глава 4
После того дня я стала искать её везде.
Раньше я ходила по городу с опущенными глазами и с желанием как можно быстрее дойти до пункта назначения. Теперь я вдруг начала различать лица. Я смотрела на людей в «Сэйфвее», на заправке, в парке, и всё время искала среди них тёмные волосы, кепку и ту лёгкую походку. А когда хоть одна девушка, проходящая мимо, была похожа — я сразу же оборачивалась. Но каждый раз это была не она. Я не находила её.
Я поймала себя на том, что с нетерпением жду момента, когда смогу выйти из дома. Раньше я ненавидела гулять — слишком много вопросов, слишком много взглядов. Теперь я придумывала маршруты, которые проходили мимо её района. Не чтобы зайти — я не решилась бы на это. Просто чтобы быть ближе.
Родители ничего не замечали.
Прошла неделя.
Я сидела на задней веранде с книгой, которую не читала. Мама была на работе, отец — на очередной смене. Дом стоял пустой и чистый, как всегда. Я смотрела на пустырь за нашим участком, где соседские дети играли в мяч, и думала о Билли.
О том, как она крутила травинку в пальцах. О том, как сказала: «одиноких людей надо как-то замечать». О том, с каким лицом она рассказывала о той девушке в книжном.
В животе снова что-то стянуло.
Я закрыла книгу и положила её на колени. Мне нужно было признать это. Признать, что я думаю о ней не как о знакомой. Признать, что иногда я позволяла своему мозгу представить, как она целует меня. И это было так необычно.
Я ждала нашей следующей встречи так, как никогда не ждала ничего в жизни.
Но я не знала, что с этим делать.
Я не знала, что чувствуют люди, когда кто-то им нравится. Я читала об этом в книгах, видела в фильмах, но всегда думала, что это преувеличение. Что никто на самом деле не дрожит от прикосновений и не теряет дар речи от одного взгляда.
Теперь я поняла: они не преувеличивали.
И это пугало меня больше, чем всё остальное. Потому что если я действительно чувствую это — значит, я не сломана. Значит, всё это время я просто ждала. А если так, то моя ложь на кухне О'Коннеллов перестала быть ложью. Она стала началом чего-то.
Я взяла телефон. Открыла сообщения. Нашла контакт, который добавила на прошлой неделе — «Билли Айлиш». Мы обменялись номерами на той поляне, но я так и не написала первой. Она тоже.
Пальцы зависли над клавиатурой.
Что я могла ей сказать? «Привет, я думаю, что ты мне нравишься, хотя мы виделись всего три раза»? «Привет, я, кажется, только что поняла, что я лесбиянка, и это из-за тебя»?
Я отложила телефон и снова взяла книгу. Сделала глубокий вдох. Вдруг я вообще всё это себе навязываю?
И в этот момент экран засветился.
Билли Айлиш: Ты дома?
Сердце упало в пятки.
Я уставилась на сообщение, не веря своим глазам. Она написала первой. Она думала обо мне.
Пальцы задрожали, когда я набирала ответ.
Я: Да. А что?
Ответ пришёл через минуту.
Билли Айлиш: Я рядом. Можешь выйти?
Я подскочила с кресла так резко, что книга упала на пол. Зачем-то одёрнула футболку, поправила волосы, хотя она видела меня и в промокшем виде.
Я надела кроссовки, взяла ключи и выскользнула через заднюю дверь, чтобы не идти через гостиную, где занавески всегда задёрнуты, но соседи всё равно всё видят.
Она стояла за углом дома, прислонившись к забору, отделявшему наш участок от пустыря. На ней была та самая джинсовка и кепка. В руках — два бумажных стаканчика.
—Привет, — сказала она, протягивая мне один, — я не знала, какой ты любишь кофе, поэтому взяла на свой вкус раф. Если не нравится, я выпью оба.
Я взяла стаканчик. Он был тёплым.
—Откуда ты знаешь, где мой дом?
—Все знают, где дом полицейского.
—А как ты поняла, что я пью кофе?
—Ты похожа на человека, который пьёт кофе, — она пожала плечами, — у тебя под глазами круги и ты вся какая-то собранная. Кофейный тип.
Я усмехнулась, отпила глоток. Раф был сладковатым, с корицей. Я никогда его не пробовала. Мне понравилось.
—Ты поэтому пришла? Кофе принесла?
—Я гуляла, — она отпила из своего стаканчика, — оказалась в этом районе. Решила проверить, не хочешь ли ты тоже погулять. Но если ты занята или не можешь — я пойму.
—Могу, — сказала я слишком быстро, — могу.
Она улыбнулась уголком губ.
—Тогда пошли.
ПЕСНЯ: Retrospection — Ptr.
Мы вышли на поляну. То же поваленное дерево, тот же вид на город. Только сейчас внизу горели огни, и Астория выглядела снова почти красивой — россыпь тёплых окон, тонкая полоска набережной, тёмная лента реки.
Мы сели рядом.
—Билли, — сказала я.
Она промычала и взглянула на профиль моего лица. Я смотрела на свои руки, сцепленные в замок. Не осмеливалась повернуть голову к ней и посмотреть на неё в ответ .
—Помнишь, я сказала тебе тогда, на пирсе, что соврала?
—Помню.
—Я сказала, что не знаю, нравятся ли мне девушки. Что я никогда об этом не думала.
Я замолчала. Она ждала.
—Это была правда, — продолжила я, — я правда никогда не думала. Мне никто никогда не нравился. Я думала, что со мной что-то не так.
Она слушала. Я всё ещё не смотрела на неё.
—А потом я встретила тебя. И теперь я думаю об этом постоянно. Не о том, нравятся ли мне девушки вообще. А о том, нравишься ли ты мне.
Я подняла глаза.
—И кажется, да.
Билли смотрела на меня. Её лицо не изменилось — ни удивления, ни улыбки. Просто смотрела, как будто переваривала.
—Я не ожидала, — сказала она наконец.
Я не знала, что на это ответить.
—В смысле, — она провела рукой по волосам, — я думала, может быть. Но не думала, что ты скажешь. Особенно после того, как ты в прошлый раз убежала.
—Я испугалась, — призналась я, — я тогда соврала, что мне нравятся девушки. А потом поняла, что если ты спросишь что-то ещё, я не смогу ответить. Потому что я ничего не знаю. Ни про это. Ни про себя.
Она молчала. Мне стало страшно. Может, я всё испортила. Может, она не хотела этого слышать. Может, ей было просто интересно со мной поболтать, а я всё испортила.
—Слушай, если ты не хочешь, — начала я, — мы можем забыть. Я просто подумала, что лучше сказать, чем...
—Ариана, — перебила она.
Я замолчала.
—Заткнись, — мягко сказала она, — дай мне секунду.
Она смотрела куда-то в сторону огней города. Потом перевела взгляд на меня.
—Ты первая, — сказала она.
Я не поняла.
—Что?
—Ты первая, кому я это сказала. Про то, что мне нравятся девушки. Ты первая, кто услышал это от меня вслух.
Я моргнула.
—А та девушка в книжном? — спросила я тихо, — ты же говорила, что поняла это, когда увидела её. Ты ей не сказала?
Билли помолчала.
—Сказала, — ответила она, — но не сразу.
Она сорвала травинку, покрутила в пальцах.
—Я ходила в тот книжный месяц. Покупала книги, которые мне были не нужны, просто чтобы с ней поговорить. А потом набралась смелости и пригласила её на кофе.
Она бросила травинку.
—Она согласилась. Мы с Мейв начали встречаться. Встречались всё прошлое лето.
Я слушала, чувствуя, как внутри что-то сжимается.
—А что случилось потом? — спросила я, — где она сейчас?
Билли замолчала. Смотрела куда-то вниз, на огни города. Я ждала. Секунда, другая, третья. Она не отвечала.
—Билли?
Она помотала головой.
—Давай не сейчас, — сказала она тихо.
Я хотела спросить ещё, но увидела её взгляд. Он был спокойным, но каким-то отстранённым и печальным.
—Прости, — сказала я быстро, — я не должна была спрашивать. Прости.
—Всё нормально, — она выдавила улыбку, — просто...это долгая история. Не для того момента, когда девушка говорит мне, что я ей нравлюсь.
Я почувствовала, как кровь прилила к щекам и начала надеяться, что в темноте этого не было видно.
—Я не хотела лезть не в своё дело.
—Ты не лезешь, — Билли посмотрела на меня, — ты спросила. Это нормально.
Она подняла свою руку и положила свою ладонь поверх моей.
—Я расскажу как-нибудь, — сказала она, — ладно? Не сегодня.
Я кивнула.
Мы сидели так, молча, держась за руки. Я чувствовала её пальцы, переплетённые с моими, и думала о том, что она пережила что-то, о чём не хочет говорить.
—Я просто... — начала я и замолчала.
—Что?
Я посмотрела на неё.
—Я испугалась, что сделала тебе больно своим вопросом.
Билли посмотрела на меня внимательно.
—Не сделала, — сказала она, — правда. Просто не готова говорить об этом. Но с тобой я чувствую себя спокойно. Даже когда ты задаёшь вопросы, за которые так боишься.
Она улыбнулась, и я выдохнула.
—Хорошо, — сказала я.
Мы снова замолчали. Внизу горели огни Астории, туман поднимался с реки. Я смотрела на её руку в моей и чувствовала, как напряжение уходит.