глава 15.
Эванс уже свернула в тихий переулок, который сокращал путь к дому, когда услышала шаги сзади.
Быстрые. Лёгкие. Женские.
Мелисса обернулась.
В нескольких шагах от неё стояла девушка. Светлые волосы, тёмная одежда, большие глаза, которые смотрели слишком пристально. В руках она держала небольшой пакет.
— Извините, — сказала незнакомка, делая шаг вперёд. — Вы ведь Мелисса?
Мелисса напряглась.
— Кто спрашивает?
— Аманэ Миса, — девушка улыбнулась, но улыбка не тронула глаз. — Можно просто Миса. Я... подруга Лайта.
Мелисса почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Лайта? — переспросила она.
«Откуда она знает моё настоящее имя?»
— Да, мы учимся вместе, — Миса подошла ближе, и в свете фонаря Мелисса заметила, какая она бледная. — Я видела, как вы гуляли в Аояме... — она на мгновенье замолчала.
В её голосе не было злости. Но чувствовалось что-то другое — тревожное.
— Я принесла вам кое-что, — Миса протянула пакет. — Это подарок. От меня.
Мелисса не взяла.
— Зачем?
— Хочу подружиться, — Миса улыбнулась шире, но глаза оставались пустыми. — Мы же обе дороги Лайту, правда?
Мелисса смотрела на неё и чувствовала, как по спине бегут мурашки.
— Извините, но я не принимаю подарки от незнакомых людей, — сказала она ровно. — И мне пора.
Она развернулась и пошла дальше, но не успела сделать и трёх шагов.
— Вы ему нравитесь, — раздалось сзади. Голос Мисы стал тише, но твёрже. — Я видела, как он на вас смотрит. А вы на него.
Мелисса остановилась.
— Нам пора прояснить кое-что, — продолжала Миса, и в её голосе появились металлические нотки. — Он мой. Я не собираюсь ни с кем его делить. Если вы думаете, что у вас есть шанс...
— Я ничего не думаю, — перебила Мелисса, поворачиваясь. — Мы с Лайтом просто знакомые. И только.
Она смотрела прямо в глаза Мисы, и в её голосе не было страха — только усталость.
— Если у вас есть к нему чувства — это ваше дело. Меня не нужно предупреждать. Мне ничего от него не нужно.
Миса молчала. Её лицо не изменилось, но в воздухе повисло напряжение.
— Вы врёте, — наконец сказала она.
— Нет, — ответила Мелисса. — Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
Она развернулась и ушла. На этот раз Миса не окликнула её.
Но Мелисса чувствовала спиной — девушка смотрела ей вслед. И в этом взгляде было что-то такое, от чего хотелось бежать.
Она не побежала. Шла медленно, стараясь не показывать страха.
Только когда дверь квартиры закрылась за ней, она выдохнула и прислонилась спиной к холодному дереву.
— Кто эта девушка? — прошептала она.
И зачем она приходила?
***
В штабе на следующий день Мелисса рассказала о случившемся L.
Он выслушал молча, не перебивая, только пальцы замерли над клавиатурой.
— Аманэ Миса, — повторил он, когда она закончила. — Я проверю. Она блондинка? И знала твоё настоящее имя?
— Да. Ты знаешь её?
L не ответил сразу. Он снял с тарелки кусочек сахара, поднёс к губам, но так и не откусил.
— Возможно, — наконец сказал он.
Мелисса ждала продолжения. Но его не последовало.
— И? — не выдержала она.
— И ничего, — он положил сахар обратно. — Если это та, о ком я думаю, тебе лучше держаться от неё подальше.
— Рюдзаки, ты говоришь загадками.
— Просто будь осторожна. — он отвернулся к монитору, давая понять, что разговор окончен.
Мелисса осталась сидеть, переваривая услышанное.
«Он знает о ней больше, чем говорит».
***
Солнце заливало университетский кампус. Лайт шёл по аллее, непринуждённо беседуя с однокурсницей — красавицей и отличницей Киёми Такадой.
— Я не то чтобы стесняюсь, — произнёс он с мягкой, почти застенчивой улыбкой. — Просто раньше у меня никогда не было девушки.
Ложь далась легко. Но внезапно взгляд зацепился за знакомую фигуру на скамейке неподалёку. Рюдзаки сидел в своей излюбленной позе — сгорбившись, подтянув колени к подбородку — и безучастно листал книгу.
Лайт резко остановился.
— М? Что случилось? — спросила Такада.
Рюдзаки поднял голову. Увидев его, детектив невозмутимо помахал рукой и почти радостно выкрикнул:
— Ягами, привет! Как дела?
«Ну да, конечно, будто случайно тут оказался», — с яростью подумал он. Извинившись перед Такадой, Лайт направился к скамейке.
— Я тебе помешал? — с колючей усмешкой спросил Эл. — Насколько я помню, ты ухаживал за Мэдисон.
— И сейчас ухаживаю, — процедил Ягами, стараясь сохранять лицо. — А это моя однокурсница.
— В самом деле? — детектив окинул Такаду коротким взглядом. — Совсем не похоже.
— Что ты здесь делаешь? — Лайт решил проигнорировать насмешку. — Ты же сам говорил, что теперь тебе опасно появляться на людях.
— Я решил: если ты не Кира, то мне нечего бояться, — спокойно ответил L, ковыряя пальцем переплёт книги. — Ведь никто, кроме тебя, не знает, кто я.
Парень напрягся. «К чему он ведёт?»
— Я официально уведомил всех членов следственной группы, — продолжил детектив, глядя ему прямо в глаза, — что если я умру в ближайшее время, то Кира — это Ягами Лайт.
Лайт промолчал, но внутри всё перевернулось. Его план только что разлетелся в щепки.
«Чёртов Эл... предусмотрел всё».
— Ты сказал, что тебе одиноко без меня, — добавил Рюдзаки, вставая со скамьи. — Вот я и решил прийти. Захотелось развеяться.
— Да, Рьюга, — он заставил себя улыбнуться, отгоняя мысли об убийстве. — Я тебя понимаю. Но здесь тоже скука смертная.
«Специально появился, чтобы сбить меня с толку. Может, рискнуть и прикончить его сегодня?»
Эл предложил пойти перекусить. Лайт уже собирался согласиться, как вдруг звонкий голос разрезал воздух:
— Ла-а-айт!
Он обернулся.
«Чёрт! Вот дура!» — пронеслось в голове.
— Постой! У меня сегодня фотосессия совсем рядом! — девушка буквально влетела в него, вцепляясь в руку. — Ты рад меня видеть? Я так рада!
В этот момент он почувствовал дикий триумф.
«Есть! Победа! Миса видит его настоящее имя. Теперь тебе конец, Рьюга... Рюдзаки... неважно!»
— Здравствуйте, я девушка Лайта, Аманэ Миса! — весело протараторила она, переводя взгляд на странного парня рядом. — А вас как зовут?
— Я Рьюга Хидеки, — представился Эл и уставился на неё со странной, почти пугающей усмешкой. Лайт на мгновение растерялся.
«Почему он так смотрит? Неужели догадался? Понял, кто она?»
Но, к его удивлению, детектив вдруг признался, что завидует ему, потому что видел фотографии Мисы в журналах. Вокруг них мгновенно собралась толпа студентов — все хотели сфотографироваться с моделью. Лайт наблюдал за этим балаганом со скучающим видом, пока Миса вдруг не вскрикнула, заявив, что её кто-то потрогал.
Эл тут же начал театрально размахивать руками, возмущаясь такому безобразию и обещая найти преступника, который «бесцеремонно воспользовался ситуацией». Лайт лишь покачал головой. Он-то прекрасно понял, кто это был.
«Может, рассказать об этом Мэдисон? — злорадно подумал он. — Она так разочаруется в своём идеальном детективе, когда узнает, что он лапает девушек на улицах».
Мису вскоре увёл менеджер. Детектив повторил своё предложение насчёт того, чтобы сходить перекусить. Лайт утвердительно кивнул, но сказал Элу, чтобы тот шёл в кафе — а он догонит через минуту, нужно отойти.
«Прощай... Это была наша последняя встреча. Сейчас я узнаю твоё имя и избавлюсь от тебя».
Он достал телефон и набрал номер Мисы. Но в трубке услышал голос детектива, который сказал, что нашёл этот телефон на земле. Забрав телефон и собравшись позвонить на второй, Лайт замер.
Зазвонил мобильный самого Эл. Тот поднял трубку, послушал пару секунд и посмотрел прямо на него.
— Ягами... возможно, ты сейчас огорчишься и не поверишь своим ушам. Аманэ Миса только что задержана. Её подозревают в том, что она — второй Кира.
***
Мису арестовали.
Ей чем-то закрыли глаза, чтобы она не видела, где находится. Руки примотали к металлическим поручням по бокам, ноги — в районе лодыжек и коленей. Всё это напоминало носилки или каталку, на которых возят душевнобольных.
Мелисса смотрела на неё и чувствовала, как внутри поднимается тошнота.
Не от жалости. От того, что это вообще происходит.
— Как ты понял, что это именно она — второй Кира? — спросила девушка, подходя к детективу.
— На конвертах, где лежали плёнки, я нашёл волосы и частицы ткани, — сказал он. — Такие же волосы и такая же ткань потом были обнаружены в квартире Мисы.
Она ничего не ответила, взяла кружку с чаем и перешла в другой угол комнаты. Подальше от мониторов. Подальше от Мисы. Села на пол, прислонилась спиной к стене и уставилась в одну точку. Не потому, что ей было страшно. Просто смотреть на привязанную девушку оказалось слишком тяжело. Слишком по-человечески неправильно.
В комнату заходили полицейские. Кто-то замирал на пороге, кто-то отводил взгляд, кто-то смотрел долго, не моргая.
— Эл! Ты что творишь? — голос Мацуды прозвучал громко, почти истерично.
Он стоял у двери, переводил взгляд с монитора на носилки, с носилок на L. Лицо красное, кулаки сжаты.
— Это мера предосторожности, — спокойно ответил Эл. — Она арестована как второй Кира.
— Она — подозреваемая! — вмешался шеф Ягами. — Даже если в её квартире нашли улики, которые мог оставить второй Кира, это ещё не доказательство.
— Достаточное, чтобы задержать, — повторил Эл. — Недостаточное, чтобы осудить. Поэтому мы её и держим. Пока не выясним правду.
— Каким образом? — спросил Ягами.
— Допрос. Наблюдение. Анализ, — перечислил тот. — Мы должны узнать, как она убивает. Знает ли она настоящего Киру. И если знает — кто он.
Он замолчал на секунду. Потом добавил:
— И да. Лайт Ягами будет вызван для дачи показаний. Как главный подозреваемый.
В комнате повисла тишина. Шеф Ягами побелел. Потом покраснел. Его лицо перекосилось от злости, которая, казалось, ощущалась физически. Но детектив этого не замечал, или делал вид, что не замечает.
***
Ночь давно перевалила за полночь. Штаб опустел — Айдзава ушёл ещё пару часов назад, Моги растворился в коридоре, Мацуда, зевая, поплёлся к машине, бросив на прощание:
— Ты точно остаёшься?
Мелисса кивнула, не поднимая головы от отчётов.
Остались только они двое.
— Ватари, присмотри за Аманэ Мисой.
L сидел на диване в своей обычной позе. Перед ним на столике дымилась чашка чая и стояла наполовину опустошённая тарелка с печеньем. Мониторы мерцали, отбрасывая бледный свет на его бледное лицо.
Мелисса отложила бумаги, потянулась и перебралась на диван — поближе к нему. Он не возражал. Он вообще никогда не возражал, когда она садилась рядом.
— Устала? — спросил он, не глядя.
— Очень, — ответила она, кладя голову ему на плечо. — Но домой не хочется.
— Почему?
— Потому что хочу провести время с тобой.
Он ничего не сказал. Но его плечо под её щекой чуть заметно расслабилось.
Они молчали долго. Так долго, что Мелисса почти уснула.
Она подняла голову и посмотрела на него. Он поймал её взгляд.
— Что? — спросил он.
— Ничего, — она улыбнулась. — Просто смотрю.
— На что?
— На тебя.
Он нахмурился — той своей едва заметной морщинкой между бровей.
— Во мне нет ничего интересного для визуального изучения.
— Есть, — сказала она. — Ты просто не замечаешь.
Он открыл рот, чтобы что-то возразить, но она не дала.
— Рюдзаки, — позвала она тихо.
— М?
— Можно тебя поцеловать?
Он замер. Его пальцы, которые до этого крутили край чашки, остановились.
— Зачем? — спросил он после паузы.
— Просто. Для этого не должно быть причин.
Он смотрел на неё долгим, изучающим взглядом.
«Инициативу должен проявлять мужчина», — подумал он вдруг. Он читал об этом. В книгах, в статьях, в тех странных материалах, которые изучал, пытаясь понять, как устроены отношения. Мужчина должен быть тем, кто делает первый шаг.
Но он не знал, как это делается. Он вообще ничего не делал первым.
— Я... — начал он и замолчал.
— Что? — спросила она.
— Я должен... — он запнулся. — По логике, инициативу должен проявлять я.
Мелисса удивилась. Потом улыбнулась.
— Ты о чём?
— О поцелуях, — сказал он, и его уши стали розоветь. Она заметила это — и не поверила своим глазам. L, великий детектив, который никогда не смущался, смутился. — Я читал. Мужчина обычно делает первый шаг.
— И что?
— И я... не знаю, как.
Она смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое и щемящее.
— Рюдзаки, — сказала она мягко. — Ты не обязан делать то, что обычно. Будь самим собой.
Он молчал.
— Так можно? — спросила она. — Я сама?
Он кивнул. Один раз. Коротко.
Она наклонилась.
Медленно. Очень медленно. Она давала ему время отстраниться, если он захочет. Он не отстранился. Его глаза были открыты — он смотрел на неё в упор, словно анализировал каждый миллиметр приближения. Она видела отражение своего лица в его тёмных зрачках.
В какой-то момент ей показалось, что он перестал дышать.
— У тебя... — он замолчал. — Странные глаза.
Она остановилась в сантиметре от его губ. Чувствовала его дыхание. Он моргнул. Один раз. Медленно.
— Закрой свои глаза, — прошептала она.
— Зачем? — его голос сел.
— Так положено.
Он подумал секунду. Потом послушно закрыл глаза. Ресницы дрогнули — длинные, почти девичьи. Она не знала, что у него такие ресницы.
Она коснулась его губ своими.
Мягко. Почти невесомо. Как будто боялась сломать.
Он не двигался. Вообще никак. Она почувствовала, как его рот остаётся неподвижным — не отвечает, но и не отталкивает. Она уже испугалась, что сделала что-то не так, но когда начала отстраняться, его рука вдруг легла ей на затылок.
Неуклюже. Почти по-детски.
Пальцы запутались в её волосах. Она улыбнулась в поцелуй и прижалась чуть плотнее. Он выдохнул — ей в губы, тёплый, прерывистый выдох. И вдруг его губы дрогнули. Чуть-чуть. Едва заметно. Он ответил.
Неумело. Несинхронно.
Мелисса почувствовала, как сердце пропустило удар. А потом забилось так быстро, что стало трудно дышать.
Его губы были сухими и тёплыми. Пахли чаем и чем-то ещё — чем-то, что было только его. Она не знала, как это назвать. Может быть, просто «им».
Она провела пальцами по его щеке — по той самой, которую целовала раньше. Кожа была бледной, гладкой, чуть прохладной. Он вздрогнул от прикосновения, но не отстранился.
Его рука на её затылке чуть сжалась. Не больно. Скорее, как будто он боялся, что она исчезнет. Она не исчезла.
Она целовала его медленно, осторожно, изучая. Как он дышит. Как его ресницы дрожат. Как напряжены его плечи — и как они постепенно расслабляются.
Она отстранилась первой.
Медленно, нехотя. Открыла глаза.
L сидел неподвижно, с закрытыми глазами. Его лицо не изменилось. Губы чуть приоткрыты. Дыхание сбитое.
— Рюдзаки? — позвала она тихо.
Он открыл глаза. Посмотрел на неё. В его взгляде не было привычной холодной оценки. Была растерянность. Настоящая, живая, непривычная.
— Ты в порядке? — спросила она.
— Я... — он сглотнул. Голос сел. — Я не знаю.
— Что именно?
— Всё. — Он моргнул. — Моё сердце бьётся быстрее. Пульс — примерно сто двенадцать ударов в минуту. Температура кожи повысилась. Зрачки расширены. Это физиологические реакции на...
Она приложила палец к его губам.
— Это называется волнение, — сказала она. — Ты волнуешься.
— Я не волнуюсь.
— Хорошо, — она усмехнулась. — И в смысле у меня странные глаза?
— А... — он отвёл глаза, формулируя ответ. — Я хотел сказать красивые.
— Спасибо, Рюдзаки.
Девушка снова положила голову ему на плечо. Через минуту его рука осторожно легла ей на талию. Она улыбнулась.
— Мелисса, — сказал он.
— Ммм?
— Ты можешь повторить. В любое время.
— Хорошо, — она подняла голову и посмотрела на него. — Обязательно.
И снова поцеловала его. На этот раз он чуть наклонился навстречу. Его рука на её талии сжалась чуть сильнее.
— Рюдзаки, — сказала она, прервавшись. — Я правильно понимаю, что наши отношения мы держим в тайне?
L замер. Вопрос застал его врасплох.
— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил он.
— Ну... — она отвела взгляд. — Мы никому не говорили. Мацуда догадался, но остальные... не знают. Ты не хочешь, чтобы знали?
Он помолчал, обдумывая ответ.
— Это не вопрос «хочу или не хочу», — наконец сказал он. — Это вопрос безопасности. Если Лайт — Кира, он может использовать наши отношения против нас. Против тебя.
— Значит, да, — тихо сказала она. — Мы держим это в тайне.
Он не ответил. Потому что это была правда.
Мелисса кивнула, словно приняла что-то для себя.
— Хорошо, — сказала она. — Я поняла.
L хотел добавить что-то ещё — объяснить, что это не потому, что он стыдится, не потому, что она для него что-то значит меньше, а потому что...
Но слова застряли в горле. Он не умел говорить такие вещи.
А она больше не спрашивала.
— Мне наверное домой пора... время, — она взглянула на часы. — Три часа ночи!
— Да, поздно уже. Я вызову тебе такси.
— Не надо, я сама...
— Мелисса, я вызову.
Она замолчала. Он достал телефон, нажал несколько кнопок.
— Через пять минут машина будет у входа.
— Хорошо.
Девушка встала, собрала вещи. Кардиган — на плечи, волосы — поправила. Подошла к двери, остановилась. Эл стоял напротив. Бледный, сонный, с руками, которые вечно не знают, куда деться.
— Я на улице подожду, — сказала она.
Он кивнул.
Она обняла его на прощание. Он замер, потом руки сами легли ей на спину.
— Завтра увидимся?
— Завтра у тебя выходной, отдохни. — он вернулся к мониторам, продолжив следить за Мисой.
Она вышла на улицу. Майская ночь была прохладной, небо чистое, ветер трепал волосы. Она села в такси, назвала адрес. Машина тронулась. Мелисса смотрела в окно. Огни, мосты, светофоры. Какой-то мужчина нёс сумки, гуляли подростки. Обычная ночь. Обычный город. А она счастлива.
Она поймала себя на дурацкой улыбке и не могла её стереть. Прижала ладони к щекам — они были горячими.
«Я целовала Эл. Рюдзаки. Великого детектива. И он разрешил повторить».
Машина остановилась. Эванс вышла, поднялась к двери. Ключ повернулся, замок щёлкнул. В прихожей темно, Тота уже спал — из его комнаты доносилось ровное дыхание. Она прошла на кухню, выпила стакан воды, поставила кружку в раковину.
В ванной умылась, почистила зубы. Стянула джинсы, надела старую футболку, в которой спит уже года два. Волосы растрепались, и она собрала их в небрежный пучок. Плюхнулась на кровать. Потянулась к выключателю на ночнике.
И тут в дверь позвонили.
Мелисса замерла. Кто мог прийти так поздно?
Звонок повторился.
Она вышла в прихожую. Ноги не слушались. Каждый шаг давался с трудом, будто она шла по вязкому песку. Ладони вспотели.
Посмотрела в глазок. Задержала дыхание. Сама не заметила как. Воздух застрял в груди колючим комком. Сердце пропустило удар.
Пальцы дрожали, когда она нащупала щеколду. Замерла на секунду. Сжала ручку. Выдохнула.
И открыла.
— Привет, — послышался голос, тихий, хриплый. — Можно войти?
— Ты... — только и смогла выдохнуть она.
————————————————————————
буду рада вашим отзывам!