Глава 27: Я попил redbull! КЕВИН!
Джон старался сохранять внешнее спокойствие, но у каждого человека есть свой предел. Нервы не бывают стальными: у кого-то они крошатся, как сухие чипсы, у других держатся до последнего, как монолитный камень, но рано или поздно злость пробивает внутреннюю оболочку и вырывается наружу. Монстра не было слышно, но Джон давно перестал верить в обманчивую тишину этого места. Он не доверял безопасности их «дома» и решил выйти наружу, чтобы проверить, не затаилась ли тварь где-то поблизости. Увиденное заставило его замереть: чудовище стало еще страшнее и, что пугало больше всего, умнее. Оно больше не ломилось в стены, не пыталось прогрызть путь внутрь — его интеллект вырос. Тварь научилась вызывать локальные землетрясения, от которых всё здание содрогалось, а люди внутри валились с ног. Джон смотрел на него издалека. Монстр просто стоял, пугающе неподвижный, и молча, злобно наблюдал за ним. Зачем? Что он пытался этим сказать? Джон чувствовал этот взгляд кожей и понимал, что в голове у этого существа созрел какой-то новый, жестокий план.
Вернувшись, Джон погрузился в свои мысли, пока Эндрю и Катя продолжали монотонную работу — пытались восстановить память Кевину. Припасов было много, дел, кроме этой реабилитации, не было, и Джон невольно начал «летать в облаках», анализируя их странное существование.
— Все мы из одного промежутка времени, только с пробелом в один день или чуть больше. Это существо вырывает нас из нашей планеты? Или мы просто копии? — размышлял Джон, глядя в пустоту. — Хочется конкретики. Какие еще секреты в нем кроются? Оно ли забрало воспоминания Кевина? Зачем мы ему нужны? Для игр? Для эксперимента? Нет, я этого не хочу. Уже достало просто выживать, хотя скучать здесь не приходится. Скоро мы уйдем, и я надеюсь, что без потерь.
В это время Катя, уставшая от бесконечных часов в четырех стенах, решила выйти прогуляться. Ей до чертиков надоел этот дом. Она впервые решилась отойти подальше и оказалась в детском парке. Яркие цвета пластмассы в этом безлюдном мире выглядели издевательски.
— Никого не вижу в этом чертовом детском парке, — шептала она, оглядывая пустые горки. — Напрягает это место. Оно веет замечательными воспоминаниями, но без людей оно — ничто. Эх, просто останусь здесь, пока не увижу свой конец. Летать, летать в свой гроб... Раньше я здесь играла и улыбалась, а теперь вижу только опасность. Выход, выход, выход... Не хочу. Почему я так быстро меняю тему? Нет, я не хочу снова его потерять.
— Эй, а ты что тут делаешь? — раздался внезапный голос Джона.
— ААА!!! — Катя вскрикнула, едва не упав с качелей.
— Ты зачем так пугаешься?
— Не очевидно? Ты подкрался из ниоткуда!
— А, ой, прости, не подумал... Я хотел сказать тебе, что мы, скорее всего, уйдем отсюда в ближайшее время. Я уже поговорил с Эндрю.
— Припасы сейчас нам нужны — сказал Джон.
— Да, но я вижу, что ты желаешь что я уходил.
— Нет, — вздохнул Джон. — Не хочется терять такого человека.
— Не в этом дело, Джон. Я о выходе.
— В смысле? Ты боишься самого выхода?
— Да. Я не знаю, что там находится. Неизвестность может быть куда ужаснее этого лабиринта.
— Посмотри на монстра, Катя. Оно развивается. Мы не можем сидеть здесь вечно, безопасность когда-нибудь закончится.
— Но я не хочу оказаться в еще более опасном месте!
— Нам нужно рисковать, чтобы не умереть. Пойми, нужно рискнуть, чтобы найти свое золото.
— Это золото может оказаться просто камнем...
— Катя, все хотят уйти. Если бы Кевин всё осознавал, он бы не сомневался.
— Я не хочу. Я не могу. Я боюсь.
— Мы сможем.
— Там километры пути! В это время монстр может просто ждать в углу, и мы умрем. Что тогда случится с нами?
— Шансы всё равно есть, и они большие, а не маленькие.
— Но шанс, что мы умрем, не равен нулю!
— Потом решим, что будем делать, Катя.
Джон ушел собирать припасы, оставив её одну. Катя сидела, глядя на своды здания, и гадала, каким будет будущее. Внезапно её тело пронзил мощный электрический разряд. Это было чертовски больно. Она почувствовала невероятную тяжесть, а затем мир перед глазами поплыл, и она рухнула в забытье.
Её тело начало медленно подниматься вверх. С каждой секундой она набирала высоту, пока не замерла в одной точке — на высоте тридцати метров под самым потолком. Катя не осознавала, что парит. Она видела сон: густую тьму и массивный силуэт с жуткими, как в дешевых ужастиках, глазами. Она не могла пошевелиться или закричать. Внезапно обстановка сменилась — она оказалась в больнице. Выбежав из палаты, Катя увидела жутких существ, красных и зеленых, залитых кровью. Они выламывали двери. В испуге она выпрыгнула в окно и побежала прочь. Один из них, с ножом в руках, преследовал её до самого дома. Катя забилась в угол, но убийца нашел её и ударил ножом. В слезах она думала, что это конец, но в этот момент её сознание рванулось назад.
Катя почувствовала, как гравитация снова схватила её. Она падала с высоты тридцати метров, но приземление оказалось неожиданно мягким.
— ААА!!! Что... я не получила травму?
— Как ты вообще начала летать? — Джон стоял рядом, его голос дрожал.
— Что случилось? Почему ты здесь?
— Почему ты плачешь, Катя?
— Я видела сон... плохой сон, я в нем умерла. Но почему ты здесь?
— Когда я возвращался с припасами, ты парила здесь, почти под самым потолком! — Джон указал на пугающую высоту тридцати метров. — Ты висела там до самого заката. Я быстро стащил в кучу все матрасы и мягкие вещи, которые нашел в игровом центре. Ты приземлилась прямо на них. Еще чуть-чуть, и ты бы разбилась. Быстро, идем домой.
— Монстр... он приходил, пока я была в воздухе?
— Он не достал бы тебя там, ты летала слишком высоко.
— От тока... я летаю от электричества?
— Что? От электричества люди не летают, Катя...
— Ты забыл, в каком мире мы сейчас находимся?
— Прости. Опять пытаюсь судить по старым меркам.
Они дошли до дома в гробовом молчании. Все сразу легли спать, вымотанные до предела. Лишь Катя долго сидела в темноте, механически пережевывая еду, прежде чем забыться тревожным сном.