4
В детдоме номер десять есть правило: отбой наступает ровно в двадцать два часа, и после этого времени никто не имеет права вставать. Этим правилом пренебрегают старшие, упорно увиливая по чужим комнатам, или уходя к пристройке через окно на первом этаже. Вика из числа тех, кто сперва сбегает в общий туалет, нещадно разрезая молочную кожу старым лезвием "Спутник", а потом выхватывает Федю из постели, таща оборванца курить за площадкой. Тот всегда рад, и сегодня, когда Вика приходит раньше, тормоша его за плечо, парень удивленно таращится, выгибая бровь.
- Че так рано?
- Пойдем, - лыбится Николаева, спеша сильнее обычного.
Он плетется за девушкой, странно на нее смотря, с подозрением отмечая, что та выглядит странно. И уже когда они заворачивают за площадку, а девчонка усаживается на перила, припорошенные снегом, Федя выпаливает:
- Че с тобой?
- Настроение хорошее, - она улыбается и достает пачку синего Кэмела, который ей отдала Адель, - а что?
- И че случилось? На нас летит метеорит и мы уже умрем? - он усмехается, подкуривая.
А Вика издает смешок, улыбаясь ему по-особенному. Она отводит взгляд, согревая руки своим дыханием, а потом, наконец, произносит:
- Я сегодня была в квартире, - загадочно, - там так классно.
- Ты пыталась кого-то ограбить? - недоверчиво и насмешливо говорит Федя, плюя себе под ноги.
- Выкуси, малой, меня в гости звали, - улыбчиво говорит та, приближаясь и говоря уже тише, - Адель подарила мне кофту.
- Да ты гонишь! - удивленно таращится парень и даже на секунду отскакивает, не веря в сказанное, - Че за Адель?
А Вика только самодовольно и смущенно отводит взгляд, прикусывая губу, улыбается и стряхивает пепел, после поднимая глаза и проговаривая:
- Она хочет со мной дружить. Одноклассница, - сильнее кутаясь в расстегнутую куртку, Вика выглядывает чужую реакцию, улыбаясь.
- Нихрена себе. Лишь бы кто не узнал, - Федя все еще неверяще оглядывает свою подругу, - и что, ты будешь с ней дружить?
- Не знаю. Она с Алиной ходит.
- Что? - резко кричит парень, хмуря брови, - Ты дура? Они же тебя разводят!
- Не похоже.
- А я думал, ты умнее. Ты что, вообще ебанулась?
Вика лишь хмыкает, слегка кивая. Сама она знает, что доверять - это плохо. Но Адель так усердно и так искренне впутывает ее в свои сети, что хочется купиться. Ей хочется смотреть на чужие фото, вспоминать запах в чужой квартире и дурно улыбаться в подушку от накативших эмоций. Девчонка только кутается в новую кофту, улавливая запах духов, отводит взгляд и пропускает мимо ушей речь Феди о том, как глупо поступает. Она знает все риски, как облупленная, но хуже - некуда. Нет вещи в мире ниже, чем ее репутация, и если поверить Адель означает, что это ее разобьет окончательно, то она готова, ведь жизнь короткая и надо рисковать.
Федька еще минут двадцать рассказывает о том, как он в школе с пацанами подпалил мусорку, о том, что Наталья Ивановна его отпинала и ударила шнуром, о своей математичке и о многом другом. Вика слушает, даже один раз давая подзатыльник, потому что тот больно непослушно себя ведет, но парень в ответ твердит:
- Не быть же мне тихоней, как ты, - пожимая плечами, - я не хочу, чтобы меня пиздили.
- Иди ты, - с некой злобой говорит девчонка, а потом, вспоминая, переводит тему, - в курсе, кстати, что к нам с подарками придут?
- Когда? - тот улыбчиво оживает, а его глаза загораются счастливыми искрами.
- На выходных, - улыбается Вика, - может, у тя телефон появится.
- Было бы круто, - вздыхает Федя, а потом залазит Вике в карман, доставая еще сигарету, и та позволяет, смеясь с него и поджигая.
Они дружат, потому что среди всех из детдома номер десять не нашлось никого, кому бы Николаева была бы не противна. Не нашлось человека, который готов ее слушать, а Федя в силу возраста и ненависти к своим сверстникам оказался добрее окружающих. В прошлом году он увидел, как Вика, будучи жутко пьяной, пыталась покончить с собой, переборщив со своим лезвием недалеко от артерии на правой руке. Парень тогда не на шутку за нее перепугался, но все равно помогал скрывать ото всех тот самый порез, делая за нее много домашней работы и даже таскал ей сладости, которые воровал в местном супермаркете. Федька настоящий друг, и пусть он нихрена Вику не понимает, зато каждый вечер слушает и говорит, что все у нее будет хорошо. Николаева взамен обещает навещать после выпуска и дарить подарки, а именно: куртку "Каппа", новые кроссовки и павербанк, который Федя хочет на день рожения.
***
Адель приходит в школу как обычно на веселе, улыбчиво окидывая взглядом класс и подмечая, что Алина с подругами сидит крайне тихо, без привычного громкого трепа на третьей парте. Алина Козырева впервые не комментирует каждого входящего в класс, держа свое драгоценное мнение при себе. Адель устало усаживается, разглядывая девчонок, а после говорит:
- Че с вами?
- Да про Диану слухи ходят, Глинский про нее шутит в своем канале, - вздыхает Настя, подпирая подбородок.
- Вот чмо, - поддакивает девчонка, - хотите, отомщу ему?
- Не надо, - перечит Алина, - он так-то мне нравится, если не забыла.
- Ты его прям любишь? Или так? - выпытливо смотрит Адель, играя бровями.
- Может, и люблю, - Алина шепчет обидчиво и тихо, и тогда Шайбакова все понимает, кивая и улыбаясь.
Она в моменте превращается в гиену, которая хищно рассматривает всех вокруг и подмечает все, что может пригодиться. В этот момент в класс заходит Вика, кидая свой рюкзак и быстро усаживаясь, даже не кидая прощального взгляда на воспиталку, которая швыряет той какую-то бумажку на стол и исчезает за пару минут до урока.
Адель все время смотрит только на нее: Вика не то чтобы особо шевелится, но Шайбакова улавливает даже короткие взгляды в тетрадь и на доску, видит, как та перебирает пальцы в руках, шмыгает носом и поджимает губы. Адель это сводит с ума, потому что Вика до чертиков интересная: она необычная, забавная и загадочная девчонка, и порой Шайбаковой кажется, что у нее нет души, а вместо этого лишь черная дыра или необъятная материя, которая не умещается в стандарты обыкновенного человека.
Ее не любят, и возможно, Николаева просто не подходит никому из окружающих, потому что те слишком плоские и неотесанные, совершенно глупые и примитивные подростки без будущего и планов на жизнь. Пусть у Вики их тоже нет, но Адель знает одно: у той хотя бы есть израненное прошлое, которые давит в районе главной артерии и заставляет сжиматься от страха каждый раз, как на нее замахиваются.
Вика не разделяет ее чувств, потому что даже не смотрит в сторону Адель, а занимается своими бумажками, исписывая какие-то примеры и совсем не улыбаясь. Когда после урока все начинают собираться, Вика устало и неуверенно подходит к учительнице, протягивая лист, а та вздыхает, закатывает глаза и на весь класс говорит:
- Ну, что я могу тебе сказать? Валяй, Николаева, пропускай. И так дуб дубом, - на что Вика лишь кивает и с ненавистным лицом отходит, недовольно сжимая губы.
Адель цепляется за чужие слова, тут же меняя свое направление и оказываясь аккурат рядом с руссичкой. Девчонка нависает, упираясь обеими руками в стол, а после, когда никого не остается, с прищуром говорит:
- Татьяна Николаевна, а почему вы ничего не делаете против буллинга?
- Чего? - та строго кричит и нагло смотрит, наивно улыбаясь.
- Вы же видите, Николаеву буллят. Почему не вмешиваетесь? Вы же учитель.
- Адель, ее никто не трогает, так-то. А вот общаться с ней или нет - выбор каждого. Мои дети знают, что с такими лучше не ходить, - пожимает та плечами и с напускным спокойствием лыбится, - а ты у нас Мать Тереза?
- Может быть, - кидает та уверенно, - что значит с такими? У нее родителей нет, это повод?
- Солнышко мое, ты знаешь, кто вырастает из таких беспризорников? Не знаешь, - начинает та, - а у нас весь их детдом учится на нашу голову. И ничего хорошего ни разу из них не получилось, уж поверь. Они дети второго сорта, - женщина говорит это обыденно и видит, как у девчонки в негодовании поднимаются брови.
- Что? Вы серьезно?
- Гены алкашей, воров и наркоманов не делают ничего хорошего, - уверяет та, - чем можно помочь - помогаем, но никто ей не обязан. И дружить я не буду заставлять.
- Вау, - Адель лыбится, отходя и опираясь на первую парту бедром, - получается, вы с ними за одно.
- Ни в коем случае. И знаешь, раз такая умная - начни с себя. Помогай, раз тебе так хочется.
- Как?
- Вон, Николаева отпросилась завтра, потому что к ним волонтеры приезжают. Иди к завучу по воспитательной работе, она тебя запишет в группу, - надменно смеется та, - они там каждый месяц что-то привозят и оравой чинят детдомовцам помещения.
- Спасибо! - дальше Адель уже не слышит, буквально выбегая из класса и понимая, что это гениально.
Она быстро находит женщину, которая оказывается крайне доброй, приятной и доброжелательной, а когда та слышит о волонтерстве, то тут же начинает нахваливать девчонку, рассказывая все, что можно. Адель узнает, что у них есть координатор группы, который определяет план работ, что завтра планируется демонтаж одного из туалетов на втором этаже и установка нового, также узнает, что у детей есть список желаний, который по возможности волонтеры стараются исполнять. Шайбакова соглашается на все, что ей предлагают, улыбчиво кивает и подписывает какую-то бумагу. Как только координатор скидывает ей тот самый список желаний, она усердно ищет там нужную фамилию, но Виктории Николаевой в списке нет. Это удручает Адель, потому что Вику забыли даже здесь.
Ее распирает от мысли, что уже завтра она с остальными пойдет помогать. Уже завтра она увидит Вику в привычной среде обитания, посмотрит, как та живет и обязательно спросит, почему ее не добавили в список. Девчонка мандражно ходит по школе, не спеша говорить об этом самой Николаевой - она хочет сделать сюрприз. Та снова не обращает на нее особого внимания, но Шайбакова плюет на это, потому что целых три урока лазит по школе туда-сюда, ища Грушу.
Находит только после пятого, когда та со своей Аней курит одноразку в туалете, сидя на подоконнике и смотря тик-ток.
- Вы сделали?
- Ты про список? - таращится та, видя, какие безумные у девчонки глаза.
- Да. Я жду.
Лера долго ищет его в своем рюкзаке, перебирает несколько листов и даже пытается распознать по особенной бумаге из своего блокнота, и когда наконец-то протягивает его Адель, та вдумчиво рассматривает написанное, попутно спрашивая:
- Алина понятно, Настя, Диана - тоже, а вот что за Карина, Артем, Денис?
- Карина - это бывшая лучшая подруга Насти, пока они не сдружились с Алиной, - объясняет девчонка, - а Артем и Денис это друзья Карины.
- И что они делали?
- Над нами они постоянно издеваются, - говорит Аня, выпуская дым, - а над Викой особенно. В прошлом году заставили ее съесть кошачий корм за школой, - пожимает она плечами и видит резкий поворот чужой головы в ответ, - она после этого ударила Дениса, а они обставили все так, что ее еще и наругали.
- Вику?
- Да. Они на видео снимали, до сих пор в подслушке есть.
- Ебать. А Катя? Кто это?
У Адель ходят желваки, а сама она резко краснеет от злости, разглядывая ни в чем не виновных девчонок и только усердно кивая. Те видят в ней какую-то мессию, переглядываясь и между собой понимая, что она правда чокнутая.
- Катя Симон, - говорит Груша, - это дочка нашей трудовички. Не знаю, что сейчас, но раньше она унижала вообще всех. Ну и Вику понятное дело.
- Спасибо за информацию. Выручаете, сладкая парочка, - хмыкает та, улыбаясь и, наконец, закуривая.
- Еще одна, - цокает Аня, закатывая глаза.
- Я вообще-то своя, - Адель подмигивает, разглядывая их с легкой насмешкой без злобы, а Лера щурится, оглядывая девчонку пристальней, - не видно?
- Видно, - заключает Аня, улыбаясь, а потом спрашивает, - и что ты будешь с этим всем делать?
- Узнаете. Без новостей не останетесь, - она лыбится, снова пугая своим безумием, а потом быстро тушит сигарету о ботинок, убегая как можно скорее.
Девушки лишь удивленно таращатся, переговариваясь между собой:
- Может, и правильно это.
- Давно пора было, - отвечает Аня, вздыхая, - у нас просто яиц нет.
- Да что ты говоришь! Посмотрим, как ее потом отпиздят, - причитает Груша, переживая.
***
Адель пишет Вике в тот же день после шестого урока, чтобы та дождалась ее в туалете. Николаева послушно исполняет просьбу, усаживаясь на грязный подоконник и разглядывая школьный двор. Она от чего-то нервничает, ее руки подрагивают, а сознание подкидывает дурные мысли, среди которых есть даже те, где Адель сделает ее посмешищем и снова унизит. Но когда та заходит в туалет и с диким удовольствием смотрит, Вика вдруг кидает панику, разглядывая, как девчонка достает свою пачку и протягивает ей ту самую зажигалку.
- Тебе не понравилась кофта?
- В смысле? - на секунду Вика даже пугается, словно дура разглядывает подругу и мнется.
- Не носишь, - пожимает плечами Адель, но все равно мило улыбается, склоняя голову.
- Ты же в ней ходила, - объясняет Вика, - если увидят, что я твою ношу, то отпиздят. И неизвестно, тебя или меня.
- Вика, - начинает Адель, резко усаживаясь рядом и смотря той в глаза непозволительно близко, - я тебе обещаю, что никто тебя не тронет. Ты только носи.
- Ладно, - та даже смущается, отводя взгляд. Она улыбается, добавляя, - но гарантировать ничего нельзя.
- Ты меня просто пока плохо знаешь.
Вика неуверенно кивает, после замолкая. Она ненароком разглядывает, как Адель прячет одну сигарету за ухо, укладывая ту поудобнее, как вытаскивает из ботинка нож-бабочку, кладет в карман и поджигает новую сигарету, небрежно кидая зажигалку обратно на подоконник.
- Зачем ты меня позвала? - спрашивает Вика, видя, как она усаживается обратно.
- Спросить как дела. Узнать про Глинского, - пожимает та плечами, поправляя волосы.
- Что про Глинского? - уже более серьезно спохватывается та, хмуря брови.
- Сплетни, конечно, - лыбится девчонка.
- Я мало что знаю, - Николаева хмурится, но кивком ей велят продолжать, - ну, он встречался с Аней Лавровой, почти год. Ходит на бокс, в него все влюблены. А тебе вообще зачем?
- Хочу получше узнать одноклассников, - обыденно говорит та, - и что, за ним никаких грешков прям?
- Да он обычный. Всегда злой какой-то, - говорит Вика, - в октябре избил девятиклассника до сотрясения, не знаю за что.
Адель кивает, улыбаясь. А потом разглядывает Вику, наблюдая, как та сглатывает, стряхивает пепел и смотрит в сторону выхода.
- Помнишь, по физике задали проект? В парах.
- Да.
- Сделаешь со мной? - лыбится девчонка, наивно хлопая ресницами.
- А Диана?
- А что Диана?
- Ну, Алина с Настей же, я думала, ты с Дианой, - Вика непонятливо качает головой и видит, как Адель смеется, от чего той еще более непонятно.
- Она же тупорылая, ты че? Ни за что.
Вика улыбается, неловко соглашаясь, а потом смеется вместе с Адель. Та растапливает потихоньку ее глыбы, ведь подкупает глупыми шутками и вечной улыбкой. На прощание она говорит:
- До завтра, - с дуру обнимая Николаеву и ошеломляя ту еще больше.
- Меня в школе завтра не будет.
- Меня тоже.
Она больше ничего не говорит, улыбаясь и пулей вылетая. Адель плетется на последний урок больно довольная, и также не забывает поговорить с Алиной и Настей, которых находит в столовой по пути. Те рассказывают про Глинского, про химичку, которая старая сука, про последние сплетни и то, как они хотят гулять. Шайбакова на все уверенно кивает и обещает на следующей неделе позвать их на вписку.
***
У Адель пол кроватью появляется самодельный огромный ватман, сделанный из чистой ненависти. Полотно увешано невероятно подробной схемой: имена подростков со списком их грехов, а также связи этих ребят между собой. Она потихоньку собирает нужную информацию, вписывая туда все самое важное, а именно: Алина влюблена в Глинского, который, в свою очередь, встречался с Аней и избил девятиклассника, также Леша не трогает только Грушу с ее девушкой, потому что его лучший друг и по совместительству тренер - старший брат Леры. Тот самый тренер и брат Груши - Паша - в свои двадцать три встречался с Никой, главной красавицей школы, которая после него встречалась с Сашей, которого увела Диана. Лучшая подруга Ники - Катя, дочь учительницы, которая надменно издевается над всеми, кто ей попадется и также собирает все сплетни в подслушку, являясь там администратором. Настя, нынче подруга Алины, все еще дружит с Кариной, Артемом и Денисом, которые скормили Николаевой кошачий корм. Сами они прилежные ученики без криминала, но Шайбакова за всю свою жизнь выучила одно: если компромата нет, его можно создать. Она дорисовывает свою "Доску позора", в блокноте прописывая план.
Первый этап ее плана успешно пройден. Начинается второй, который она романтично прозывает "Разведка" и в ходе которого нужно вычислить все болевые точки участников ее страшной мести. Адель ни за что не ответит на вопрос, на кой черт ей это сдалось. В своих снах она видит Вику, над которой искусно издеваются и просыпается с тягучими, страшными мыслями. Ее мучает мысль о несправедливости и чертовой ненависти и Адель не может действовать по-другому. Она обещает себе и фантомно Вике, что еще перевернет игру. Она обещает сделать все, что в ее силах.
Когда наступает время выходить из дома, Адель долго разглядывает себя в зеркало, примеряет разную одежду и не может решить. Перед Викой хочется выглядеть особенно, перед Викой хочется казаться лучше, чем она есть. Шайбакова натягивает свои лучшие шмотки несмотря на то, что тащится туда, так-то, помогать с ремонтом.
И когда они толпой волонтеров приходят в старый и потрепанный детдом номер десять, у девчонки периодически лезут глаза на лоб, потому что там крайне жутко. Совсем не по-детски, страшно и обшарпано, местами грязно и неуютно. Их заводят в большой актовый зал, где сидит много детей и Адель наконец видит Вику, которая аккурат рядом с малым пацаном на лавке бурно что-то обсуждает. В своей кофте.
Та сперва ее не замечает, но как только Адель громко помогает разгрузить ящик на пол и кидает банки с краской, та поднимает голову, выпадая и округляя глаза.
Шайбакова смотрит краем глаза, улыбаясь, а Вика подходит, с удивлением спрашивая:
- Адель? Что ты тут делаешь?
- Я же волонтер. Не знала? - лыбится та, отряхивая руки, - Ремонтик вам устроим.
- Ты волонтер? - все еще удивленно улыбается та, смотря на нее, будто на цирковое представление, - С каких пор?
- Это уже неважно, - улыбается та, - там сейчас подарки будут.
Вика кивает, наблюдая за Адель, которая занимается раскладыванием материалов. Девчонка крайне сосредоточенно вливается в тусовку волонтеров, краем уха слушая, как детям вручают различного рода запрошенные подарки, а дома дарят необходимые предметы обихода. Вика все время крутится рядом с ней, после идя и в тот самый туалет, который Адель вызывается демонтировать, потому что утверждает, что очень хорошо в этом разбирается, что наглая ложь, но она хочет Вику удивить. Та лишь пялится, наблюдая как ломом Шайбакова разваливает керамику, поручая взрослому парню выносить все на помойку.
Лариса Константиновна - та самая завуч - смотрит на нее с восхищением и через полтора часа кричит:
- Все, давай, уходи оттуда, устала, лапа моя, - она уверенно оглядывает помещение, улыбаясь, - мальчики, занимайтесь. Иди вон с Викой посиди.
Адель улыбчиво кивает, тут же таща ту на улицу. Она улыбается, видя на лице той шок, а потом спрашивает:
- А почему тебя не было в списке на подарки?
Вика смущается, оглядываясь по сторонам от неловкости, берет сигарету, врученную Адель, и неуверенно отвечает:
- Потому что у меня не было желаний.
- Почему? - наивно тянет Шайбакова, склоняя голову.
- Просто. У меня все есть.
- Ну нихуя себе, - смеется та, выгибая брови, - ладно. Покажи мне свою комнату и все такое.
Вика спустя пять минут ведет ее в корпус, и пока все дети шатаются без дела рядом с обычными людьми, Адель разглядывает большую комнату с кучей кроватей. Там облупленная краска на стенах и запах сырости, но когда девчонка указывает ей на свое место, у Шайбаковой загораются глаза и она устремляет взгляд на рисунок над кроватью.
- Это ты рисовала?
- Еще в десять лет, - улыбается та.
На рисунке по-детски и схематично изображена пушистая черная кошка, и Вика объясняет:
- Обожаю кошек. Мечтаю, что перееду и заведу себе какую-то помойную.
- Почему не породистую?
- Какая хозяйка, такая и кошка, - Адель смотрит на нее неотрывно, впитывая и пропуская через себя каждое слово.
А после выдает, смотря прямо в глаза и сидя в двадцати сантиметрах напротив:
- Закрой рот, - на что Вика издает смешок, - и забудь эту хуйню.
Они сидят где-то с час, девчонка рассказывает, как тут проходят дни, а Адель внимательно слушает и запоминает. Вика говорит больше обычного, улыбается и смотрит на Адель непривычно долго. Та лишь довольно кивает и разглядывает стены, чужую тумбу и старые хлипкие окна, расплываясь в улыбке раз за разом. Периодически в комнату заходят девочки, оглядывая Шайбакову с опаской и ненавистью, но той плевать. Одна из волонтеров, тетя Катя, заходит к ним посреди разгара ремонта, обращаясь к Вике:
- Там одежду привезли, а я тебе еще отдельно купила, пойдем, - Адель удивленно за этим наблюдает, улыбаясь.
Она проводит их взглядом, рассматривая в который раз жуткий и страшный детдом и плетясь покурить туда, где ей показала Вика.
Там сидит тот самый пацан, смотря на нее исподлобья, и Адель, будучи в приподнятом настроении, спрашивает:
- Это ты Федя?
- Я, - уверенно кивает тот, - шлюха.
Девчонка выпадает, округляя глаза и лыбясь, потому что тот наглый и нахальный. Она, недолго думая, спрашивает:
- Сигарету будешь? - и вторит ему с издевкой, - Шлюха.
- Буду.
Адель узнает про детдом номер десять даже больше, чем расчитывала: здесь есть дырка в заборе, через которую старшие сбегают по делам, также в доме есть два старых нежилых помещения, где иногда запирают детей на всю ночь в качестве наказания, один из туалетов теперь починен, а также в душевой, которая рассчитана сразу на десятерых, невозможно мыться. Также она узнает, что Вика бывает веселой, доброй и милой, если ей поднять настроение и также то, что она носит ее кофту. От Феди Адель узнает, что она мразота, которая хочет обидеть Николаеву.
Та возвращается в новой кофте, спрашивая у них двоих мнение, и Адель хвалит чужое тряпье, добавляя:
- Но в моей было лучше.