Глава 19: Время убивает - ጨዋነት
У каждого человека есть своя тень, свой «скелет в шкафу», которого не выставляют напоказ сразу после знакомства. И вряд ли покажут вообще, если обстоятельства не прижмут к стене. Этот день, начавшийся так мирно, постепенно пропитывался ядом взаимного недоверия. Группа, еще вчера казавшаяся единым целым, начала медленно расслаиваться, становясь резче и грубее в словах. Люди, ведомые своими прошлыми ошибками, — мастера создавать неприятности на пустом месте. Джон понимал это лучше других: его цель была проста — уйти из этого мира, и трое попутчиков были для него ключом к выходу, но никак не семьей.
Сон Джона был рваным, полным странных прорывов в иные реальности, но он не придавал этому значения. Проснувшись раньше всех, он молча грел остатки фастфуда в микроволновке. Мерное гудение прибора успокаивало, но мысли продолжали крутиться вокруг одного: «Симуляция ли всё это? Может ли Вселенная быть доброй, или мы просто не в силах постичь её замысел?» Джон не хотел, чтобы его страхи воплотились в реальность, но интуиция подсказывала — Вселенная слушает.
Тем временем Катя снова начала напевать под нос на своем языке. Раньше это казалось Джону милым, но теперь её голос начал раздражать. Зачем она постоянно говорит на японском, если у них есть общий дар понимания? Есть ли в этом смысл, или она просто прячется за звуками?
Катя же, закончив куплет, сидела на краю кровати и думала совсем о другом.
«Эх, как же утомляет притворяться той, кем ты не являешься на самом деле», — пронеслось в её голове. — «Музыка — единственное, что спасает от скуки. А этот курьер, Кевин... он слишком много на себя берет».
Она нервно мерила шагами комнату, а затем просто рухнула на подушки, уткнувшись в книгу о культуре Японии. Катя никогда не любила читать, но в этом стерильном, скучном домике любое действие было спасением от пустоты.
Эндрю подошел к Джону, стараясь не смотреть на Катю.
— Джон, можешь... поговорить с ней? — вполголоса спросил испанец. — Спроси про сны, про намеки на выход. Я знаю, нам здесь безопасно, но у меня нет такой уверенности, как у тебя. Я чувствую, что стены начинают давить.
— Попробую, — усмехнулся Джон. — Но она колючая, может и послать.
Эндрю ушел на кухню и сел за стол, бесцельно глядя в одну точку. Он боялся этого огромного здания и еще больше боялся того, кто бродит внизу.
— Да какой это человек? — пробормотал он вслух, забыв, что его могут услышать. — Это чудовище. Оно больше похоже на животное, чем на нас. Мы просто игрушки в руках какого-то бога. Молиться ему — это всё равно что просить пощады у урагана. Смерть здесь не имеет смысла, но жить хочется... чертовски хочется жить, даже если иногда мечтаешь о конце.
Он сделал глоток содовой из банки.
— А напиток хорош. Как он там называется?..
В это время Джон подошел к Кате.
— Эй, Катя. Я хотел спросить...
— Что тебе надо от меня? — она даже не подняла глаз от книги.
— Что ты видела во снах? Тот синий парень говорил тебе о выходе из этого детского парка?
— Ничего, кроме таинственной двери, — отрезала она. — Это всё. Зачем тебе это? Ищешь способ бросить нас?
— Мне нужны зацепки, информация, — спокойно ответил Джон. — Мы не можем сидеть здесь вечно.
«Какой же он дерганый», — подумала Катя, вернувшись к чтению. — «Что с ним не так? Лучше буду читать про свою страну. Пока мы здесь, они нас защитят. Не хочется выходить из этого райского уголка навстречу клыкам».
Кевин тоже не оставался в стороне. Годы работы курьером в Нью-Йорке научили его читать людей по лицам. Он видел недовольство, скрытое за маской благодарности, видел фальшь в их групповых диалогах. Он фыркнул себе под нос, наблюдая за Джоном.
«Пришли и сразу ведут себя как хозяева», — подумал Кевин, занимая весь диван. — «Наш разговор вчера был слишком розовым, слишком приторным. Старик Джон думает, что он здесь главный, но он такой же потерянный, как и я».
Он закрыл глаза, стараясь игнорировать шум в доме.
Джон вернулся к Эндрю.
— Она сказала только про дверь. Больше ничего.
— Это точно всё, Джон? — Эндрю с подозрением прищурился.
— Да.
Эндрю промолчал, но в голове у него зашевелились черви сомнения. «Будто чихнули в лицо, а не ответили», — думал он. — «Я понимаю, что быть в группе выгодно, но предательство может случиться в любую минуту. И Джон... он ведь прав, мир может читать наши мысли. Как это проверить? Придумать что-то невероятное и посмотреть, воплотит ли это мир?»
В этот миг дом содрогнулся. Пол ушел из-под ног, послышался скрежет металла о бетон.
— Это случайность? — вскрикнула Катя.
— Нет, — Джон уже был у двери. — Это монстр внизу. Он трясет опоры лабиринта.
Джон выскочил на порог и замер. Внизу, в полумраке игрового зала, стояло Оно. Чудовище двигалось странно, дергано. Оно остановилось перед огромной фигурой клоуна, замерев на пять долгих секунд, словно о чем-то вспоминая. А затем, медленно повернув голову, монстр посмотрел вверх. Прямо на Джона. Его кривые, лишенные человеческого проблеска глаза впились в лесоруба, игнорируя Кевина, который тоже выглядывал из окна.
Джон быстро захлопнул дверь и запер её на все задвижки. Сердце колотилось в горле.
— Он смотрел на меня, — выдохнул он. — Ты видел это, Кевин?
— Видел, — курьер был непривычно бледен. — Я знал, что оно в курсе нашего местонахождения, но этот взгляд... Будто он хотел не просто съесть нас, а разорвать саму суть.
— Давайте просто не будем об этом говорить! — сорвалась на крик Катя. — Хватит пугать друг друга!
Эндрю промолчал, но в его мыслях билась одна-единственная фраза: «Я сомневаюсь, что мы протянем здесь хотя бы несколько дней».
Мир вокруг них стал плотным, враждебным. Время, которое раньше просто тянулось, теперь начало убивать — медленно, секунда за секундой, высасывая надежду.