Закулисье Бесконечности

​Я появилась в этом пустом, выбеленном месте внезапно. Вокруг не было ничего, кроме бесконечной, давящей тишины. Раньше я видела нечто подобное, но это пространство ощущалось иначе — оно было первичным, сырым. Я видела, как моё тело собирают буквально по кусочкам, слой за слоем. Сначала кости, затем сплетения нервов, красные волокна мышц и, наконец, бледная кожа. Это было не быстро. Боль пронзала меня насквозь, потому что нервные окончания появлялись постепенно, и мозг, не понимая, что происходит, генерировал чудовищную фантомную боль в еще не созданных конечностях.
​После этой «не-смерти» я очнулась на парковке. Жить там было тяжко. Еда и вода стали величайшими ценностями, которых всегда не хватало. Мне приходилось постоянно уходить в неизвестность, в серые бетонные лабиринты, просто чтобы не умереть от жажды. Я находила записки — странные, обрывистые, — но в них не было ни единого намека на выход. И всё же, однажды я нашла его.
​Мир изменился. Я попала в странное место, которое сначала приняла за обычный дом. Но когда я вышла на порог, перед глазами раскинулась ослепительная зелёная поляна. Она была неровной, холмистой, но здесь было достаточно еды. Однако за идиллию приходилось платить. Когда наступала ночь, в этот мир приходили монстры. Они искали жертв, рыская в темноте, и единственным спасением были дома. Нужно было прятаться внутри и не издавать ни звука. К счастью, они не ищут пристально: зайдут, обнюхают углы и уходят прочь. Я живу здесь и сейчас, всё еще пытаясь найти настоящий выход. Я находила новые здания, нашла даже пистолет, но от него здесь мало толку. Вместо ответов я нахожу лишь детские рисунки: дом с ключом, хранилище воды... Мы познакомимся с вами позже, а пока — вернемся к тем, кто остался в белом лабиринте.
​Джон возвращался в убежище, неся в руках скудные запасы еды и воды. Ему уже начинало казаться, что их жизнь превратилась в бесконечный поход за банками консервов. По пути он заметил странное черное пятно на стене, похожее на кляксу. Он остановился, подозрительно оглядывая его.
​— Кто тут краски брызгает? — пробурчал он себе под нос. — Надеюсь, это не что-то важное.
​Когда он подошел к дому, навстречу ему выскочил Эндрю. Вид у него был встревоженный, движения — дерганые и нервные.
​— А Кевин с тобой?
​— Нет, не был, — Джон нахмурился, чувствуя, как внутри зарождается недоброе предчувствие. — Что-то случилось?
​— Он пропал, — выпалил Эндрю. — Мы с Катей ищем его повсюду. Думали, вдруг он пошел за тобой, решил проследить...
​— Это плохие новости, — Джон тяжело вздохнул и поставил сумку на пол. — Послушай меня, Эндрю. Мы дадим на поиски один, максимум два дня. Если не найдем — будем считать его мертвым.
​— Вдруг он не умер вовсе? — Эндрю заговорил быстрее, в его голосе слышалось отчаяние. — Нам нужно проявить терпение, ты же сам говорил об этом!
​— Мы здесь слишком долго! — отрезал Джон, и в его голосе прорезалась та самая ярость, которую он долго подавлял. — Слишком долго, Эндрю. Находиться здесь дальше — значит причинять себе боль. Мы должны уйти от монстра. Кстати, о нем... Пока меня не было, он приходил к дому?
​— Да, он весь день стоял здесь, — Эндрю замялся, пытаясь осознать масштаб проблемы. — Но подожди, мне нужно знать, где может быть Кевин, мне нужны подробности...
​— Не сейчас, Эндрю. Мне нужно отдохнуть. Я бежал от монстра в дальних секторах, мне нужны силы.
​Эндрю замер, его глаза расширились.
​— Не перебивай... что? Что ты сказал? У нас монстр был здесь весь день, он не отходил от стен. Ты хочешь сказать, что встретил другого? У нас два монстра? Где ты его видел?
​Джон замолчал. Его лицо побледнело.
​— Я... у меня слов нет. Значит, их может быть несколько, а мы даже не замечали. Я был далеко от дома. Теперь понятно, почему мы так часто их встречаем.
​— Ты отдохни, — Эндрю сочувственно кивнул, хотя его самого трясло. — А я буду искать Кевина, пока меня самого не найдут. Пойду пообщаюсь с Катей.
​Эндрю направился в комнату Кати. Она сидела на кровати, обняв колени, и смотрела в одну точку. Эндрю пересказал ей разговор с Джоном.
​— Кевин... — прошептала Катя. — Я всё же надеюсь, что он найдется. А монстр... он не кажется мне таким уж опасным, если сидеть тихо.
​— Катя, он уже начинает ходить на двух ногах, — Эндрю подошел к окну. — Скоро станет слишком поздно. Он убьет нас всех, и, возможно, уже убил Кевина.
​— Мы должны найти его! Мы не можем просто бросить его здесь!
​— Не мечтай, Катя, — Эндрю вздохнул, и в его голосе прозвучала несвойственная ему жесткость. — Мы скоро будем уходить. На этот раз — без лжи и отговорок.
​— Я не готова уйти без нашего друга! — вскрикнула она, и слезы брызнули из её глаз.
​— Он давно не наш друг, Катя. Он нас не помнит. Для него мы — чужаки, которые держат его в заложниках.
​— Не говори так... Пожалуйста, не говори.
​Катя была напугана. Она видела в Кевине ту тонкую связь с их прошлым, которую нельзя было разрывать. Но Джон уже мысленно был в пути, Эндрю разрывался между здравым смыслом и состраданием, а шанс на то, что Кевин вернется прежним, стремился к нулю. В этом холодном мире каждый делал свой выбор, и Катя была единственной, кто всё еще хотел спасти человека, которого больше не существовало.