i feel more and more like i was made for you

ПЕСНЯ: your power — billie eilish

Утром я лежала в кровати, смотрела в потолок и чувствовала, как боль внутри разрастается. Вчерашний вечер всё ещё стоял перед глазами. Сок на свитере. Билли, застывшая с поднятой рукой. Её молчание. Мои слёзы.

Я перевернулась на бок и уткнулась лицом в подушку.

Я не знала, хочу ли я плакать от обиды, от злости или от того, что просто устала. Наверное, от всего сразу.

Телефон завибрировал. Я не хотела смотреть, но рука потянулась сама.

Сообщение от Билли: «Можешь встретиться со мной сегодня? На маяке. В три.»

Я смотрела на экран.

Я хотела написать «нет». Хотела нажать «удалить» и сделать вид, что не видела. Но пальцы набрали: «Хорошо.»

Я не знала, зачем согласилась. Может, потому что надеялась, что она скажет что-то важное. Может, потому что боялась, что если не приду, то потеряю её навсегда.

Я оделась.

Дождь моросил, туман окутывал улицы. Астория была серой, как и моё настроение.

Я пришла на маяк первой. Кругом было пусто. Ветер дул с океана, холодный и влажный. Я села на скамью, ту самую, на которой мы сидели в первый раз, обхватила колени руками и смотрела на горизонт.

Через десять минут я услышала шаги.

Билли поднялась на площадку. На ней была её любимая джинсовка, волосы собраны в небрежный хвост. Она выглядела так же, как всегда. Но в её лице что-то было не так.

—Привет, — сказала она.
—Привет, — сухо ответила я.

Она села рядом. Не слишком близко, но и не далеко. Мы молчали. Ветер выл, где-то внизу бились волны.

—Холодно, — сказала она.
—Да.

Она не двигалась. Не пыталась взять меня за руку. Просто сидела и смотрела на океан.

—Ты хотела что-то сказать, — напомнила я.
—Да, — она кивнула, — я хотела...

Я ждала.

—Трудно, — сказала она наконец.
—Что трудно?
—Говорить.

Я повернулась к ней.

—Билли, ты пригласила меня на маяк, чтобы сказать, что тебе трудно говорить?
—Нет. Я пригласила тебя, чтобы... — она снова замолчала.

Я видела, как она сжимает пальцы на коленях. Она боялась чего-то.

—Билли, — сказала я твёрже, — что случилось?

Она открыла рот, закрыла. Посмотрела на меня, потом снова на океан.

—Я... — начала она.

В этот момент её телефон в руке завибрировал. Она повернула его экраном вниз.

—Кто это? — спросила я, — от кого это, Билли? Не пугай меня.

Я посмотрела на её телефон в руках и резко вырвала его.

—Ариана...об этом я и хотела тебе сказать.

Экран горел. Сообщение от «Мейв». Чтобы увидеть содержание, требовалось разблокировать. Но мне и этого было уже достаточно.

Я смотрела на её экран блокировки и не верила своим глазам. Мейв. Та самая Мейв. Её первая любовь. Девушка, о которой Билли почти не говорила, но которая, как я понимала, значила для неё очень много.

—Что это блять? — грубо спросила я.
—Ариана, я могу объяснить.
—Что это? — повторила я громче.
—Мы случайно нашли друг друга в инстаграме. Она написала первой. Сказала, что рада меня видеть. Я не отвечала. Честно, я не отвечала. Но потом...
—Что потом?
—Она написала снова. Сказала, что скучает. Что жалеет, что мы расстались. И я...я не знаю, почему, но я не смогла проигнорировать.
—Ты скучаешь по ней, — сказала я, — всё это время, пока мы были вместе, ты скучала по ней.
—Нет, — она покачала головой, — я люблю тебя, Ариана. Я правда люблю.
—Тогда что? Что ты хочешь, Билли? Чего ты от меня хочешь?

Она заплакала.

—Я не знаю, — прошептала она, — я не знаю, чего я хочу. Я запуталась.

Я встала. Ноги дрожали, но я держалась.

—Ты запуталась, — сказала я, — ты запуталась, Билли. А я? Что за хуйня сейчас происходит? Мы встречаемся уже несколько месяцев. Я ради тебя готова была отказаться от собственного отца. А ты за моей спиной с бывшими общаешься?

Я не могла говорить. Слёзы душили меня.

—Я думала, что ты любишь меня, — выдохнула я.

Билли встала. Сделала шаг ко мне.

—Ариана, пожалуйста...
—Не подходи, — я подняла руку.

Она замерла.

—Я не твой запасной вариант, Билли, — сказала я.
—Ты не запасной вариант, — она почти кричала, — ты никогда им не была. Я просто хотела быть с тобой честной.
—Тогда почему ты переписываешься с ней? Почему ты вообще ей ответила?

И тут ко мне резко пришло осознание того, что как только мы познакомились, она, сидя на поле, рассказывала мне про то, что её мечта переехать в Портленд и поступить туда в колледж.

—Ты поэтому хотела поступить в колледж в Портленде? Чтобы быть к ней ближе? Я права?

Она резко подняла на меня голову. Из её красных глаз снова полились слёзы. В этот раз их было больше.

Я кивнула, будто сама себе.

—Всё понятно. Ты только что всрала все эти месяцы наших отношений. Я была такой дурой и зря потратила на тебя свое время.
—Дай мне объяснить.
—Не надо, — я вытерла слёзы, — я по-настоящему люблю тебя, Билли. И я очень дорожу нами. Я правда не хочу тебя потерять, но я не могу быть с той, кто не уверен во мне. Если ты хочешь быть с ней — будь. Но не води меня за нос.
—Я не хочу быть с ней, — сказала Билли, — я хочу быть с тобой.
—Тогда докажи, — сказала я, — удали её. Заблокируй. Скажи ей, что между вами всё кончено.

Билли смотрела на меня. Я видела, как она колеблется. Как её рука сжимает телефон.

—Я не могу, — прошептала она.
—Не можешь или не хочешь?
—Я не могу сделать это сейчас.
—Для чего ты меня сюда вообще позвала? Чтобы сказать это? Я рада за вас, Билли. Пососитесь ещё.

Я смотрела на неё и чувствовала, как что-то внутри меня ломается.

—Это просто пиздец, — сказала я, развернулась и пошла к лестнице.

Я спускалась по ржавым ступеням, не глядя под ноги. Ветер дул в лицо, слёзы текли по щекам. Каждая ступенька отдавалась в груди тупой болью. Я не знала, куда иду. Домой не хотелось. К О'Коннеллам — тем более. Я просто шла вникуда.

—Ариана! — голос Билли разорвал шум ветра, — стой! Пожалуйста!

Я не остановилась. Шла быстрее, сжимая кулаки.

—Ариана, подожди! — она бежала за мной, я слышала её быстрые шаги.
—Тут уже нечего объяснять! — крикнула я, не оборачиваясь, — ты всё уже объяснила!

Она догнала меня. Схватила за руку. Я резко обернулась.

—Пусти, — сказала я.
—Нет, — она сжимала моё запястье, и в её глазах застыли слёзы, — я не могу тебя отпустить.
—Отпусти, Билли, мне больно.
—Я люблю тебя. Только тебя. Мейв ничего не значит. Я не знаю, зачем я ответила ей. Это была ошибка. Глупая ошибка. Но я хочу быть с тобой.

Я смотрела на неё, и я не знала, верить ей или нет. Я хотела верить. Я так хотела верить. Но внутри всё кричало, что это конец. Внутри была пустота, будто передо мной уже стоит не та Билли, которой я могла доверять.

—Ты слишком поздно поняла, что это была ошибка, — сказала я.
—Ариана...
—Я не могу, Билли. Я не могу смотреть на тебя и знать, что ты переписываешься с ней, думаешь о ней, и что ты страдала по ней, пока я лежала рядом и думала, что ты счастлива со мной.

Я хотела сказать ещё что-то. Но вдруг меня резко скрутило. Желудок сжался, к горлу подступила тошнота. Я вырвала руку из её хватки, отошла к кустам и меня вывернуло.

Меня трясло. Я стояла на коленях в мокрой траве, и меня рвало снова и снова от одной лишь мысли о нашем расставании.

—Боже, — голос Билли был рядом.

Я почувствовала, как её руки осторожно собрали мои волосы в хвост, чтобы они не падали на лицо. Я хотела сказать спасибо. Хотела упасть в её объятия. Хотела, чтобы она обняла меня и сказала, что всё будет хорошо.

Но я держалась.

—Не трогай меня, — прохрипела я, отталкивая её руку.
—Ариана, пожалуйста, позволь помочь...
—Я сказала не трогай меня! — я оттолкнула её так сильно, что она отшатнулась.

Меня снова вывернуло. Пустота заполняла всё моё тело.

Сейчас мне было мерзко не только от Билли, но и от самой себя. За то, что я всё ещё хотела её, и даже сейчас, когда она предала меня, я мечтала, чтобы она обняла меня.

Я поднялась на ноги. Всё плыло перед глазами.

—Ариана... — Билли стояла рядом, не решаясь приблизиться.
—Уходи, — сказала я.
—Я не оставлю тебя в таком состоянии.
—Уходи, Билли, — я посмотрела на неё, — не усложняй всё ещё больше.

Она стояла, смотрела на меня. Я видела, как её лицо искажается от боли.

—Пожалуйста, — прошептала она.
—Поздно, — я развернулась и пошла.

На этот раз она не побежала за мной.

Я шла по улицам Астории. Дождь смешивался со слезами. Людей на улице совсем не было. Оно к лучшему. Не будет слухов про меня. Я выглядела ужасно — мокрая, бледная, с красными глазами.

В голове крутилась одна и та же мысль: «Что я сделала не так? Почему меня недостаточно? Почему она всё ещё хочет ту, которая ушла?»

Я не знала ответов.

Домой я пришла, когда уже стемнело. Сил не было ни на что. Я толкнула дверь, сняла куртку, повесила её на крючок. На кухне горел свет.

Я зашла. Отец сидел за столом, пил чай. Увидев меня, он поставил кружку и поджал губы.

В доме было тихо. Мама, наверное, уже спала.

—Пап, — мои губы затряслись. Со оба стекали капли дождя, приземляясь на пол.

Он вскочил со стула и подошёл ко мне, всмотревшись в моё лицо.

—Я только что рассталась с Билли.
—А я говорил, — сказал он.

Я бросилась к нему. Обхватила его руками, прижалась лицом к груди и зарыдала в голос.

—Папа, — выдохнула я, — что мне делать??

Он не двигался сначала. Не знал, что делать. Он никогда не был хорош в объятиях. Но потом его рука осторожно легла мне на голову.

—Всё будет хорошо, — сказал он тихо, — тише, тише.

Мы стояли на кухне. Я плакала, а он молчал.

—Я же говорил тебе, — сказал он снова, но уже мягче.
—Я знаю, — прошептала я, — ты говорил.

Мы сидели так долго. До тех пор, пока мои слёзы не кончились.

—Это О'Коннеллы, детка. Они все такие.
—Нет, — я аккуратно вырвалась из его объятий, — они стали мне второй семьёй.
—Которая в конечном итоге сломала тебя.
—Но они помогали мне.
—Или ты так думала. Посмотри на себя сейчас. Что они с тобой сделали? Это их «помощь»?
—Пап, — сказала я.
—Ладно, иди спать. Завтра станет легче. Я завтра никуда не еду, проведём время вместе.

Я поднялась к себе, легла на кровать и уставилась в потолок. Дождь барабанил по крыше. Ветер выл за окнами.

Утром я проснулась от запаха кофе. Странное ощущение, ведь обычно я просыпалась от будильника или от того, что солнце противно светило в глаза. Но сегодня запах кофе плыл по всему дому, и это было так странно и уютно.

Я спустилась вниз. Отец стоял у плиты и жарил яичницу. Он был в домашней одежде. Я редко видела его таким.

—Ты готовишь? — спросила я, останавливаясь в дверях.
—А что здесь такого? — он не обернулся, — я тоже умею. Просто времени не было раньше.

Я села за стол. Он положил передо мной тарелку с яичницей и тостами.

—Ешь, — сказал он, — худая слишком.

Я усмехнулась. Вчерашняя боль никуда не ушла, но здесь, на кухне с отцом, который впервые за долгое время был рядом, она стала немного тише.

—У тебя же работа.
—Взял выходной, — он сел напротив, — подумал, что нам нужно поговорить.

Я подняла глаза.

—О том, что я был не прав, — сказал он, — не во всём, но во многом. Я не слушал тебя. Не видел, что тебе нужно. Думал, что если я контролирую всё вокруг, то ты будешь в безопасности. А ты просто была несчастна.

Я не знала, что сказать.

—Я не говорю, что одобряю твой выбор, — продолжил он, — но я видел, что она делала тебя счастливой, и это для меня самое важное. Я не знаю, что у вас вчера произошло, но, если вы вдруг снова сойдётесь...Я не умею говорить о чувствах. Просто знай: я рядом. И я тебя люблю, что бы ни случилось. Но я злюсь на неё за то, что вчера она причинила тебе боль.

Я встала, обошла стол и обняла его.

—Я тебя тоже люблю, — сказала я.

Остаток утра мы провели вместе. Смотрели старые фильмы, болтали о всякой ерунде, пили кофе.

—Ты улыбаешься, — заметил он.
—Кто бы мог подумать, что мой папа — самый смешной человек в мире, — сказала я.
—Только не говори маме, — он подмигнул, — а то она обидится, что мы с тобой впервые хорошо проводим время без неё.

Телефон завибрировал.
Я посмотрела на экран. Билли. Я медленно встала.

—Мне нужно отойти, — сказала я.

Отец кивнул, ничего не спросив. Я вышла на крыльцо дома и нажала «ответить».

—Алло? — голос Билли был тихим.
—Что? — спросила я сухо, хотя внутри всё дрожало.
—Ты дома?
—Да. А что?
—Можно я приду? Мне нужно поговорить с тобой.
—Билли, — я понизила голос, — у меня дома папа. Тебе лучше не попадаться ему на глаза.

Она помолчала.

—Тогда ты приди ко мне, — сказала она, — пожалуйста, Ариана. Я не могу так больше. Я хочу всё объяснить не по телефону. Глядя в глаза.

Я сжала телефон. Я знала, что не должна идти, потому что это окончательно добьёт меня.

—Хорошо, — сказала я, — я приду. Но не знаю, когда.
—Жду.

Она повесила трубку.

Я вернулась в гостиную. Отец сидел на диване, листал какой-то журнал.

—Пап, — сказала я, — можно я схожу прогуляюсь? Нужно немного проветриться.

Он посмотрел на меня. Я видела, что он не верит. Но он сказал:

—Хорошо. Только возвращайся к ужину.

Я кивнула, надела куртку и вышла.

Путь до дома О'Коннеллов занял пятнадцать минут. Я шла медленно, каждый шаг давался с трудом.

Я постучала. Билли открыла почти сразу, будто стояла у двери и ждала.

Она была в растянутой футболке и спортивках. Думаю, она не спала всю ночь.

—Заходи, — сказала она тихо.

Я зашла. Дом был пустым: ни Мэгги, ни Патрика, ни Финна.

—Где все? — спросила я.
—Финн уехал. Мама с папой в магазине, — она опустила глаза, — я специально выбрала время, чтобы мы могли поговорить наедине.

Я прошла в гостиную, села на диван. Билли села рядом.

—Я хочу показать тебе кое-что, — сказала она.

Она достала телефон, разблокировала его и протянула мне.

Я взяла. На экране был список контактов.

Мейв в чёрном списке.

—Я удалила её и из инстаграма тоже, — сказала Билли.

Я смотрела на экран и не знала, что сказать.

—Я не должна была думать о ней, — продолжила Билли, — это было ошибкой. Я не знаю, что со мной произошло. Может, я просто испугалась. Может, просто не поверила, что кто-то может любить меня так, как ты.

Она замолчала.

—Я люблю тебя больше, чем кого-либо на этом свете, Ариана, — сказала она, — я поняла это, когда стояла у маяка и смотрела, как ты уходишь. Я поняла, что если потеряю тебя, то потеряю всё.
—Почему ты не сказала мне это раньше? — спросила я.
—Боялась, — она опустила голову.

Я молчала и долго думала.

—Билли, ты предала моё доверие. Ты скрывала переписку с Мейв. Ты обманывала меня.
—Знаю, — прошептала она, — и этому нет оправдания.
—Мне нужно время, — сказала я, — я не могу просто взять и забыть всё, что было.

Она кивнула.

—Я подожду, — сказала она, — сколько понадобится.

Я встала.

—Я пойду, — сказала я, — меня отец ждёт. Сказал, что хочет провести со мной вечер.

Билли тоже встала.

—Ариана, — сказала она.

Я обернулась.

—Спасибо, что пришла, — сказала она, — и я рада, что у тебя с отцом всё наладилось.

Я кивнула и пошла к двери.

Дорога домой была длинной. Я шла медленно, переваривая всё, что услышала. Она заблокировала Мейв. Она удалила всё и выбрала меня.

Но почему-то легче не стало. Я зашла в дом. Отец сидел на кухне, пил чай.

—Будешь рассказывать, где была?
—Нет, — я покачала головой, — но спасибо, что спрашиваешь.

Он кивнул.

—Садись, чай остывает.

Я села, взяла кружку.

—Пап. Можно задать тебе глупый вопрос?
—Валяй.
—Как понять, что человек действительно тебя любит?

Он задумался.

—Он рядом с тобой, даже когда очень тяжело.

Я смотрела в окно. Дождь перестал лить. Туман рассеялся.