глава 20
Я ушла, а Билли осталась одна в пустом доме.
Она закрылась в комнате, сжимая в руках телефон, и смотрела в потолок. В доме было тихо. Только часы тикали на стене, и ветер шуршал листьями за окном.
Она не знала, сколько так просидела.
Наверх пришли шаги. Финн.
—Билли? — он заглянул к ней в комнату, — ты чего тут лежишь в темноте?
Она не ответила.
Финн подошёл, сел рядом и взглянул на её заплаканное лицо.
—Она приходила? — спросил он.
Билли кивнула.
—И что?
—Я показала ей, что заблокировала Мейв, — голос Билли был безжизненным, — сказала, что люблю её, и что я поняла свою ошибку.
—И что она?
—Сказала, что ей нужно время, — Билли сжала телефон, — я предала её доверие, и она не может просто забыть.
Финн молчал. Потом положил руку ей на плечо.
—В любом случае это не «нет», — сказал он.
—А если она не вернётся? — прошептала Билли, — если я потеряла её навсегда?
—Не потеряла, — Финн покачал головой, — я видел, как она на тебя смотрит, даже когда злится. Она тебя любит.
—Я сделала ей больно, — Билли закрыла лицо руками, — я такая дура. Зачем я вообще ответила Мейв? Зачем?
—Потому что иногда мы делаем глупости, даже когда любим, — Финн обнял её, — главное понять это и исправить.
—А если она не захочет меня прощать?
—Тогда ты будешь ждать и докажешь, что изменилась, — сказал Финн.
Билли подняла голову и посмотрела на брата.
—Я в этом уверен, что она вернётся, Билли, — он улыбнулся, — я верю, что вы созданы друг для друга.
Билли слабо улыбнулась.
—Спасибо, что ты рядом.
—Куда я от тебя денусь, — он потрепал её по волосам.
В дверь комнаты постучали.
—Билли? — голос Мэгги, — можно войти?
—Да, мам, — сказала Билли, вытирая слёзы.
Мэгги вошла. За ней — Патрик. Они сели напротив. Мэгги взяла Билли за руки.
—Мы всё знаем, — сказала она.
Билли замерла.
—Финн рассказал? — спросила она, бросая взгляд на брата.
—Я должен был, — тихо сказал Финн, — ты не справлялась одна. И я не мог смотреть, как ты сама себя съедаешь.
—Мы не злимся, — мягко сказал Патрик, — мы переживаем за тебя.
—Это я во всём виновата, — прошептала Билли, — я сделала ей больно. Я предала её доверие.
—Ты сделала ошибку, — сказала Мэгги, — но ты её исправляешь.
—Она придёт, когда будет готова.
Билли уткнулась носом в плечо матери.
—Я так её люблю, мам, — сказала она, — ч не хочу её терять.
—Не потеряешь, — Мэгги погладила её по голове, — мы все здесь, и мы поможем тебе, чем сможем.
Мэгги бы не позволила истории с Мейв повториться. Потому что она знала, что второго раза её дочь просто не выдержит.
Прошло несколько дней.
Июль подходил к концу. Я сидела дома в своей комнате и смотрела в окно.
Телефон лежал рядом. Я крутила его в руках, открывала диалог с Билли, закрывала. Открывала снова.
Написать? Не писать?
Я не знала что. Извиниться за то, что ушла? Сказать, что скучаю? Или просто молчать и ждать, пока она сделает шаг первой?
Но она обещала дать мне время, и она не писала, потому что уважала мою просьбу.
Я уже взяла телефон, чтобы набрать сообщение, когда внизу хлопнула входная дверь. Отец с кем-то говорил.
Я вышла из комнаты, спустилась по лестнице. Отец стоял в прихожей, надевал куртку.
—Пап? Ты куда?
—На работу, вызов, — сказал он.
Он застегнул молнию, поднял голову и посмотрел на меня.
—Ты кстати едешь со мной, — сказал он, — запрыгивай в машину.
Я замерла. Он никогда прежде не разрешал мне ездить с ним.
—Что? Зачем?
—Я сказал - запрыгивай, — он открыл дверь, — вопросы потом.
Я не стала спорить. Надела куртку, сунула ноги в кроссовки и выбежала за ним. Машина отца стояла у калитки, патрульная, с мигалками. Я села на пассажирское сиденье и пристегнулась.
—Пап, что случилось? — спросила я, когда мы выехали на главную дорогу.
Он молчал. Смотрел на дорогу, сжимал руль.
—Едем в участок. Там Финнеас.
Я похолодела.
—Что с Финном?
Отец вздохнул. Мельком глянул на меня.
—Опять вляпался во что-то. Драка на берегу реки. Его забрали, сейчас сидит в участке.
—Что значит «забрали»? — мой голос стал выше, — арестовали?
—Пока нет, — ответил отец, — но если не придёт кто-то из взрослых, его могут оставить до утра.
—А Мэгги? Патрик?
—Они едут из-за города, встряли в пробке, — он сжал руль.
Внутри всё сжалось.
—Финнеасу больше не к кому обратиться. А я, зная, что он тебе небезразличен...
Он замолчал.
—Я не хочу, чтобы ты потом винила себя, если с ним что-то случится, — закончил он, — поэтому мы едем.
Я смотрела на дорогу.
—Спасибо, — сказала я.
—Пока не за что, — он остановился у здания участка.
Я вышла из машины.
Здание полицейского участка было серым и мрачным. Я толкнула дверь, зашла внутрь. Дежурный поднял голову.
—Вы к кому?
—Финн О'Коннелл, — сказала я.
Он кивнул, куда-то позвонил.
—Пройдите, — сказал он, кивая на коридор, — третья дверь направо.
Я пошла по длинному коридору. Стены были серыми, свет тускло освещал мне путь. Где-то за закрытыми дверями слышались голоса, стук печатной машинки.
Я остановилась у третьей двери. Взялась за ручку, глубоко вздохнула и толкнула её.
Комната была маленькой: стол, два стула, маленькое окошко под потолком. И одинокая лампа, которая отбрасывала жёлтый свет.
Финн сидел на стуле, положив руки на стол.
Я не узнала его.
Его лицо было разбито. Под левым глазом расплывался огромный фиолетовый синяк, над бровью рана, из которой всё ещё сочилась кровь. Нижняя губа была разбита и распухла, на скуле красовалась ссадина.
Его футболка была порвана на плече, и сквозь разорванную ткань я видела синяки.
—Ариана? — он поднял голову, и его глаза, такие же, как у Билли, посмотрели на меня.
—Финн, — я почувствовала, как ноги становятся ватными, — что с тобой?
—Драка, — он усмехнулся, — но в этот раз я решил постоять за себя, а не убежать, как трус.
—И как оно?
—Ну как видишь, — он начал разглядывать свои кровавые руки.
—Боже. Ты весь в крови.
—Я в порядке, — он попытался улыбнуться, но скривился от боли.
Я села напротив. Смотрела на него и не узнавала. Финна, который всегда улыбался, всегда шутил, всегда ел за троих. Сейчас он выглядел сломленным.
—Кто это сделал? — спросила я.
—Неважно, — он отвёл взгляд.
—Финн.
—Важно, что я не первый начал, — он поднял на меня глаза, — клянусь. Я просто проходил мимо. Они сами меня зацепили.
—Кто они? — спросила я.
Он молчал. Смотрел в сторону, на стену с трещиной.
—Финн.
—Неважно, — повторил он, но я видела, как его руки сжались в кулаки.
—Важно, — я наклонилась ближе, — кто тебя так?
Он поднял на меня глаза.
—Ты правда хочешь знать?
—Хочу.
Он вздохнул. Потёр лицо грязной рукой, оставляя на щеке полосу крови.
—Дружки Лиама, — сказал он, — сына того коллеги твоего отца, с которым тебя хотели свести.
Я замерла.
—Откуда ты это знаешь?
—Знает один человек - знает вся Астория. Ты забыла? – он усмехнулся, — они меня выследили. Дождались, когда я один пойду на пирс. Окружили, начали что-то говорить...сначала про меня. Потом про Билли и про тебя.
—Что они говорили? — спросила я, хотя боялась услышать ответ.
—Кто-то из них видел вас с Билли на маяке, понимаешь? И на поле вас тоже кто-то видел. Даже до меня дошло, как вы там целовались. Прости...
—Что они говорили, Финн?!
—Что ты шлюха, которая даже не дала Лиаму шанса. У нас в городе ещё не было лесбиянок, которых заставали. Вернее, была Мейв. Но я думаю, ты уже знаешь, что с ней сделали.
Я кивнула.
—И якобы твой отец правильно делал, что не пускал тебя к О'Коннеллам, потому что мы семейка проблемных ублюдков. И что скоро вся Астория будет знать, какая ты на самом деле.
Я слушала его слова, и внутри всё кипело.
—Финн, — сказала я серьёзно, — ты поэтому полез в драку?
Он не ответил. Опустил голову, сжал руки в замок на столе.
—Они были первыми, кто ударил. А я просто защищал нашу семью.
—И ты решил, что драка это выход?
—А ты бы что сделала? — он резко поднял голову, — позвонила в полицию? Твой отец бы приехал и арестовал их? Они улыбнулись бы ему и пошли дальше. А потом снова сказали бы те же слова. Или сделали бы что-то похуже.
Я молчала.
—Я не умею красиво говорить, Ариана. Я не умею убеждать словами. Но я умею защищать тех, кто мне дорог. Даже если потом сижу в участке и жду родителей.
Он отвернулся к стене.
—Я знаю, что я дурак. Знаю, что это всё бессмысленно. Они всё равно будут говорить, и ничего не изменится. Просто я люблю вас. Тебя, Билли, маму, папу.
Я улыбнулась сквозь слёзы.
—Я тоже тебя люблю, Финн.
Он сжал мою руку.
—У тебя кровь, — заметила я, глядя на его разбитые костяшки.
—Ага, — он посмотрел на свои руки, — ощущение, что какой-то из пальцев сломан.
—О господи, — я покачала головой, — сиди здесь. Я сейчас разберусь, чтобы тебя выпустили.
—И кстати. Билли...она очень скучает. Не ест, не спит. Всё время сидит в своей комнате и ждёт.
Я кивнула, не оборачиваясь.
—Я знаю.
Я вышла из комнаты и почти побежала к выходу. Отец стоял у машины, курил. Увидел меня, бросил сигарету и затушил её ногой.
—Ну что? — спросил он.
—Ему нужен врач. Кажется, у него что-то сломано.
Отец смотрел на меня. Потом кивнул и достал рацию.
—Вызывай скорую к участку, — сказал он в неё.
Он посмотрел на меня.
—Веди.
Мы зашли в участок вместе. Отец переговорил с дежурным, подписал бумаги, оформил всё, что нужно. Потом подошёл ко мне.
—Иди к нему, — сказал он, — я пока поговорю с начальником.
Я вернулась в комнату. Финн сидел на том же месте, положив голову на сложенные руки.
—Эй, — я села рядом, — скорая едет. Тебя отпустят.
—Спасибо, — сказал он глухо, не поднимая головы.
—Финн, — я положила руку ему на плечо, — посмотри на меня.
Он поднял голову. Глаза красные, опухшие.
—Всё будет хорошо, — сказала я, — я позвоню Мэгги.
Он кивнул.
Через полчаса скорая подъехала к нам. Финна загрузили в машину. Мы с отцом стояли на крыльце участка и наблюдали.
—Едем домой? — спросил он.
—Пап, — сказала я.
—Что?
—Можно я поеду с ним? Я обещала его маме оставаться с ним, пока они не приедут.
Он обдумал и потом кивнул.
Я побежала к машине скорой. Финн уже сидел внутри, согнувшись, держался за руку.
—Я с тобой, — сказала я, забираясь внутрь.
Он посмотрел на меня. Улыбнулся слабо.
—Спасибо.
—Не за что, — я взяла его за здоровую руку, — ты же мой брат теперь.
Скорая тронулась. Мигалка мигала в темноте, но сирена не включалась. Видимо, не настолько срочно.
Финн молчал. Смотрел в окно на проплывающие мимо серые дома Астории.
—Что они ещё говорили про нас с Билли?
Он повернул голову ко мне.
—Не важно, — сказал он, — всё равно уже не вспомнить.
—Ты врёшь, — сказала я.
—Вру, — он кивнул, — но тебе не нужно это слышать.
Я хотела спросить ещё, но увидела его и без того измученное лицо и решила не допытывать.
—Ладно, — сказала я.
Всю дорогу до больницы мы молчали.
В приёмном покое было светло и стерильно. Пахло лекарствами.
Меня сначала не хотели пускать, но я сказала, что я его сестра, и медсестра махнула рукой.
Финна отвели в процедурную. Я осталась одна в коридоре на неудобном облезшем диванчике.
Достала телефон и снова набрала Мэгги.
—Алло? Ари? Что-то ещё случилось? — её голос был встревоженным.
—Мы с Фином уже не в участке. Его забрали в больницу. Что-то с пальцами. Приезжайте сюда.
—Мы уже близко, — голос Мэгги дрожал, — спасибо, что ты рядом.
—Пожалуйста, Мэгги, — сказала я, — я жду вас.
Через час Финна вывезли из процедурной.
—Два пальца сломано, — сказал он, — и четыре шва.
—Красиво будешь выглядеть, — я улыбнулась.
—Я всегда красиво выгляжу, — он усмехнулся и поморщился от боли.
Рыжеволосый сел рядом.
—Билли не знает, что я увязался в драку. Я не говорил.
—Почему?
—Потому что она и так на грани, — он повернул голову, — из-за вашей ссоры. Я не хотел её ещё больше расстраивать.
—Финн, ты дурак.
—Я знаю, — он улыбнулся.
—Она должна знать. Ты её брат. Она любит тебя.
—Тогда скажешь ей сама, когда придёшь к нам домой сегодня.
Я опустила глаза.
—Думаешь, мне стоит сегодня прийти? У вас и без меня куча проблем.
—Поверь, ты не проблема. Если ты готова поговорить с ней — двери нашего дома всегда открыты для тебя.
В больницу вошла Мэгги, за ней — Патрик.
—Финн! — Мэгги подбежала к сыну, обхватила его лицо руками, осмотрела синяки, — о господи...что они с тобой сделали?
—Всё нормально, мам. Я уже в порядке. Ариана была со мной всё время.
—Ты явно не в порядке! — она обняла его, и я увидела, как женщина смахивает слезу с щеки.
Патрик подошёл, положил руку на плечо сына.
—Кто? — спросил он коротко.
—Не важно. Сам разберусь.
—Ты сейчас ни с чем не разберёшься, — сказал Патрик, — поехали домой. А мы потом решим, что делать.
Мэгги вытерла слёзы и повернулась ко мне.
—Ты с нами? — спросила Мэгги, и в её глазах была такая надежда.
Я посмотрела на Финна. Он улыбнулся, хотя ему было больно. Посмотрела на Патрика — он кивнул.
—Да, — сказала я.
Мы вышли из больницы. На парковке стояла машина Патрика. Финна усадили на заднее сиденье, я села рядом. Мэгги села спереди с Патриком.
Ехали молча, на радио играла тихая успокаивающая музыка. Финн закрыл глаза и облокотится на моё плечо.
Я ехала в дом О'Коннеллов к Билли. А она этого даже не знала.
Машина остановилась у их дома. Финна разбудили, помогли выйти и аккуратно повели в дом. Мэгги уложила его на диван в гостиной, подложила подушки, укрыла пледом.
—Лежи, — сказала она.
—Мам, я в порядке, — начал он, но Мэгги шикнула.
—Не спорь со мной. Отдыхай.
Финн вздохнул и закрыл глаза.
Я спросила, нужна ли помощь, но Мэгги сказала, что они справятся. Она обняла меня на прощание и задержала руку на моём плече.
—Билли наверху, — сказала она тихо, — я ей написала, пока мы ехали в машине. Наверное, не решается спуститься.
Я кивнула, сглотнула и пошла наверх.
Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно во всём доме. Я поднялась по лестнице, прошла по коридору. Дверь в комнату Билли была приоткрыта. Я постучала.
—Войди, — голос Билли был тихим.
Я толкнула дверь.
Она сидела на кровати, обхватив колени руками. Волосы растрёпанные, глаза красные. Мы смотрели друг на друга. Никто не говорил.
—Привет, — сказала я первой.
—Привет, — ответила она.
Я шагнула внутрь, закрыла дверь, присела на край кровати.
—Финн в порядке? — спросила она.
—Будет, — я кивнула, — он крепкий, всё быстро заживёт.
—Кто это сделал? — в её голосе прозвучала злость.
—Дружки Лиама, того парня, с которым меня хотел свести отец.
Билли замерла.
—Билли, — сказала я.
—Что? — спросила она, не поднимая глаз.
—Я хочу тебе кое-что сказать.
—Говори.
—Я злилась на тебя. За Мейв, за переписку, за то, что ты скрывала. Я чувствовала себя преданной. Думала, что я для тебя не единственная.
—Это не так, — подняла она голову.
—Дай мне закончить, — я остановила её.
Она замолчала.
—Я злилась, — продолжила я, — но потом поняла, что злость не поможет. Обида не поможет. Я могу сидеть здесь и дуться, могу не разговаривать с тобой, могу уйти и сделать вид, что ничего не было. Но это ничего не изменит. Я всё равно буду любить тебя.
Голос дрогнул. Слёзы потекли по щекам.
—Я люблю тебя, Билли, — сказала я, — и я хочу быть с тобой. Ты уже доказала мне, что хочешь поменяться.
—Ты правда меня прощаешь? — прошептала она.
—Прощаю, — я кивнула, — но с одним условием.
—Каким?
—Никакой лжи и тайн. Если что-то случится, ты говоришь мне сразу.
Она кивнула.
—Обещаю, — сказала она.
—И ещё, — сказала я.
—Что?
—Никакой Мейв. Если она напишет, ты скажешь мне. Но отвечать не будешь. Идёт?
—Идёт, — она вытерла слёзы.
Мы помолчали. Я смотрела на свои руки, на колени.
—Можно я тебя обниму?
Я подняла на неё глаза. Она похлопала своими мокрыми от слёз ресницами.
—Обнимай, — я улыбнулась сквозь слёзы.
Она бросилась ко мне. Обняла так крепко, что я чуть не упала с кровати. Я обняла её в ответ и уткнулась носом в её плечо. Запах её волос, тепло её тела. Всё это было таким до боли родным.
—Прости меня, — прошептала она, — я так виновата.
—Я уже простила, — сказала я.
Мы сидели так долго. Когда мы отстранились, Билли вытерла мне слёзы ладонями и заметила, как я улыбаюсь.
—Я скучала по этой улыбке, — прошептала она.