3
3
Первый этап плана Адель успешно входит в свою разработку. Она улыбчиво разглядывает своих одноклассниц, которые в полном недоумении обсуждают сплетни. Девчонка широко улыбается, подкуривает свою сигарету и говорит:
- Забей хуй, - маша рукой, - скоро все забудут.
- Думаешь?
- Да конечно. Это же просто сплетни, - пожимает девчонка плечами, - я кстати сегодня гулять не могу, у меня тренировка.
- Че за тренировка?
- Мы же с Аськой на танцы ходим, - поясняет Адель, а остальные уверенно кивают.
- Слушай, а может ты засосала Грушу? - вдруг опоминается Настя, словно это важный элемент.
- Грушу? Да ты че, я бы к ней и на метр не подошла, - уверяет Диана, - она че, была вчера?
- Вы о ком? - встревает Адель, тут же пытливо на всех смотря.
- Да это пидораска из параллели. Мутит с одноклассницей, все это знают, - Алина грубо корчит лицо, выражая презрение, - кто ее вообще позвал.
- Так Глинский же, - говорит Настя, - он дружит с ее братом.
- А почему она Груша? - непонимающе уставляется Адель, внимательно впитывая информацию.
- Фамилия у нее такая, - объясняют девчонки, улыбаясь, - мы в прошлом году видели, как она сосется с той девкой.
- Жесть, - подтверждает Адель, улыбаясь.
Тут же спрыгивает с подоконника, прощаясь с подругами и идет по этажу, уже продумывая, как ей найти Грушу.
Это оказывается несложным, потому что Лера Груша сидит в своем классе в ожидании звонка, не спеша уходить на географию. Адель заходит в класс уверенно, громко крича:
- А кто Груша?
- Ну я, - странно на нее смотрит девчонка, хмуря брови, - а че?
Та выглядит воинственно. Лера Груша терпеть не может девчонок из параллели, в частности Алину, а еще практически все вокруг над ней смеются. Она переглядывается со своей девушкой, непонимающе разглядывает Адель и ждет, пока та усядется прямо на их парту.
- Я Адель, - улыбается девчонка, - мне сказали, вас буллят.
- Тебе-то что?
- Дело к вам есть, - самодовольно начинает Шайбакова и в ее глазах можно заметить безумную искру, - поможете?
- Какое? - встревает уже Аня, недоверчиво поднимая бровь.
Адель наклоняется, тихо, чтобы никто не услышал, начиная:
- Я планирую разъебать всех буллеров, а особенно Алину, но мне нужна помощь, - она лыбится, поправляя свои кудри, и под непонимающие взгляды девушек продолжает, - вы очевидно натерпелись, такая любовь.
Она даже смеется, разглядывая их озадаченные лица, а потом снова становится тише, слушая ответ.
- А от нас какая помощь требуется?
- Пальчиком мне покажите, - она играет бровями, закусывая губу, - списочек составьте.
- Ты какая-то ебнутая, - заключает Лера, издавая смешок, - ну, предположим. И что ты будешь делать?
- А это уже не ваши заботы, - уверенно говорит Адель, улыбаясь, - поможете?
- Ладно, - пожимают плечами те, переглядываясь, - тебе просто список буллеров предоставить?
- Да. И отдельный список буллеров Николаевой.
Те горько усмехаются, а Аня разглядывает уже серьезную Шайбакову, говоря:
- Ее все, кому не лень, буллят. Но это из-за Алины все, - она наклоняется вперед к девушке, поясняя, - еще в седьмом классе Алина сказала, что если кто-то будет с ней общаться, затравит.
- О, как, - довольно и вдумчиво говорит Адель, кивая, - ясно. Значит, если бы не она, этого бы не было?
- Пока она не перевелась в эту школу, Вику никто не трогал, - кивает Груша, продолжая, - в прошлом году я пыталась с ней общаться, но Алина слила нас с Аней и уже было не до этого.
Адель ничего не говорит, кивая и уходя. Весь урок она разглядывает Николаеву, которая по традиции пялится в одну точку на доске и делает вид, что слушает. Рассказ Леры значит только одно: если бы не Алина, у нее была бы нормальная жизнь. Может, она бы спокойно ходила в школу и училась, не терпела насмешек и жила обычную подростковую жизнь. Адель вздыхает, снова улыбаясь и раздумывая, что у Алины в голове. Та листает ленту в телефоне, изредка переговариваясь с Настей, шепчет, что ей скучно и мешает учиться остальным.
За окном валит снег, и когда слышен звонок на перемену, Диана первая подрывается, а за ней спешат и подруги. Адель не участвует, подходя к Вике, которая медленно собирает свои вещи.
- Погуляем? - она лыбится и облокачивается руками на парту, смотря снизу-вверх.
Вика удивленно таращится, обдумывает пару секунд сказанное, выдавая:
- Если отпустят.
- Давай попробуем, - кивает Адель, улыбаясь.
Она тащит Вику вниз, попутно тараторя обо всем, что придет в голову. Николаева только слушает, кивает и молчит.
Адель договаривается с Натальей Ивановной даже быстрее, чем в прошлый раз. Хватает ее фирменной улыбки и убедительности, и вот: Вика стоит перед ней у ворот детдома, глупо улыбаясь.
На деле, она переживает, ведь кто-то может увидеть, что она гуляет с Адель, и тогда той не поздоровится. Также она с опаской наблюдает за тем, как девчонка достает из кармана сигареты, оглядывается по сторонам и предлагает уйти подальше.
- Ты производишь на мою воспиталку невероятное впечатление, - она усаживается на лавку в том же дворе, улыбаясь, - кажется, ты ей понравилась.
- Я всем нравлюсь, - заявляет Адель, делясь пачкой и зажигалкой, - почему ты всегда молчишь?
- А что говорить? - пожимает Вика плечами, хмурясь, - У меня всегда все так же.
- У вас ничего не происходит в детдоме? Я думала, там весело.
- Ага, очень, - Николаева наивно на ту смотрит, словно на дуру.
Ей есть что рассказать. Вчера, к примеру, после отбоя она пошла в ванную, чтобы из закромов достать лезвие и пройтись по коже. На днях девчонка, которая живет в ее комнате, снова посмеялась над Викой перед всеми, но та не обратила должного внимания, чем раззадорила остальных, и те начали буро ее обсуждать на всю комнату. Но Вика молчит, упорно покусывая губы и разглядывая снег, который летит на голову.
- Не хочешь ко мне домой? - предлагает Адель, подмечая, что той холодно.
- Наверное, нельзя, - неуверенно говорит Николаева.
- Никто не узнает. Мы быстро, - смеется та, тут же подскакивая.
Она тащит Вику по улице в сторону своего дома, рассказывая все, что той надо знать:
- Кароче, матери моей дома нет, но сегодня она приведет своего нового парня, - пока та внимательно слушает, - посмотрим на эту новую жертву.
- Почему жертву?
- Ты просто мать мою не знаешь, - хихикает та, вставляя ключ.
Дома у Адель хорошо. Вика разглядывает светлую и красивую квартиру почти что с открытым ртом и едва успевает прийти в себя, когда девчонка протягивает ей кружку чая. Они сидят в светлой кухне, и Вика успевает согреться, прежде чем та начинает тараторить:
- Я вот вообще не могу понять, если на этот ебучий факультатив не буду ходить, мне что-то будет?
- Не будет, - уверенно говорит та, - можешь один раз прийти и тебя пометят.
Она пытается вести себя нормально. Пытается быть такой, как все, и может даже такой, как Адель. Вику выдают лишь подрагивающие руки, которые едва удерживают чашку чая, не перелив содержимое той за края. Она периодически отводит взгляд, неловко ища поддержку у неодушевленных предметов. Адель это замечает, разглядывая ее уже более серьезно и снижая тон:
- Что с тобой?
- Все нормально, - отнекивается та, пытаясь улыбнуться.
- Пиздишь, - уверенно говорит Адель, тут же убирая с лица улыбку.
Она в миг становится серьезной, разглядывая ту со всех сторон и останавливаясь на глазах, которые Вика от нее прячет. Николаева еще с минуту молчит, подбирая слова, но одно неловкое и неверное движение прямо сейчас будто заставит ее рыдать, поэтому девушка склоняет голову, нарочно улыбаясь.
- Просто, - пауза, - всегда хотела посмотреть, как живут обычные люди.
- Понимаю, - неуверенно выдают ей в ответ, и почему-то Адель становится неловко.
- Нет, конечно, не понимаешь, - как-то обреченно говорит девушка, заглядывая той в глаза.
- Но могу понять, - медленно кивает девчонка, поднимая брови, - расскажи.
Николаева даже издает смешок, все еще напряженно и вместе с тем неверяще спрашивая:
- Что тебе рассказать? - шепотом.
- Все, что ненавидишь там, - Адель укладывает руки на стол, готовясь внимательно слушать, - я слушаю.
- С детства тебя там пиздят, - начинает та с насмешкой и некой злобой, - или воспиталки, или старшие. Одежда общая, душ общий, все общее. Если у тебя есть родители - тебе хуже других, потому что тебя непременно за это отпиздят. Еда по расписанию, да и вся жизнь по расписанию. Я могу много рассказать, смотря, что ты хочешь услышать, - Адель пялится, не отрывая глаз, медленно кивает, будто извиняясь.
- А что-то хорошее там есть? - она не продолжает, вздыхая со злобой. В моменте заводится, слушая и не находя себе место.
- Нет, Адель, нихрена. Вообще ничего.
- И что, эта ваша Наталья Ивановна, она пиздит детей? - Шайбакова смотрит с удивлением, отпивая свой чай.
А Вика долго не думая ухмыляется, закатывая рукав толстовки и показывая позавчерашний синяк, да такой багрово-красный, что девчонка в моменте громко матерится.
- О господи, - та сидит с открытым ртом, не шевелясь.
Внутри снова срабатывает переключатель, и она лишь качает головой, обдумывая все, что узнала.
- Не будем о грустном, - Вика меняет тему, снова улыбаясь, - и что, ты не боишься нового парня мамы?
- Не боюсь. Лишь бы трахались тут, - кидает Адель, уже приглашая Вику в комнату.
Там много плакатов и ненужных надписей на обоях, сделанных маркером. Виниловый проигрыватель, который Адель дарили на день рождения, недавно собранный комп, куча непонятных рисунков и целая стена с медалями и грамотами. В комнате творится полный бардак, и Адель сгребает вещи со стула на пол, чтобы сесть и наблюдает за тем, как Вика усаживается на ее кровать, разглядывая все это в полном оцепенении.
- Здесь и спрятать можно кого-то в этом сраче, - говорит Николаева, рассматривая медали, - это за что?
- Танцы, - пожимает Адель плечами.
- Ты танцуешь?
- Да! Мы с Аськой.
- Это круто, - честно говорят в ответ, - классная комната.
- Кстати, можно тут курить, - лыбится Адель, растекаясь в кресле, - мать привыкла. Уже не пиздит меня тапком.
- Она тебя била? - удивленно спрашивает Вика.
- Я все детство пизженная, - хихикает та в ответ, - да и сейчас бывает. За дело, в общем. Один раз она меня чуть не убила.
- За что?
- Не помню, мне было пять. Душила, дура неадекватная.
Их разница в том, что Адель редко бывает серьезной и всегда говорит со смешком. Их разница в том, что Вика боится улыбаться, потому что привыкла, что после хорошего всегда наступает плохое. Но прямо в комнате Адель они курят сигареты, скидывая пепел в винтажную банку энергетика, сидят на ее кровати и говорят.
Адель включает какой-то рэп на фон, добавляя следом:
- Почему ты так мало улыбаешься?
- Просто. Я такая.
- Не верю! Хочешь, шутку расскажу? Ладно, хочешь, - машет она рукой, - плавают как-то два гея в бассейне, - она не договаривает ее, потому что Вика начинает смеяться сразу, смотря прямо в глаза.
- Я ее знаю, - кивает Николаева, впервые расслабляясь и улыбаясь просто так, - мне ее Федя рассказал.
- О, твой парень, что-ли? - цепляется за фразу Адель, тут же пытливо смотря, но видит, как та вертит головой, смеясь еще больше.
- Ему двенадцать, - насмехается Вика, - мой единственный друг.
- Вау. А что, кто тебе нравится? - не унимается девчонка, затягиваясь дымом, - Хочешь, я тебя с кем угодно сведу. У меня репутация.
- Но мне никто не нравится, - уверенно говорит та, - мне бы выпуститься уже из этого ада.
- Ясно, - закатывает Адель глаза, - скучно.
- А что, как весь класс за Глинским бегать? - удивленно произносит Вика, разводя руками.
- За этим уебищем? По нему кто-то сохнет?
- По нему все сохнут. Но он ебанный урод.
Адель кивает, подтверждая. А потом без особой на то причины снимает с себя кофту, оставаясь в одном топе, медленно поднимается, выискивая среди горы одежды другую, и также медленно одевается обратно. Вика удивленно на нее таращится, поднимая брови, но быстро плюет на это дело, отводя взгляд. Адель точно также сделала в раздевалке, и наверное, это у нее в привычке.
- Мне пора, наверное.
- Я тебя все равно проведу. Не хочешь кстати, взять? - показывая на безразмерную толстовку, - Это я сама делала.
- Зачем? - она на нее таращится, словно на дуру.
- Мы же друзья? Ну, мне будет приятно, - она лыбится, играя бровями.
Вика мнется, раздумывая, все же берет кофту в руки, говоря:
- Но я не обещаю, что у меня ее не отберут.
- Ладно, - без капли злобы.
Они идут обратно, попутно куря, и Адель пинает снеговика на обочине, зачем-то воруя морковку в рюкзак. Вика с нее лишь смеется, но уже подходя к воротам, вдруг зависает, спрашивая:
- Почему я?
- Что? - облокачиваясь на забор и улыбаясь.
- Ты поняла.
Адель усмехается, ищет слова, смотря по сторонам, а потом снижает тон, приближаясь:
- Потому что ты среди этой грязи единственный нормальный человек. Воспиталке привет.
И исчезает так быстро, что Вика не успевает опомниться. Она весь вечер улыбается без ведомой на то причины, но внутри себя понимает: она снова поверила в дружбу и то, что она сама может быть кому-то интересной. Домашнее задание делается легко, а сама она тайком не пытается себя порезать. И даже засыпает с легкой головой.
***
Адель сидит за столом, разглядывая мужчину среднего возраста с небольшой лысиной на затылке. Он выглядит опрятным, вполне себе собранным и приличным.
- Оль, подай салат, - Адель смотрит исподлобья, понимая, что он хочет произвести впечатление.
И он производит: тут же спрашивает, не положить ли и ей. Но Шайбакова не из слабых, она переводит взгляд с мамы на Тимура, тут же смеясь и задавая один единственный вопрос:
- Трахались? - слыша, как мама звенит вилкой о тарелку и резко поднимает голову на нее.
Тимур пытается как можно более безмолвно посмеяться, переглядываясь с малолетней язвой, и уже тогда они смеются вдвоем сыпясь и выбешивая маму окончательно.
- Идиоты, - только и добавляет женщина.
- Оля предупредила меня, - говорит Тимур, - я был готов.
- Это отлично, - лыбится девчонка, все еще сдерживая смех, - и че, кем работаешь?
- Я, так-то, в полиции.
- Не видела тебя там.
- А ты там часто бываешь?
- Ага, все лето в участке, - жалуется Оля, закатывая глаза, - чуть на учет не поставили.
- Я исправилась, - приторно улыбается Адель, ковыряясь вилкой в тарелке, - полгода там не появлялась.
- Похвально. А мы как раз разбираемся с детским алкоголизмом, ну, мой отдел, - поясняет Тимур, улыбаясь.
- Интересно, - кивает Адель, - хорошо, что мы не познакомились раньше. Хотя, могу помочь, - она тут же лыбится, играя бровями.
- Ты о чем?
- Я тут знаю подростков, которые очень много пьют. Еще занимаются проституцией, наркотики употребляют.
- И ты не в их числе? Удивляешь, - язвит мать, посмеиваясь.
- Мама, у нас гости. Веди себя прилично.
- Запиши мой номер, - перебивает Тимур, - если будут пить, напишешь, разберемся.
- Реально? - удивляется Адель, разглядывая его с радостью.
- Да, а ты как думала? С этим надо бороться.
- Это конечно, - кивает Адель вдумчиво и резко переводит тему, - мам, ко мне Аська на ночь.
- Еще этой пизды мне сегодня не хватало.
- Мы культурно, - уверяет та, улыбаясь, - но было бы славно, если бы вы уехали там, например, к Тимуру.
- А в чем проблема? - удивленно таращится мужчина, ничего не понимая.
- У меня дочь - пиздолизка, вот в чем проблема, - обреченно выдает Оля, хмыкая и театрально берясь за голову.
- Мама! Не позорь меня! Мы встречались две недели, а так дружим, - объясняет девчонка, пока у Тимура глаза лезут на лоб.
Он в этот вечер узнает очень много нового, и оставаясь под впечатлением действительно везет Олю к себе, устраивая им свидание. Адель же дожидается Аську, которая, вваливаясь в квартиру, первым делом орет:
- Почему тебя на тренировке не было, коза?
- У мамки своей спроси! С Тимуром знакомилась.
- Это новый хахаль?
- Он. И мой план стал еще круче! - хвастается та, безумно усаживаясь на кровать и активно жестикулируя руками, - он мент!
- Как ты меня заебала, - обреченно выдает Ася, вздыхая.
- Салат будешь?