глава 6
Утром я проснулась от того, что кто-то тихо постучал в дверь.
—Ариана, — голос мамы был мягким, — завтрак готов.
Я открыла глаза. Комната была серой из-за тумана. Я села на кровати. Голова была тяжёлой, глаза щипало.
—Хорошо, — сказала я.
Я слышала, как мама отошла от двери.
На кухне отец сидел за столом с кружкой кофе в руках, а мама сидела с книгой на веранде.
Когда я вошла, он повернул голову и посмотрел на меня. Я посмотрела на него и села за стол.
—Ариана, — сказал отец.
Я подняла глаза.
—Я не хочу, чтобы ты гуляла допоздна, — сказал он наконец, — и я хочу знать, где ты и с кем. Это не обсуждается.
Я кивнула.
—Хорошо, — сказала я.
Он больше ничего не добавил. Просто допил кофе, поставил кружку в раковину и вышел в гостиную. Мама зашла с веранды, села напротив меня.
—Ты как? — спросила она тихо.
—Нормально, — ответила я, ковыряя вилкой яичницу.
Она посмотрела на меня, но ничего не сказала. Только кивнула.
Весь день я думала о том, как выйти. Отец был дома. Сидел в гостиной, читал что-то в телефоне, иногда выходил на крыльцо. Я сидела в своей комнате, смотрела в окно на пустырь и прикидывала маршрут.
Через окно? Слишком высоко. Я сломаю шею. Через заднюю дверь? Он увидит.
Придумать что-то? Сказать, что иду в магазин? Но он же спросит, в какой, зачем, с кем.
Я уже почти отчаялась, когда внизу зазвонил телефон отца. Я прислушалась. Он говорил недолго, короткими фразами, как всегда. Потом я услышала, как он поднялся, прошёл в спальню, потом снова в гостиную.
—Ариана, — крикнул он снизу.
Я вышла из комнаты, подошла к лестнице.
—Меня вызвали, — сказал он, застёгивая форму, — вернусь поздно.
Я кивнула, стараясь, чтобы лицо не выдало облегчения.
—Мама дома, — добавил он, — если что — звони.
—Хорошо.
Он посмотрел на меня, потом кивнул и вышел.
Я слышала, как завелась его машина, как она отъехала от дома. Я подождала минуту, другую, потом выглянула в окно. Машины не было.
Я набрала Билли.
—Выхожу, — сказала я вместо приветствия.
—Он уехал? — спросила она.
—Да. Где встречаемся?
Она помолчала.
—Я знаю одно место. У маяка. Там старая смотровая площадка, никто не ходит. Придётся пройти немного пешком от дороги, но оно того стоит.
—Я найду, — сказала я.
Я надела джинсы, толстовку, сунула ключи в карман. На кухню я спустилась на цыпочках, хотя всё равно собиралась сказать маме, что ушла.
—Я вышла, — крикнула я.
—До ужина? — спросила она.
—Вернусь, — но мы обе знали, что, скорее всего, это ложь.
Она кивнула, не отрываясь от книги. Я выскользнула через заднюю дверь, обогнула дом и вышла на улицу.
Маяк стоял на холме, откуда открывался вид на океан. Я никогда не была здесь раньше. Дорога вела вверх, мимо старых домов, которые казались заброшенными, потом тропинка сворачивала в кусты. Перила были старыми, кое-где сломанными, но вид отсюда открывался такой, что захватывало дыхание.
Волны океана разбивались о скалы далеко внизу.
ПЕСНЯ: let go — ark patrol
Билли уже была там.
Мы забрались на маяк через старую ржавую лестницу, которую, наверное, уже лет десять никто не чинил. Билли шла впереди, я за ней, и каждый раз, когда ступенька прогибалась под ногой, я задерживала дыхание.
—Ты уверена, что это безопасно? — спросила я, глядя вниз, где в тумане исчезали нижние пролёты.
—Абсолютно, — ответила она, не оборачиваясь, — я уже сто раз тут была.
Наверху была маленькая смотровая площадка. Ограждение почти полностью проржавело, но вид отсюда открывался такой, что я забывала дышать. Океан тянулся до горизонта, серый и бесконечный, а над нами небо было чистым — редкое явление для Астории.
—Красиво, — выдохнула я.
—Ага, — ответила Билли.
Она стояла близко ко мне. Смотрела не на океан, а на меня.
—Билли? — спросила я.
Она не ответила. Просто взяла меня за руку и потянула за собой, туда, где на площадке стояла деревянная большая скамья.
—Садись, — сказала она.
Я села. Она села рядом, потом подвинулась ближе, потом ещё ближе, пока её бедро не прижалось к моему.
—Ты чего? — спросила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
—Ничего, — она улыбнулась, — просто хочу быть ближе.
Она подняла руку и провела пальцами по моей щеке. Я замерла. Её пальцы были тёплыми.
—Ты такая красивая, — сказала она.
Она поцеловала меня. Её рука скользнула мне на талию, пальцы запутались в ткани толстовки. Я ответила на поцелуй, прижимаясь ближе, и почувствовала, как её язык касается моих губ.
Мы лежали на скамье, обнявшись, глядя в небо, которое над нами было чистым. Её пальцы перебирали мои волосы.
—Ты как? — спросила Билли.
—С тобой хорошо.
Она улыбнулась и поцеловала меня в лоб. Я прижалась к ней сильнее.
—Просто...я боюсь, что ты подумаешь, что я какая-то не такая.
Она перестала перебирать мои волосы.
—Почему?
—Потому что я ничего не умею. Потому что ты у меня первая. Я боюсь, что ты разочаруешься в отношениях с той, кто ничего не знает.
Она молчала. Я боялась поднять голову.
—Ариана, ты первая, с кем мне действительно захотелось этого. И то, что я у тебя первая — это...я даже не знаю, как объяснить. Это много для меня значит.
—Я первая, с кем тебе захотелось? А как же Мейв?
Она застыла, опустив взгляд в пол, но потом продолжила.
—Она была просто красивой. Я толком ничего не знала о ней. Мы были маленькими и глупыми, несмотря на то, что это было всего год назад. Мы не понимали, что делали. Я не осознавала до конца, хочу ли я этого.
«Я толком ничего не знала о ней». А что ты знаешь обо мне кроме того, что я дочь копа?
Она провела пальцами по моей щеке. Я смотрела на неё, чувствуя, как к горлу подступает комок.
Я смутилась. Она рассказывала о своей бывшей, одновременно держа меня за лицо. И это было странно. Я даже не понимала, что послужило причиной их расставания, и от этого становилось страшно.
Мы сидели так, пока небо над нами не начало темнеть. Туман поднимался снизу, медленно окутывая маяк, но наверху всё ещё было чисто. Я чувствовала тепло её тела рядом и не хотела, чтобы этот момент заканчивался.
Телефон завибрировал. Потом ещё раз. И ещё. Я не хотела на него смотреть. Не хотела, чтобы что-то нарушило этот момент. Но он завибрировал снова.
Я потянулась за ним, стараясь не сдвинуть Билли. На экране было три пропущенных от мамы и сообщение: «Ариана, срочно домой. Папу вызвали. Девочка пропала».
Я села так резко, что Билли чуть не свалилась со скамьи.
—Что? — спросила она, протирая глаза.
—Мне нужно домой, — сказала я, вскакивая, — мама звонит. Что-то случилось.
—Что именно?
—Не знаю. Какая-то девочка пропала. Папу вызвали.
Билли села, и её лицо из расслабленного стало напряжённым.
—Какая девочка?
—Не знаю, — я уже натягивала толстовку, поправляла волосы, — мама просто написала, чтобы я срочно вернулась.
Билли встала, отряхнула джинсы. В её глазах появилось беспокойство.
—Иди, — сказала она, — потом напишешь.
Я кивнула, уже направляясь к лестнице. Но на полпути остановилась, обернулась. Она стояла на площадке, смотрела на меня, и в свете заходящего солнца была такой красивой, что у меня перехватило дыхание.
—Билли, — сказала я, — с тобой всё будет хорошо?
Она усмехнулась.
—Со мной да. Я недалеко отсюда живу. Успею дойти дотемна. Беги.
Я побежала вниз по ржавой лестнице, и каждая ступенька прогибалась под ногами, но мне было всё равно.
Дома я влетела в прихожую, скинула кроссовки. Мама стояла на кухне с телефоном в руке, бледная, с каким-то странным выражением лица.
—Что случилось? — спросила я, задыхаясь.
—Девочка пропала, — сказала мама, — Лили Беннетт. Тринадцать лет. Ушла недавно и не вернулась. Твоего отца вызвали на поиски.
Я смотрела на неё и не понимала.
—А почему я должна была срочно вернуться?
—Потому что я хотела, чтобы ты была дома, — мама говорила спокойно, но я видела, как дрожат её руки, — пока мы не узнаем, что происходит.
Эта ночь была ужасная. Мне снились кошмары, затем я вскакивала с постели и вспоминала наш сегодняшний разговор с Билли. Это воспоминание только добивало меня. До утра я еле дожила. Эти сны и эти воспоминания со вчерашнего дня на маяке заставляли меня нервничать и думать о том, что произошло с той Мейв.
—Мам, — сказала я, зайдя рано утром на кухню и поняв, что поиски девочки продолжаются, — я хочу пойти искать.
Она подняла глаза.
—Что?
—Я хочу пойти с волонтёрами, — сказала я, — я не могу сидеть дома, когда девочка пропала.
—Ариана, нет, — она покачала головой, — твой отец...
—Мам, — перебила я, — ей тринадцать лет. Она одна в лесу, если вообще в лесу. Я не могу просто сидеть здесь и ждать.
Мама смотрела на меня. Я видела, как она хочет сказать «нет». Как она хочет запереть меня дома, чтобы я была в безопасности. Но я видела и другое — понимание.
—Твой отец не разрешит, — сказала она.
—Тогда не говори ему, — ответила я, — скажи, что я была дома. Я пойду с волонтёрами. Буду в группе со взрослыми. Я обещаю.
Она молчала. Я видела, как она колеблется.
—Мам, пожалуйста, — сказала я, — если бы это была я, ты бы хотела, чтобы кто-то искал.
Она закрыла глаза.
—Хорошо, — сказала она, — я позвоню отцу, скажу, что ты идёшь с волонтёрами. Но если он скажет нет — значит, нет.
Я кивнула.
Она взяла телефон, вышла в гостиную. Я осталась на кухне, слушая, как она говорит с отцом. Голоса были тихими, я не разбирала слов. Только интонации.
Через пять минут она вернулась.
—Волонтёры собираются у пожарной станции, — сказала она, — ты будешь в группе с миссис Дэвис. Твой отец доверяет ей, и она хорошо знает лес. Не отходи от неё.
—Хорошо.
—И телефон держи включённым, — добавила она, — я буду звонить каждый час.
—Хорошо.
Я уже надела кроссовки, когда она остановила меня.
—Ариана, — сказала она, — будь осторожна.
Я посмотрела на неё. На её бледное лицо, на руки, которые она сцепила перед собой.
—Я буду, — сказала я.
Я вышла на крыльцо и набрала Билли. Она тоже хотела искать.
—Ты где? — спросила она вместо приветствия.
—Иду к пожарной станции. Там собирают волонтёров. Я иду искать.
—Я тоже, — ответила она, — я уже там.
—Билли, — сказала я, — ты уверена?
—Это мой город, — ответила она, — и ей тринадцать лет.
Я улыбнулась, хотя на душе было тяжело.
—Тогда встретимся там.
—Встретимся.
Я положила телефон и пошла к пожарной станции. Из-за проливного дождя я почти не видела дороги. Но я знала, что впереди меня ждёт Билли.
Я не знала, найдём ли мы девочку. Не знала, жива ли она. Не знала, что будет, когда стемнеет. Но я знала, что сегодня я буду не одна. И что я делаю хоть что-то.