глава 12.
В номере царила такая тишина, что отчетливо слышалось гудение воздуха в вентиляции. Свет, пробиваясь сквозь жалюзи, рассекал комнату на серые полосы.
L сидел в кресле. Левой рукой он держал телефон, правой – аккуратно, кончиками пальцев, подносил к губам кусочек пирожного. Огромная тарелка со сладостями стояла на столе, но даже привычная гора сахара в кофе не могла скрыть его мрачного, отстраненного вида. Он ел, как обычно, но в движениях не было ни капли удовольствия – лишь привычная, почти механическая потребность.
Мелисса вошла медленно. Голова раскалывалась, а в груди поселился тяжелый, холодный ком. Стыд терзал её сильнее, чем похмелье. Она подошла к его столу почти вплотную, чувствуя, как дрожат колени.
— Рюдзаки... — тихо позвала она. Голос сорвался. — Пожалуйста, посмотри на меня. Насчет вчерашнего... мне так жаль. Я не должна была...
L не шелохнулся. Он даже веками не повел, словно её здесь не было.
— Рюдзаки, послушай, — она сделала шаг вперед, протягивая руку, чтобы коснуться его плеча. — Я была не в себе. Всё, что я наговорила... это неправда. Я просто...
— Мелисса, — перебил он её. Голос был тихим и плоским, от него пробежали мурашки по коже. Он всё еще не смотрел на неё. — Не нужно. Это не имеет отношения к делу Киры. Твои личные переживания меня не касаются.
— Но это касается нас! — вырвалось у неё.
В этот момент за спиной звякнули двери лифта. В зал уверенным шагом вошел Лайт. Он выглядел безупречно, как всегда: выглаженная рубашка, легкая полуулыбка, ясный взгляд. Увидев Мелиссу, стоящую так близко к детективу, он на мгновение прищурился, но тут же сменил выражение лица на обеспокоенное.
— Доброе утро, — Лайт подошел к ним. Его взгляд скользнул по её бледнеющему лицу. — О боже, Мэдисон, ты выглядишь ужасно. Тебе плохо?
Он, не колеблясь, подошел к ней и положил руку ей на плечо, слегка сжав его, а другой приложил ко лбу. Мелисса почувствовала, как в этот момент изменилась атмосфера в комнате.
Рюдзаки медленно повернул голову. Его взгляд замер на ладони Лайта, лежащей на её плече.
— Лайт, я... — начала Мелисса, пытаясь освободиться.
— Рюдзаки, — Лайт перебил её, обращаясь к детективу с мягким укором. — Посмотри на неё. Она едва держится на ногах. Неужели работа важнее здоровья твоих помощников? Ей нужен отдых. Давай я отведу её домой?
Мелисса снова посмотрела на Рюдзаки, моля об одном — чтобы он закричал, чтобы он выгнал Лайта, чтобы он хоть как-то отреагировал. Но L просто медленно моргнул.
— Ты прав, Ягами, — произнес он бесцветно. — Она действительно выглядит неважно.
Он отвернулся обратно к своим экранам. Его пальцы безвольно легли на клавиатуру, но он не начал печатать.
— Уходите, — бросил он, не оборачиваясь.
— Рюдзаки, мы не договорили...— Мелисса попыталась подойти, но рука Лайта на её плече стала тверже, удерживая её на месте.
— Мэдисон, пойдем. Ему сейчас не до нас, — тихо сказал Лайт. В его голосе звучало торжество, которое он даже не пытался скрыть.
Эл повторил, на этот раз чуть громче, но всё так же безэмоционально:
— Уходите. Оба. Вы мне мешаете.
Лайт мягко развернул Мелиссу к выходу. Она шла, чувствуя себя абсолютно опустошенной. На пороге она обернулась. Рюдзаки сидел в той же позе, неподвижный, как изваяние. Он не смотрел им вслед. Он просто ждал, когда за ними закроется дверь, чтобы вновь остаться в этой ледяной тишине, которую он сам же и избрал.
***
Прошла неделя. Семь дней тянулись для Мелиссы как бесконечность. L не смотрел на неё, не отвечал на её попытки заговорить, не реагировал на её редкие деловые вопросы. Его вежливая, ледяная отстраненность была хуже любого гнева, потому что не оставляла надежды на примирение.
Когда в штаб-квартиру поступил дневник Второго Киры за 2006 год, атмосфера накалилась до предела. Все сгрудились вокруг мониторов, изучая странные записи и даты.
— Что ты думаешь об этой записи, Лайт? — Рюдзаки поднял глаза от дневника, его взгляд, как всегда, был пронзительным.
Парень, стоявший рядом со своим отцом, бегло пробежал глазами по тексту, а затем изобразил легкое недоумение.
— Лично мне кажется, что он действует крайне неразумно.
— И не только тебе, Лайт! — тут же подхватил Мацуда, который, как обычно, стоял слишком близко, заглядывая через плечо. — Всем очевидно, что Кире предлагают встретиться на игре «Гигантов»!
Шеф Ягами нахмурился, потирая подбородок.
— Но если мы покажем дневник и расскажем об этом, администрация стадиона тут же отменит игру тридцатого числа. И тогда Второй Кира просто не придет. А если не показывать... мы упустим свой шанс.
Рюдзаки медленно поднес чайную ложку с каплей сиропа к губам, слизывая её кончиком языка.
— Если Второй Кира не так глуп, как кажется, то наверняка в дневнике есть скрытое послание. Секретное слово, которое известно только обладателям силы Богов Смерти... — его глаза вдруг подозрительно сверкнули, как у хищника, почуявшего добычу. — Нам нужно установить скрытые камеры во всех местах, упомянутых в дневнике. Особенно в Аояме и Сибуе.
— Я могу пойти! — возбужденно вызвался Мацуда. — Буду вести наблюдение прямо на месте!
Мелисса всё это время сидела в стороне, машинально перелистывая старые отчеты, не вовлеченная в разговор. Её мысли витали где-то далеко, за пределами этой комнаты, где она чувствовала себя чужой. Она очнулась, словно от удара током, когда голос Лайта прорезал её задумчивость.
— Я тоже могу пойти, — Лайт повернулся к Эл. Его взгляд на секунду задержался на Мелиссе. — Вместе с Мэдисон и Мацудой.
Шеф Ягами вскинул брови от неожиданности:
— Лайт? Ты уверен?
— Всё в порядке, папа, — Лайт улыбнулся своей самой обезоруживающей улыбкой, от которой у Мелиссы перехватило дыхание. — Мы с Мэдисон можем изобразить гуляющую пару. Никто и не догадается, что среди нас двое полицейских. Это идеальное прикрытие. Мы просто затеряемся в толпе молодежи.
«Гуляющую пару?!»
Мелисса невольно подняла глаза на Рюдзаки. Он сидел абсолютно неподвижно, его пальцы застыли на ложке. Она видела, как напряглись его плечи, как он на секунду прикусил губу.
Логика подсказывала, что Лайт прав — это лучшее прикрытие. Но что-то внутри детектива яростно протестовало.
— Хорошо, — наконец выдавил он, так и не взглянув на Мелиссу. Его голос был лишен эмоций. — План Ягами... разумен. Действуйте.
***
Ближе к обеду Мелисса и Мацуда уже ждали в условленном месте — у фонтана в центре оживлённого района Аоямы. Солнце заливало улицы тёплым светом. Вокруг сновали люди: туристы с картами, местные жители с покупками, шумные компании подростков. Воздух был наполнен ароматами уличной еды, кофе и цветущих деревьев.
Мелисса нервно поправила прядь волос, поглядывая на часы.
«Почему я так волнуюсь? Это же просто задание». Но сердце билось чуть быстрее обычного.
— О, вот и они! — раздался за спиной бодрый голос Лайта.
Она обернулась. Ягами шёл к ним в окружении шумной компании — пятеро друзей: трое парней и две девушки, все молодые, весёлые, смеющиеся. Они явно не подозревали о настоящем назначении этой прогулки.
Лайт подошёл ближе, широко улыбаясь.
— Привет, ребята! Знакомьтесь — это Мэдисон и Таро. Мои хорошие знакомые. А это мои одногруппники.
— Очень приятно! — один из парней тут же протянул руку. — Давно знакомы?
— Достаточно давно. Кстати, — он вдруг хитро улыбнулся и громко объявил, — у Таро сейчас нет девушки. Кто-нибудь хочет ей стать?
— Лайт, ну что за глупости ты говоришь? — Тота неловко поправил воротник рубашки и бросила на Лайта укоризненный взгляд.
Все рассмеялись.
Когда компания двинулась дальше по улице, Лайт вдруг притянул Мелиссу к себе, по-хозяйски обнимая за талию. Его пальцы плотно прижались к её боку. Она вздрогнула, её тело мгновенно напряглось, но она заставила себя не отстраняться. Она почувствовала его запах — легкий парфюм и что-то горьковатое, мужское.
Мацуда, шедший чуть позади и не спускавший с них глаз, вспоминая тайный наказ Рюдзаки, тут же вклинился между ними под предлогом того, что хочет рассмотреть что-то в витрине.
— Э-э, Лайт! — прошипел он, выразительно косясь на его руку. — Руки не распускай! Слишком уж ты вжился в роль, полегче!
Мелисса мысленно поблагодарила Мацуду. В этот момент она была готова расцеловать его за эту неуклюжую опеку.
Ягами, не обращая внимания на недовольство полицейского, размышлял о том, что пока они ходят здесь такой компанией, другой бог смерти, заметив Рюка, не поймет, кого из них он сопровождает.
«Они прикрывают меня от камер, мне в их присутствии проще себя не выдать. Надо лишь проследить за входом в синюю тетрадь до и после концерта»
Он остановился у витрины с аксессуарами и, улыбаясь, указал на изящный браслет.
— Смотри, он бы тебе подошел. Давай купим?
Через минуту он уже застегивал украшение на запястье девушки. Его пальцы были теплыми, а движения — удивительно бережными. Продавец расплылся в улыбке. Кто-то из компании одобрительно закивал, кто-то присвистнул от восхищения.
«Зачем он это делает? Это часть плана? Или...» Мысли путались. Браслет действительно был прекрасен — тонкий, элегантный.
— Спасибо... — тихо сказала она, а затем, убедившись, что их никто не слышит, добавила с горькой усмешкой.
— Знаешь, Лайт, это пугающе убедительно. Ты всегда так хорошо играешь? Ты хоть на секунду бываешь настоящим?
— Это не игра, Мэдисон, — серьезно проговорил он, прижимая ее крепче.
Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в розовые и золотые тона, когда Мацуда достал телефон.
— Всё, ребята, мне пора. Машина уже ждёт.
Он отошёл в сторону, чтобы поговорить, а Лайт обернулся к компании.
— Что ж, друзья, спасибо за прогулку! Нам пора.
Прощались тепло, с объятиями и обещаниями встретиться снова. Когда шумная компания скрылась за поворотом, Мацуда пригнал машину.
— Залезайте быстрее. И... Лайт, серьезно, руку-то убери уже, миссия закончена!
Дорога в штаб прошла в тяжелом молчании. Мелисса сидела на заднем сиденье, глядя на браслет на своей руке. Он поблескивал в свете уличных фонарей, напоминая ей о сегодняшнем спектакле.
***
Эванс ворвалась в комнату Рюдзаки, хлопнув дверью так, что со стола чуть не слетела стопка распечаток. Её лицо пылало от гнева, а глаза метали молнии. Она остановилась в центре комнаты, тяжело дыша после быстрой ходьбы по коридору, и уставилась на Рюдзаки, который сидел за столом в привычной позе — сгорбившись, обхватив чашку чая обеими руками.
— Какого чёрта, Рюдзаки? — её голос прозвучал резко, почти срываясь на крик. — Какого чёрта ты отправил меня притворяться девушкой Лайта? Ты же сам запрещал мне с ним общаться! Что это за игры?
Рюдзаки медленно поднял взгляд. Его лицо, как всегда, оставалось бесстрастным, но пальцы чуть сильнее сжали чашку. Он помолчал несколько секунд, словно взвешивая слова.
— Это было необходимо для расследования, — произнёс он ровным тоном.
— Хватит! — она шагнула вперёд, сжав кулаки. — Либо мы сейчас поговорим как взрослые люди, либо я бросаю это расследование, и ты меня больше никогда не увидишь!
Девушка произнесла последнюю фразу твёрдо, глядя ему прямо в глаза. В её взгляде читалась решимость — она действительно была готова уйти.
Рюдзаки замер. Впервые за долгое время он не нашёл, что ответить сразу. Он медленно поставил чашку на стол, откинулся на спинку кресла и наконец посмотрел на неё.
— Хорошо, — тихо сказал он. — Давай поговорим.
Мелисса скрестила руки на груди, ожидая объяснений. Её сердце бешено колотилось, но она старалась держать себя в руках.
Рюдзаки глубоко вздохнул, провёл рукой по волосам — жест, который выдавал его волнение. Он встал, отошёл к окну, потом снова повернулся к ней.
— Кажется... я влюблён, — произнёс он почти шёпотом.
Девушка замерла. На мгновение ей показалось, что она ослышалась.
— Что?.. — переспросила она, голос дрогнул.
— С вероятностью девяносто девять и девять десятых процента... ты мне нравишься, Мелисса. — повторил он, на этот раз чётче, глядя ей прямо в глаза.
Она стояла, не в силах пошевелиться. Гнев, который привёл её сюда, начал таять, уступая место шоку и... чему-то ещё, чему она пока не могла дать названия.
— Но... почему тогда ты отталкивал меня? — тихо спросила она. — Почему избегал все это время?
Рюдзаки опустил взгляд, сжал кулаки, потом снова поднял глаза.
— Я боялся, что ты станешь моей единственной слабостью, — продолжил он. — И это действительно так. Но попытка отдалиться не помогла. Мне было невыносимо видеть тебя рядом с Лайтом. Я не понимал, что я испытываю в те моменты... вероятнее всего, это была ревность. Я думал, что не способен на такие чувства. Не хотел признавать этого.
Мелисса слушала, не в силах вымолвить ни слова. Её сердце бешено колотилось, а в голове крутилась одна мысль.
«Он... он правда это говорит?»
— Возможно, ты права, — Рюдзаки горько усмехнулся. — Я ненормальный парень. Всё, что я умею — вычислять убийц. Я не смогу предоставить тебе ту счастливую жизнь из фильмов и книг. Жизнь со мной — это постоянные риски, опасности, расследования, где каждый день может стать последним.
Он замолчал на мгновение, потом добавил тише:
— Но я больше не могу притворяться, что мне всё равно. Мне было плохо без твоего общества. Каждый раз, когда ты заходила в комнату, я делал вид, что не замечаю тебя, а сам ловил каждое твоё движение, каждый взгляд. Я анализировал твои слова, жесты, пытаясь понять, что ты чувствуешь... И всё равно ничего не понимал. Потому что я не силён в человеческих чувствах. Это впервые со мной.
Мелисса почувствовала, как к горлу подступают слёзы. Все эти недели она мучилась от его холодности, гадала, что сделала не так, в то время как он... он страдал так же, как и она.
— Рюдзаки... — она сделала шаг вперёд, затем ещё один, пока не оказалась совсем близко. — Почему ты сразу не сказал?
— Потому что боялся, — он опустил глаза. — Я всегда думал, что чувства — это слабость. Но сегодня, увидев тебя с Лайтом... Я ненавидел его не за то, что он возможный Кира, а за то, что я не на его месте. Я понял, что уже слишком поздно. Я не могу без тебя. Даже если это делает меня уязвимым.
Девушка слушала его, и её сердце сжималось. Она вдруг увидела то, что скрывалось за его холодностью — страх, неуверенность, боль.
— Теперь ты знаешь, — сказал он. — И я больше не стану прятаться. Не от тебя. Не от своих чувств.
Мелисса медленно подняла свободную руку и коснулась его щеки. Он вздрогнул, но не отстранился.
— И что теперь? — тихо спросила она.
Рюдзаки слегка улыбнулся — впервые за долгое время по-настоящему.
— Теперь мы будем разбираться с этим вместе, — ответил он. — Если ты готова.
Мелисса улыбнулась в ответ, и в этой улыбке было всё: прощение, понимание, надежда и что-то ещё — то, что только начинало расцветать между ними.
— Готова, — прошептала она.
————————————————————————
буду рада вашим отзывам!