Глава 18: Гипотеза - ግምቶች?
После того как барьер между языками рухнул, Джон почувствовал не облегчение, а нарастающую настороженность. Он сидел в углу кухни, наблюдая за Катей и Кевином. Можно ли им верить? Эндрю он уже доверил свою жизнь, но чем больше становится группа, тем выше риск предательства. Сейчас не время для теплых чувств — пока за стенами рыщет тот огромный хищник, доверие должно быть инструментом выживания, а не просто вежливостью.
Джон смотрел на свои руки и думал о том, о чем боялся сказать вслух. «А что, если человек здесь — просто часть системы?» — пронеслось в голове. — «Обычная игрушка с заданным управлением? Вселенная может всё, она создала это здание, создала нас. Но слышит ли она мои мысли прямо сейчас?»
Он похолодел от этой догадки. Мозг работает на электрических импульсах, нейроны передают сигналы — для сверхразума, который вылепил этот мир, прочитать такие сигналы не составит труда. Становилось страшно копать так глубоко. Насколько опасна эта Вселенная? Что случилось с его настоящим миром, с его лесом? Джон тряхнул головой, отгоняя навязчивые образы. Нужно поговорить с Эндрю, но так, чтобы остальные не услышали лишнего.
Он дождался, пока Эндрю отойдет к дальнему окну, и подошел к нему.
— Эндрю, — негромко позвал Джон. — У меня появились мысли, которыми я хочу поделиться. Хочу услышать, что ты скажешь.
— Конечно, говори, — Эндрю обернулся, заметив серьезный тон друга.
— Только тише. Это важно. Как ты думаешь, стоит ли нам до конца доверять Кате и Кевину?
Эндрю на мгновение задумался, глядя на ребят.
— Думаю, да. Мы в опасном месте, Джон. Вчетвером у нас больше шансов не стать кормом для того существа внизу.
— Справедливо, — кивнул Джон. — А что, если я скажу тебе, что Вселенная, возможно, читает наши мысли? Прямо сейчас.
Эндрю заметно вздрогнул.
— Это пугает... Но я надеюсь, что нет. Мысли — это единственное, что у нас осталось личного.
— В этом мире может случиться всё, — Джон обвел рукой комнату. — Ты видел парк, видел аномалии. Это не обычный мир, Эндрю. И у меня есть еще одна догадка: а что, если этот монстр внизу — тоже человек? Бывший человек.
Эндрю побледнел.
— Твоя догадка ужасает меня, но... кажется, ты прав. Но как? Почему он стал таким?
— Ошибка? Смерть? Или он просто лишился разума в процессе появления здесь? — Джон пожал плечами. — Я встречал в лесу одного... он был почти как человек, но не мог говорить. Думаю, когда-нибудь мы узнаем правду.
— Вот это мысли, Джон, — Эндрю посмотрел на него с уважением. — Ты непростой лесоруб. Почему ты не стал кем-то более важным в той жизни?
Джон горько усмехнулся.
— Раньше мне казалось, что лучше рубить деревья, чем думать о сложном. Это было легко. А теперь всё по-другому. Мозг не умолкает.
Их разговор прервала Катя. Она подошла неслышно, с любопытством заглядывая им в лица.
— О чем вы тут так долго шепчетесь? Расскажите мне тоже, мне очень интересненько!
— Да так... просто думаем о том монстре внизу, — быстро нашелся Эндрю.
— Ага, — подхватил Джон, стараясь выглядеть естественно. — А у тебя есть какие-нибудь догадки насчет него, Катя?
— У меня нет нормальных догадок, — Катя вздохнула, присаживаясь на подоконник. — Я редко сталкиваюсь с этим демоном напрямую, Кевин обычно уводит его подальше.
— И всё же, — настаивал Эндрю. — Нам интересно послушать твое мнение.
Катя нахмурилась, пытаясь сформулировать мысль.
— Я уже подзабыла свои теории... Дайте подумать. Наверное, этим демоном кто-то управляет. Нас ведь создали из пустоты, значит, и его тоже. Кто-то специально посадил его в этот лабиринт, чтобы мы не расслаблялись.
— Ого, — Джон кивнул. — Эта мысль может быть очень близкой к правде.
К ним подошел Кевин, привлеченный оживленной беседой.
— О чем спорим? Снова о нашем «соседе» снизу?
— О нем самом, — ответила Катя.
— Я еще от появления нового языка в себя не пришел, а вы уже секретничаете без меня, — притворно обиделся Кевин.
— Не надо тут на жалость давить, — буркнул Джон, но без злобы.
— Джон, не будь грубым! — Катя шутливо пригрозила ему пальцем. — Давайте лучше расскажем друг другу о себе поподробней? Мы ведь теперь одна команда, хочется узнать вас ближе.
— Кевин, ты участвуешь? — спросила она американца.
— Ладно, хоть поболтаю, — согласился тот.
Первым начал Эндрю.
— Мне 22 года. До этого мира я работал в IT-компании. Ни жены, ни детей. Школу закончил после 9 класса, сразу пошел в технологии. Моя жизнь была скучной — код, кофе и монитор.
— Настолько скучной, что и рассказать нечего? — улыбнулась Катя. — Ладно, теперь я. Мне 18. Я работала в маленьком ресторанчике, а в свободное время занималась пением. Я всегда мечтала стать певицей, выступать на большой сцене. Выгляжу как подросток, знаю, но я уже взрослая.
Джон откашлялся, чувствуя на себе взгляды молодых ребят.
— Я лесоруб. Мне 39 лет. У меня была жена и двое детей. Мы жили на окраине города, рядом с лесом. Я каждый день выходил на вырубку. Хотя в мое время уже были машины, которые валили деревья быстрее человека, меня всё равно держали в штате. Я любил запах опилок и тишину леса.
— 39? А я думал, тебе меньше, — удивился Кевин.
— Посчитаю это за комплимент, — ответил Джон, и в уголках его глаз собрались морщинки.
— Теперь я, — Кевин поправил кепку. — Мне 20 лет. Я был курьером в Нью-Йорке. Жил с мамой и младшей сестренкой. Но я не хотел всю жизнь бегать с посылками. Я учился на инженера, хотел строить что-то великое, но не успел закончить обучение. Припасы доставлять у меня получается лучше всего — старая привычка курьера.
— Вот мы и познакомились, — подытожил Эндрю. — Хотя говорить о прошлом в таком мире как-то странно. Словно это было не с нами.
— Пока мы болтали, свет на улице немного погас, — заметил Джон, глядя в окно. Красное свечение лабиринта стало гуще.
— Фастфуд из твоих пакетов реально вкусный! — Катя достала упаковку с картошкой фри. — Если бы его еще в микроволновке подогреть, было бы вообще идеально. Жаль, соуса в пакетиках мало.
Они все начали доставать еду. В комнате воцарилась уютная тишина, прерываемая лишь шуршанием упаковок. Джон съел свой бургер первым. Усталость навалилась на него свинцовым грузом. Фантомные боли из прошлого сна еще давали о себе знать, но присутствие людей рядом успокаивало.
Первым заснул Джон, за ним — Эндрю. Вскоре Кевин и Катя тоже погрузились в сон. В эту ночь рычание монстра внизу казалось тише — или, может быть, они просто привыкли к нему, найдя опору друг в друге.