из-за угла показался Ватари.
— Здравствуйте, мисс Эванс, — вежливо поздоровался он. — Я провожу вас до машины.
Она лишь молча кивнула и пошла за ним. Идти пришлось недолго: у тротуара стоял знакомый чёрный автомобиль. Ватари галантно открыл перед ней заднюю дверь. Внутри, в тени тонированных стёкол, её уже ждал Эл.
Она села рядом, и машина тронулась. В салоне повисла тяжелая тишина. Мелисса чувствовала себя ужасно неловко — она не понимала, почему Рюдзаки молчит и куда они вообще едут. Может, он злится? Или ждёт, пока она заговорит первой? А вдруг что-то случилось в штабе? Мысли крутились одна за другой, пока она смотрела в окно на пролетающие мимо улицы.
Наконец машина остановилась. Эл коротко качнул головой Ватари, давая понять, что дальше они сами, и вышел первым. Он обошёл машину, открыл дверь Мелиссе и, к её удивлению, подал руку.
— Куда мы приехали? — растерянно спросила она, принимая его ладонь.
— Сейчас увидишь, — на его лице промелькнуло что-то похожее на полуулыбку.
Детектив не отпустил её руку. Так, держась за руки, они дошли до небольшого уютного заведения.
— Кафе? — Мелисса приподняла брови.
Вопрос остался без ответа. Они зашли внутрь, выбрали столик в углу и сели друг напротив друга. Мелисса молчала, ожидая объяснений, и вовсю разглядывала Эла.
— Свидание, — вдруг выдал он, глядя ей прямо в глаза.
— Что?
— Так ведь обычно проходят свидания? — он склонил голову набок, как будто рассуждал о сложной задаче. — Пара приходит в кафе и... они едят.
Мелисса не выдержала и негромко рассмеялась. Напряжение, копившееся с самого пробуждения, начало уходить.
— Почему ты смеёшься? — Эл выглядел искренне озадаченным. — Я что-то не так сделал?
— Нет... — она вздохнула, вытирая выступившую слезинку. — Это очень мило и забавно. Но, Рюдзаки, о свиданиях вообще-то предупреждают заранее.
— Я тебя предупредил, — уверенно заявил он.
— Не за пять минут до выхода!
Он серьёзно кивнул, словно делал в уме пометку на будущее. В этот момент к ним подошла официантка. Они быстро сделали заказ, и когда девушка отошла, тишина между ними снова стала другой — более серьёзной.
— Что вчера было? — Мелисса решила не тянуть. — Ты снова будто отстранился. Не разговаривал со мной в штабе, держался в стороне... Я не понимала, что думать.
Эл задумчиво посмотрел на свои пальцы, а потом перевёл взгляд на неё.
— Мне нужно было подумать. Наедине.
— Насчёт Лайта?
— Верно. Я почти уверен, что Лайт — Кира. Но мне нужно больше доказательств.
— Хорошо, — она кивнула, принимая этот ответ. С Элом всегда так: если в его голове идёт важный процесс, весь остальной мир просто перестаёт для него существовать. И теперь, сидя в этом кафе, она хотя бы знала: дело было не в ней.
Официантка принесла заказ, и стол мгновенно заполнился тарелками. Рюдзаки, верный себе, заказал целую гору сладостей: пирожные с кремом, пончики и какой-то невероятно яркий десерт. Мелисса не сдержала усмешки, глядя, как он сосредоточенно выбирает, с чего начать.
— Чем ты вчера занималась? — спросил он, отправляя в рот кусочек торта. — Раз проснулась только под вечер?
— Как ты понял? — удивилась Мелисса, хотя вопрос был глупым — перед ней сидел лучший детектив мира.
— Ты выглядишь сонной. Реакции чуть замедлены, веки тяжелее обычного.
— Ну спасибо, — она шутливо надула губы. — Нет бы комплимент сделать девушке на свидании... Мы вчера с Тотой смотрели сериал до самого утра. Даже не заметили, как время пролетело.
Мелисса начала рассказывать сюжет — что-то про интриги и заговоры, — а Эл внимательно слушал. Как всегда. Казалось, ему действительно интересно слушать про драмы экранных героев.
Но их почти романтический ужин прервал звонок. Ватари.
— Снова сообщение Киры, — коротко бросил Эл, меняясь в лице. — Нужно ехать в штаб.
Мелисса потянулась за кошельком, но Эл мягко, но настойчиво пресёк её попытку. Он быстро расплатился по счёту, снова взял её за руку и повёл к машине.
Обратный путь прошёл в полном молчании, но это была уже не та неловкая тишина. Сейчас воздух в салоне буквально вибрировал от напряжения. Эл сидел, поджав ноги к подбородку, и смотрел в окно пустым взглядом.
***
В штабе их уже ждали. Шеф Ягами выглядел осунувшимся, остальные полицейские в нетерпении переминались с ноги на ногу. Едва поздоровавшись, Эл уселся на стул прямо перед экраном телевизора.
Запись включилась.
— Кира — мой кумир и пример для подражания, — вещал искажённый голос с экрана. — Мне предложили сдаться, спасибо за предложение, но я этого не сделаю. Я буду вместе с Кирой избавлять нашу землю от подлецов. В моём лице Кира обрёл соратника. Я безжалостно покараю тех, кого Кира ещё не успел. И я найду тех, кто хочет сделать наш мир добрее. Я хочу поделиться своей силой.
В комнате повисла мёртвая тишина. Каждый пытался осознать услышанное. Мелисса нахмурилась. Что-то в этом послании царапало её, какой-то подвох...
— Настоящий и Второй Кира вошли в контакт, — твёрдо заявил Эл.
Мелиссу осенило.
«Точно! Раньше он хотел встретиться с Кирой, а сейчас даже не упоминает об этом».
Лайт, стоявший неподалёку, спросил Эла, почему тот так думает. Рюдзаки озвучил ровно те же доводы, что только что пронеслись в голове у Мелиссы, добавив, что второй Кира теперь ведёт себя как послушный соратник, которому дали чёткие инструкции молчать о встрече.
— Подозрения насчёт Лайта уменьшились.
Она знала, что L не мог так просто отбросить подозрения. Значит, он лжёт. Но зачем? Хочет, чтобы Лайт расслабился? Или проверяет реакцию остальных? Она промолчала, но решила: нужно будет спросить у него позже, когда они останутся наедине.
Эл спокойно объяснил логику: если бы Лайт был Кирой, он бы заставил второго Киру повторить требование властям показать Эл по телевидению.
— Я бы не хотел что бы ты оказался им. Лайт... у меня ещё не было такого друга, как ты, — вдруг сказал Эл, глядя на Ягами-младшего странным, почти пронзительным взглядом. — Потому что ты мой первый друг, Лайт.
Мелисса замерла, не зная, как реагировать. В этот миг Рюдзаки казался таким искренним, что в это хотелось верить. Но её мозг кричал об обратном. Она взглянула на Лайта. Тот стоял как вкопанный, в его глазах читалось явное замешательство.
— Я тоже хотел бы считать тебя своим другом... — спустя долгую минуту выдавил Лайт. — Очень жаль, что ты не ходишь в университет. Хотелось бы снова сыграть с тобой в теннис.
Мелисса наблюдала за этим спектаклем с горьким чувством. Она знала, как Лайт умеет менять маски, как он подстраивается под ситуацию. Она была готова поспорить на что угодно: Эл сейчас расставляет ловушку, а Лайт пытается из неё вывернуться. Но, глядя на лица остальных полицейских, Мелисса поняла — они купились. Все до единого.
Когда совещание закончилось и полицейские начали расходиться, Мелисса осталась сидеть на диване. Айдзава вышел первым, буркнув что-то на прощание. Моги молча кивнул и скрылся за дверью. Шеф Ягами задержался на секунду, бросил взгляд на сына, но ничего не сказал — только устало потёр переносицу и вышел следом.
Лайт задержался у выхода. Он обернулся, посмотрел на Мелиссу, потом на L, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое — может быть, насмешка, может быть, холодный расчёт.
— До завтра, Мэдисон, — сказал он, чуть склонив голову. — Выспись как следует.
Он вышел, и дверь за ним закрылась с тихим, почти неслышным щелчком.
Мацуда, который всё это время возился со своим телефоном в углу, наконец поднял голову.
— Лисса, ты едешь? — спросил он, натягивая куртку. — Я могу подождать пару минут, если у тебя ещё дела.
— Я... — Мелисса посмотрела на L. Тот сидел неподвижно, уставившись в монитор, и не подавал признаков, что вообще заметил её присутствие. — Я потом. Сама доберусь.
Мацуда перевёл взгляд с неё на детектива, потом обратно. Его губы растянулись в понимающей, чуть виноватой улыбке.
— А, ну ладно, — сказал он, закидывая рюкзак на плечо. — Тогда не скучайте тут без меня.
Он вышел, и дверь за ним закрылась окончательно. В комнате остались только они двое — и тишина, которую нарушало лишь гудение вентиляции.
Мелисса выждала ещё минуту. Потом встала, подошла к креслу L и остановилась прямо перед ним.
— Ты соврал, — сказала она тихо, но твёрдо.
L не шелохнулся. Его палец замер на клавише ноутбука.
— С чего ты взяла?
— Не притворяйся, — голос Мелиссы дрогнул, но она взяла себя в руки. — Ещё утром ты говорил, что почти уверен. А сейчас — подозрения уменьшились? — она скрестила руки на груди.
L медленно отодвинул ноутбук в сторону, откинулся на спинку кресла и наконец поднял на неё глаза. В его взгляде не было удивления — только спокойная, холодная оценка.
— Ты права, — сказал он. — Подозрения не уменьшились.
— Тогда зачем? — спросила она, опускаясь на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне. — Зачем ты сказал это при всех? Чтобы Лайт расслабился?
— Не только, — L прикусил ноготь большого пальца, что всегда было признаком глубокой задумчивости. — Я хотел посмотреть на реакцию остальных.
— И как?
— Айдзава поверил. Моги — тем более. Мацуда не задумываясь. Шеф Ягами... — L сделал паузу. — Ему хочется верить, что его сын невиновен.
Мелисса лишь вздохнула и села рядом, положив голову ему на плечо. Она почувствовала, как он напрягся. Ему всё ещё была непривычна тактильность, но он не отстранился.
— Рюдзаки, — сказала она. — Что будет, если ты ошибёшься? Если Лайт — не Кира?
— Я не ошибаюсь, — ответил он с уверенностью, которая не допускала возражений.
— А если?
Он помолчал, глядя куда-то в пустоту.
— Тогда я извинюсь. И буду жить с этим.
Мелисса покачала головой.
— Я пойду. Уже поздно.
— Я попрошу Ватари тебя подвезти, — ответил L, возвращаясь к ноутбуку.
— Попробуй тоже поспать. Хотя бы пару часов.
— Хорошо, — он вздохнул — едва слышно, почти незаметно. — Попробую.
Девушка победно улыбнулась и, чмокнув его в щёку, поспешно удалилась. Она и сама не поняла, что на неё нашло.
А детектив продолжил сидеть в кресле, приложив ладонь к щеке, с непонятным чувством где-то в районе живота. Он не знал, как это называется. Пульс участился, ладонь горела. Возможно, это был сбой в вегетативной нервной системе.
Или что-то другое.
***
На следующий день Мелисса пришла в штаб раньше всех.
Она специально вышла из дома за час до обычного, оставив Мацуду досыпать на диване с помятой улыбкой и невнятным бормотанием что-то про «ещё пять минут». Ей нужно было время. Время, чтобы собраться с мыслями. Чтобы перестать прокручивать в голове вчерашнее.
Девушка тряхнула головой, словно это могло вытряхнуть воспоминания.
«Что на меня нашло?»
Она вошла в номер, который служил им штабом, и остановилась на пороге. В комнате было темно. Мониторы спали, их чёрные экраны отражали серый утренний свет, пробивающийся сквозь жалюзи. Тишина стояла почти осязаемая — только гул вентиляции напоминал, что время не остановилось.
— Доброе утро, — раздался голос из темноты.
Мелисса вздрогнула.
L сидел в своём кресле — сгорбившись, поджав ноги, с чашкой чая в руках.
— Ты... — она моргнула, пытаясь унять бешено заколотившееся сердце. — Опять не спал?
— Спал, — ответил он ровно. — Ватари приносил завтрак. Ты хочешь? Там остались пончики.
— Я не голодна, — соврала она, проходя к своему обычному месту на диване. — Спасибо.
Повисла пауза. Мелисса смотрела куда угодно, только не на L. Она вдруг обнаружила, что узор на ковре невероятно интересен, а провод от ноутбука лежит под идеальным углом. L тоже молчал. Сейчас он просто... сидел. И смотрел.
— Ты избегаешь моего взгляда, — наконец сказал он.
— Нет, — слишком быстро ответила Мелисса и тут же поняла, что выдала себя.
— Частота морганий увеличилась на двадцать процентов. Ты нервничаешь.
— Рюдзаки, не начинай.
Он замолчал. Но через несколько секунд, когда Мелисса набралась смелости взглянуть на него, она увидела, что его голова чуть склонена набок.
— Я вчера... — начал он и запнулся. Это было настолько нехарактерно для него, что Мелисса невольно выпрямилась. — Ты поцеловала меня. В щёку.
Она почувствовала, как кровь приливает к лицу.
— Я помню.
— Я проверил литературу, — продолжил L с видом человека, который докладывает результаты эксперимента. — Поцелуи в щёку могут означать разные вещи. Приветствие. Прощание. Выражение благодарности. Или... — он сделал паузу, и его пальцы чуть сильнее сжали чашку. — Или проявление романтической привязанности.
Мелисса открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашла слов.
— Я не знаю, что это было в твоём случае, — сказал L, глядя ей прямо в глаза. — Поэтому я спрашиваю. Что это было?
В комнате стало очень тихо. Мелисса слышала, как стучит её сердце. Она могла бы соврать. Сказать, что это было просто «спасибо» или «до свидания». Но он смотрел на неё так, как будто от ответа зависело что-то очень важное. И, возможно, зависело.
— Это было... — она запнулась, подбирая слова. — Я не знаю, Рюдзаки. Это было как-то само собой. Я просто обрадовалась, что ты не отстранился. Что ты... что мы говорим. Что ты снова называешь меня по имени. И я... — она вздохнула. — Я хотела, чтобы ты это почувствовал.
— Что именно? — спросил он.
— Что ты мне не безразличен.
L замер. Его лицо не изменилось — оно вообще редко менялось, — но Мелисса заметила, как его пальцы дрогнули на чашке.
— Понятно, — сказал он после долгой паузы. — Спасибо за объяснение.
— Это не отчёт по делу, Рюдзаки. Не нужно меня благодарить.
Он кивнул, но ничего не ответил. Вместо этого он отставил чашку, подтянул колени к подбородку и уставился в одну точку на стене. Мелисса уже начала беспокоиться, что он ушёл в свои мысли и вынырнет оттуда только через час, когда он вдруг заговорил снова.
— Мне было приятно, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Я не знаю, как это называется. Но мне было приятно.
У Мелиссы перехватило дыхание.
— Правда?
— Я не говорю неправду. Это нелогично.
Она не сдержала улыбки. Широкой, искренней, которая разом смыла всю неловкость последних десяти минут.
— Ты невозможен, — сказала она.
— Знаю. Ты говорила это уже... — он задумался. — Пять раз.
— Шесть, — поправила она. — Я говорю это сейчас.
Уголок его губ чуть заметно дрогнул.
***
Через полчаса штаб начал наполняться людьми.
Мацуда прибежал последним, как всегда — растрёпанный, с пятном от кофе на рубашке и виноватой улыбкой на лице.
— Простите, я... пробки, — выдохнул он, плюхаясь на диван рядом с Мелиссой.
Он перевёл взгляд с неё на L, потом обратно. Его губы растянулись в улыбке.
— Что? — спросила Мелисса шёпотом, чувствуя, как снова краснеет.
— Ничего, — так же шёпотом ответил Мацуда. — Ты сегодня выглядишь... иначе.
— Что значит «иначе»?
— Счастливее, — сказал он и, не дожидаясь реакции, громко осведомился у всех: — Ну что, какие новости?
Мелисса отвернулась, делая вид, что изучает отчёты, но краем глаза заметила, что L смотрит на неё. Всего секунду. А потом его взгляд вернулся к мониторам, и он снова стал детективом, у которого нет времени на человеческие чувства.
Но Мелисса знала: они у него есть. Просто он всё ещё учится с ними обращаться.
Лайт вошёл в штаб ровно в тот момент, когда Айдзава начал разбирать сводку за прошедшие сутки. Он был, как всегда, безупречен: свежая рубашка, лёгкая улыбка, взгляд, который скользил по лицам и останавливался на каждом ровно настолько, чтобы не показаться подозрительным.
— Доброе утро, — сказал он, и его голос прозвучал мягко, почти по-домашнему.
Мацуда отсалютовал ему кружкой. Айдзава кивнул. Шеф Ягами посмотрел на сына с усталой гордостью.
Лайт подошёл к столу, взял папку с отчётами и, прежде чем сесть, бросил короткий взгляд на Мелиссу.
— Ты сегодня хорошо выглядишь, Мэдисон, — сказал он, и в его голосе не было ничего, кроме вежливой заботы.
L услышал эти слова. Его пальцы на секунду замерли над клавиатурой.
«Хорошо выглядит? — подумал он. — Она всегда выглядит... нормально. Но сейчас она выглядит так же, как вчера. И позавчера. С какой стати он вообще это заметил?»
Он не поднял головы. Не сказал ни слова. Но клавиши под его пальцами застучали чуть громче, чем обычно.
— Спасибо, — ответила Мелисса, не замечая ничего.
***
Вечер выдался тяжёлым.
Мелисса почти не участвовала в разговорах. Она сидела на диване, сжимая в руках чашку давно остывшего чая, и смотрела в одну точку на стене. Её мысли были далеко.
— Лисса.
Она вздрогнула. Рядом с ней, закинув ногу на ногу, сидел Мацуда. Он смотрел на неё с выражением, которое она не могла расшифровать — то ли беспокойство, то ли любопытство.
— Что? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.
— Ты сегодня не в себе, — сказал он тихо, чтобы никто больше не слышал. — Всё время витаешь где-то. И смотришь на него... — он кивнул в сторону L. — Чаще, чем обычно.
— Неправда.
— Правда, — Мацуда усмехнулся. — Я, может, и не гений, как он, но кое-что замечать умею.
Мелисса промолчала. Она знала, что спорить с ним бесполезно — когда Тота был в чём-то уверен, его невозможно было переубедить.
Совещание закончилось ближе к полуночи. L, бросив короткое «завтра продолжим», ушёл в свою комнату, даже не взглянув на Мелиссу. Но она заметила, как его взгляд на секунду задержался на ней, прежде чем он скрылся за дверью. Всего секунда. Но этого хватило.
— Ну что, поехали? — спросил Мацуда, потягиваясь.
— Да, — ответила Мелисса, поднимаясь с дивана.
***
Дорога домой была тихой. Мацуда вёл машину одной рукой, другой сжимая купленный по пути пакет с чипсами, но не открывал его — просто вертел в руках. Это было странно. Обычно Тота не мог пройти мимо еды, не съев хотя бы половину.
— Ты чего молчишь? — спросила Мелисса, нарушая тишину.
— Думаю, — ответил он.
— О чём?
Он не ответил сразу. Остановился на красный свет, положил пакет на пассажирское сиденье и повернулся к ней.
— О тебе.
— Почему обо мне?
— Потому что кто-то должен о тебе думать, — сказал он, и в его голосе не было привычной шутливости. — Ты слишком много взваливаешь на себя, Лисса. Расследование. L. Лайт. И теперь ещё это.
— Что «это»? — насторожилась она.
Мацуда посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Светофор переключился на зелёный, сзади засигналили.
— Ты и Рюдзаки. Это серьёзно?
Мелисса замерла. Она хотела сказать «нет». Или «что ты выдумываешь». Или «с чего ты взял». Но слова застряли в горле, потому что врать Мацуде было трудно. Он знал её слишком хорошо.
— Откуда ты... — начала она.
— Я же говорил: я не дурак, — он наконец тронулся, выворачивая руль. — Я вижу, как ты на него смотришь. Как он на тебя смотрит, когда думает, что никто не замечает. И вчера утром, когда я уходил, вы остались вдвоём... — он усмехнулся. — Я, конечно, не эксперт по отношениям, но кое-что понимаю.
Мелисса отвернулась к окну. За стеклом проплывали огни ночного Токио.
— Ты не ответила, — сказал Мацуда.
— А что отвечать? — тихо спросила она. — Я сама не знаю, что это.
— Он же тебе нравится?
— Да, — выдохнула она, и это слово прозвучало как признание, от которого нельзя отказаться. — Нравится. Очень.
Мацуда кивнул, как будто ожидал этого ответа.
— А ты ему?
— Он сказал, что я ему небезразлична, — Мелисса почувствовала, как щёки начинают гореть. — По-своему. По-рюдзаковски.
— То есть странно и с цифрами? — усмехнулся Мацуда.
— Почти.
Он замолчал, сворачивая в их квартал. Машина припарковалась у знакомого дома, и они вышли. Ночь была тёплой, почти летней, но Мелиссу пробирал озноб — не от погоды.
В лифте они не говорили. Только когда дверь квартиры закрылась за ними, Мацуда наконец спросил то, что, видимо, мучило его всю дорогу.
— Ты понимаешь, во что ввязываешься? — он снял кофту, повесил её на вешалку и повернулся к ней. — Он не обычный парень. Он... он L. У него нет нормальной жизни. У него нет выходных. У него нет времени на отношения. И если вы будете вместе, у тебя их тоже не будет.
— Я знаю, — ответила Мелисса, опускаясь на стул.
— Знаешь? — он подошёл ближе, сел напротив.
— Ты хочешь, чтобы я прекратила это? — спросила она тихо.
Мацуда вздохнул, провёл рукой по волосам и покачал головой.
— Нет, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если это счастье будет странным. Даже если оно будет с этим... безумцем.
Она не сдержала улыбки.
— Он не безумец.
— Ну да, — хмыкнул Мацуда. — Он просто гений, который спит два часа в сутки, ест один сахар и сидит в нечеловеческой позе. Абсолютно нормальный парень.
Мелисса рассмеялась.
— Спасибо, Тота.
— За что?
— За то, что волнуешься. За то, что не осуждаешь. За то, что ты есть.
Он смутился, отвернулся, делая вид, что изучает содержимое холодильника.
— Ладно, хватит сантиментов, — пробормотал он. — Давай лучше есть то, что осталось. Я умираю с голоду.
***
Они сидели на кухне до двух ночи. Ели разогретый рис с овощами, пили чай и говорили ни о чём — о сериалах, о коллегах, о том, как Айдзава снова накричал на кого-то по телефону.
Но в голове Мелиссы всё ещё звучали его слова.
«Ты понимаешь, во что ввязываешься?»
Она понимала. И это не останавливало её.
————————————————————————
буду рада вашим отзывам!