глава 21
На следующий день я очнулась от яркого сна, но глаза так и не открыла. Просто лежала в тишине, чувствуя, как по всему телу бегают мурашки. Это означало только одно — всю ночь шёл дождь, и теперь вся постель Айлиш была до смерти холодной.
Я боялась двигаться из-за холода, но и дойти до открытого настежь окна тоже не могла. Пролежала я так примерно полчаса, а когда мне надоело вспоминать, что мне снилось, я решила приподняться на локти.
Билли ещё спала, свернувшись клубочком. Я осторожно выскользнула из-под её руки, надела футболку, которая валялась на стуле, и тихонько вышла из комнаты.
В доме было тихо. Часы на стене тикали, где-то за окном выл ветер. Я спустилась вниз, ожидая увидеть Мэгги на кухне. Она обычно вставала рано, готовила завтрак, напевала что-то себе под нос.
Но кухня была пуста.
Зато на диване в гостиной сидел Финн. Он был один. С гипсом на руке, с синяками на лице, которые уже начали желтеть. Перед ним стояла кружка с чаем, но он не пил. Просто смотрел в окно.
—Ты чего не спишь? — спросила я, заходя в гостиную.
Он повернул голову. Улыбнулся, но улыбка вышла грустной.
—Не могу, — сказал он, — пальцы болят, и мысли лезут.
Я села рядом. Мы немного помолчали.
—А где Мэгги и Патрик? — спросила я.
—Уехали в магазин, — сказал Финн, — сказали, что вернутся через час. Билли спит?
—Спит, — я кивнула, — я не стала её будить.
—Правильно. Она последние дни почти не спала. Всё ждала тебя.
Я опустила глаза.
—Знаю.
—Я хочу тебе кое-что сказать.
Я подняла голову. Он смотрел на меня серьёзно, без обычной своей усмешки.
—Слушаю.
—Я знаю, что недостаточно будет сказать тебе «спасибо». Этого очень мало. Но я не знаю, как ещё сказать. Ты спасла мне жизнь, Ариана. Дважды вытащила меня из тюрьмы, когда могла просто отвернуться.
Я не знала, что ответить.
—Ты ведь вообще не обязана была мне помогать, — продолжил он, — мы не родственники. Ты знакома с нами всего ничего. А я вечно влипаю в истории. Проблемный, неудобный, тот, от кого все хотят держаться подальше.
Он замолчал. Сжал здоровую руку в кулак, разжал.
—А ты не держалась подальше, — сказал он, — ты пришла за мной в участок, сидела в больнице, уговорила своего отца поручиться за меня. И всё это было несмотря на то, что вы с Билли поссорились. Несмотря на то, что ты могла сказать «это не мои проблемы» и уйти.
—Я никогда бы не сделала так, Финн, — тихо ответила я.
—Мне очень стыдно перед тобой и перед всей семьёй. За то, что втягиваю вас во всё это, и моя семья постоянно переживает из-за меня. А ты, которая и так прошла через столько дерьма с этой ссорой, ещё и со мной возилась.
—Финн, — я положила руку ему на плечо, — я не возилась с тобой. Ты мой друг и брат моей девушки. Вы моя семья. Я не могла поступить иначе.
Он посмотрел на меня и улыбнулся, всмотревшись в мои глаза.
—Почему ты такая? — спросил он, — почему ты помогаешь даже тем, кто этого не заслуживает?
—Ты это заслуживаешь, — сказала я, — ты заступился за нас с Билли.
—Думаешь, к нашей семье смогут когда-нибудь относиться нормально?
—Я уверена, что скоро так оно и будет. Билли заблокировала Мейв, простившись с прошлым, ты в этот раз не убежал, а постоял за честь своей семьи.
—А ты?
—А что я?
—Ты ведь тоже меняешься. Раньше ты боялась своего отца. Боялась перечить ему. А сейчас ты споришь с ним, просишь его о помощи. Он тебя слушает. Это ведь тоже чего-то стоит.
Я задумалась. Он был прав.
—Наверное, — сказала я, — мы меняемся, когда у нас появляется ради кого.
Мы сидели на диване, смотрели в окно, и тишина больше не была неловкой.
За окном раздался шум подъезжающей машины. Я встала, подошла к двери. Патрик и Мэгги заходили в дом с пакетами продуктов.
—Вы рано, — сказала я, помогая им занести пакеты на кухню.
—Решили не задерживаться, — сказала Мэгги, ставя сумки на стол.
Мы разобрали пакеты. Мэгги начала готовить завтрак — взбила яйца, поставила сковороду на плиту. Финн включил весёлую музыку в маленькой колонке в надежде разбудить Билли. Мы с ним начали пританцовывать, и я, увидев, как он пытается двигать больной рукой и морщится от этого, звонко засмеялась. Кажется, если не от музыки, то от меня Билли точно должна была встать.
О'Коннелл начал отрывать виноград, купленный его родителями, встал в метре от меня и решил проверить, смогу ли я поймать его ртом. Мы дурачились под весёлую музыку, я бегала по кухне, ловя эти виноградинки, и рыжеволосый хлопал мне каждый раз, когда я не промахивалась.
Патрик сел за стол, устало потёр лицо. Мы с Финном напряглись.
—Ари, — сказал он.
—Да? — я подошла к нему, дожёвывая еду.
—Мы приняли решение, — он посмотрел на меня.
Я замерла.
—Какое?
—Мы будем судиться с теми, кто напал на Финна, — сказал Патрик.
Я удивилась не потому, что это было неправильно — наоборот, это было абсолютно правильно. А потому, что раньше они никогда не решались на такое. Финн постоянно попадал в такие ситуации, но они всегда заминали всё, боялись огласки, боялись, что это навредит детям.
—Правда? — спросила я.
—Правда, — Мэгги повернулась от плиты, — мы устали бояться и смотреть, как Финн возвращается домой в синяках.
—И ты нам помогла, — сказал Патрик, — ты показала, что можно бороться, даже когда кажется, что всё против тебя.
—И даже когда ты дочь полицейского, — добавила Мэгги.
Я внимательно осмотрела их уставшие, но решительные лица.
—Я просто сделала то, что должна была, — сказала я.
—Ты рисковала своими отношениями с отцом и пошла против него ради Финна. Ради всех нас.
—С нашей семьёй мало кто связывался. А ты не побоялась, и мы не забудем этого, Ари, — Мэгги подошла и обняла меня.
Я стояла в её объятиях, и слёзы снова подступали к глазам.
—Вы тоже много для меня сделали, — сказала я, — вы дали мне дом и любовь, которой у меня никогда не было. А ещё показали мне, какой должна быть семья.
—Теперь она у тебя есть, — сказал Патрик, — и никуда не денется.
На лестнице послышались шаги.
—Что здесь происходит? — голос Билли был сонным.
Я обернулась. Она стояла на лестнице с растрёпанными волосами и потирала свои глаза, непонимающе всматриваясь в нас.
—Ты плачешь? — спросила она, заметив мои мокрые щёки, и спустилась по лестнице к нам.
—Всё в порядке. Это слёзы радости, — сказала я.
Мэгги отпустила меня из своих объятий и повернулась к плите. Айлиш подошла ко мне, взяла меня за руки, всматриваясь в мои красные глаза.
—Что здесь было? — спросила голубоглазая.
—Ну что, — прервала нас Мэгги, — завтрак готов. Садитесь за стол, пока всё не остыло.
Мы сели. Финн уплетал свою яичницу одной рукой, неловко, но с улыбкой. Я села рядом с Билли. Патрик и Мэгги напротив.
Мы ели яичницу, пили кофе, болтали о всякой ерунде. И я чувствовала, что этот момент — один из тех, которые остаются в памяти навсегда.
Я обожаю эту семью, и ничто не сможет заставить меня перестать оберегать их.
После завтрака мы с Билли вышли на крыльцо. Ветер дул с океана, холодный и влажный, но небо было чистым — редкая удача для Астории.
—Пойдём к пирсу? — предложила Билли, переплетая наши пальцы.
—К тому самому? — спросила я.
Она кивнула. Пирс, на котором мы с Финнеасом пытались рыбачить. И тот же самый пирс, возле которого его избили.
—Пойдём, — сказала я.
Мы шли по улицам города, держась за руки. Я смотрела на профиль лица Билли, на её губы, которые она закусила от напряжения, и на глаза, устремлённые вперёд.
—Билли, — сказала я, — ты злишься на них?
—Очень, — ответила она, не глядя на меня, — но не так сильно, как на себя.
—На себя? За что?
Она остановилась и посмотрела на меня.
—За то, что не была рядом с Финном. Я была так занята своей драмой, что не заметила, как мою семью топчут.
—Ты не виновата, — я сжала её руку.
—Знаю. Но всё равно стыдно.
Мы пошли дальше. Пирс был пуст. Неудивительно, потому что было холодно, да и рыбаки ещё не проснулись, а случайные прохожие обходили это место стороной.
Мы сели на самый край, свесили ноги вниз. Вода внизу была серо-зелёной, волны лениво бились о берег.
—Холодно, — сказала я.
—Да. Даже не покупаешься теперь.
—Помнишь, как ты меня отсюда скинула? — я покачала головой.
—Конечно, помню. Было весело.
—А если бы я плавать не умела?
—Научилась бы. Один раз меня папа скинул с лодки. Сказал, что так я учусь плавать. И я действительно поплыла.
—Жестокий метод, — я засмеялась.
Мы сидели, болтали ногами, смотрели на чаек, которые кружили над головой. Ветки колючего кустарника дрожали от ветра. Где-то вдалеке шумел город, но здесь, на пирсе, было тихо и спокойно.
Брюнетка подвинулась и поцеловала меня. Ветер трепал волосы, где-то кричали чайки, вода плескалась внизу. Поцелуй был долгим и тёплым.
—Я люблю тебя, — прошептала она мне в губы.
—Я тоже тебя люблю, — ответила я.
Мы сидели обнявшись, смотрели на воду, и время будто остановилось.
Сзади послышались шаги. Сначала негромкие, потом ближе. Мы обернулись.
На пирс направлялся парень. Темнокожий, с дредами, собранными в пучок на затылке. В руках у него была удочка и старое ведро. Он шёл неторопливо, наслаждаясь утром. Но когда его взгляд упал на нас, он замер.
Он узнал нас.
Я тоже узнала его почти сразу. Лиама я видела на фотках в телефоне отца. Тот показывал мне его, когда хотел сосватать. Надеялся, что я заинтересуюсь красивым парнем из хорошей семьи.
—Это Лиам, — шепнула я Билли.
Она услышала. Её лицо изменилось. Брови сошлись к переносице, ноздри расширились, челюсть сжалась. Вся она стала одним комком злости.
Я положила руку ей на плечо.
—Билли, не надо, — тихо сказала я.
—Ну он у меня сейчас получит, — прошипела она.
Лиам стоял, переминаясь с ноги на ногу.
—Я... — начал он.
Билли встала, не дожидаясь, пока он закончит. Я встала следом, держась за её плечо.
—Ты пришёл ловить рыбу? — спросила Билли, — хорошее место. Только вот моего брата здесь недавно избили твои дружки.
—Я не знал, — Лиам сделал шаг вперёд, и Билли напряглась, — клянусь, я не знал, что они сделают это.
—Не знал? — Билли усмехнулась, но в её глазах не было веселья, — а что ты знал? Что твои друзья собрались прогуляться вечерком у пирса?
Я сжала её плечо. Слишком сильно, наверное. Но она не остановилась. Лиам опустил голову. Его удочка стукнулась о доски пирса.
—Я знал, что они что-то задумали, но думал, что они просто болтают. Обычная мужицкая болтовня. Я не думал, что они решатся на драку.
Билли шагнула к нему. Я шагнула следом. Не отпускала её плечо.
—Лиам, — сказала я впервые.
Он поднял глаза и посмотрел на меня.
—Ты зачем здесь? Просто рыбачить? Или следить?
—Правда рыбачить, — он покачал головой, — я не знал, что вы будете здесь.
—Хорошо, — я кивнула, — тогда рыбачь. Мы уйдём.
—Нет, — Билли вырвала плечо из моей руки, — мы не уйдём. Пусть он уйдёт.
—Билли, — начала я.
—Не надо, Ариана, — она смотрела на Лиама.
—Я хочу извиниться, — сказал Лиам, — перед вами обеими и перед вашей семьёй. Я не хотел, чтобы так вышло.
—От того, что ты извинишься, раны моего брата не заживут, — голос Билли был ледяным, — у него несколько сломанных пальцев и швы кругом.
—Я разберусь с ними. Я обещаю.
—А мне плевать, разберёшься ты с ними или нет, — Билли скрестила руки на груди, — мне плевать на твои обещания. Мне плевать на твои извинения. Ты не заслуживаешь прощения. Ты пришёл сюда, к нам после того, что случилось. После того, что твои друзья чуть не убили моего брата. Ты заслуживаешь того, чтобы я сказала тебе всё, что думаю.
Лиам молчал, смотрел вниз, на свои кеды, поджимая губы.
—Мы подали в суд, — сказала я тихо.
Он поднял голову.
—Что?
—Мы подали заявление, — сказала я, — не на тебя, а на твоих друзей.
—Я не знал, — повторил он.
—Ты уже говорил, — бросила Билли, — твои «я не знал» не помогут.
Она подошла к нему почти вплотную. Я напряглась, но не двинулась с места.
—Убирайся с этого пирса. И больше никогда не подходи к моей семье.
Лиам кивнул. Поднял удочку, ведро и сделал пару шагов назад.
—Простите меня, — сказал он, глядя на меня.
Я промолчала.
Он развернулся и пошёл прочь. Шаги его стучали по деревянным доскам, становясь всё тише и тише.
—Убирайся! — крикнула Билли ему вслед.
Он ускорил шаг. Скрылся за поворотом.
Пирс опустел.
Билли тяжело дышала. Я видела, как дрожат её плечи.
—Билли, — позвала я.
Она не обернулась.
—Билли, посмотри на меня.
Она повернулась. Её глаза были полны ненависти.
—Я так испугалась, когда увидела его, — прошептала она.
—Тише, — я шагнула к ней и обняла, — всё хорошо. Никто тебя не тронет. Никто не тронет твою семью.
—Но Финна уже тронули, — она уткнулась лицом в моё плечо, — а я ничего не могла сделать. Я была дома и ничего не знала.
—Теперь знаешь, — я гладила её по спине, — всё позади, Билли. Мы защитим нас.
—Я боюсь, — прошептала она.
—Мы подали в суд. Они хотя бы получат предупреждение и больше не тронут Финна.
—Ты правда в это веришь? — спросила она.
—Я верю, — я кивнула.
Билли слишком крепко обняла меня. Я почти начала задыхаться. Мы постояли так ещё минуту. Потом Билли отстранилась и вытерла все ещё сонные глаза.
—Пойдём отсюда. Не хочу здесь больше находиться.
—Пойдём, — я взяла её за руку.
Мы пошли по пирсу обратно. Ветер дул в спину, подталкивая вперёд. Я смотрела на наши переплетённые пальцы.