Глава 20: Тормоз саня! - ካትያ የለም
Взгляд этого существа оставил в душе каждого липкий, несмываемый след. Но страх — штука неоднородная: Джон чувствовал, как внутри него закипает холодная ярость исследователя, в то время как остальные медленно погружались в апатию. Этот дьявол мог трясти дом, превращая их убежище в погремушку, но почему он не сломал его? С его массой он мог бы просто обрушить перекрытия лабиринта. Значит ли это, что стены здесь обладают аномальной прочностью, или монстр просто играет с ними, как кошка с полуживой мышью?
Больше всего Джона терзал вопрос: почему тварь смотрела именно на него? Что он в нем увидел? Может, в глазах лесоруба отразилось нечто такое, что напомнило монстру о его собственном прошлом? В этом мире, где «день» пролетал за пару часов, а «ночь» тянулась как бесконечная пытка, любая зацепка имела критическое значение.
— Я пойду изучать это здание, — твердо сказал Джон, прерывая гнетущую тишину. — Кто со мной? Мы быстрее найдем путь, если расширим зону поиска.
— Я не пойду, простите, — Катя сжалась в комок на диване, обхватив колени. — Здесь стены, здесь... безопаснее.
— Я пойду, — Кевин поднялся, поправляя кепку. — Но предлагаю разделиться. Так мы покроем больше этажей за один вылаз.
— Я останусь с Катей, — быстро добавил Эндрю. — Чтобы она не была одна. Мало ли что.
Джон и Кевин вышли за порог. Катя проводила их тяжелым взглядом. «Так будет лучше», — думала она. — «Если бы я пошла, я бы только тормозила их. Мой страх стал бы для них обузой. Хорошо, что я осталась». Она нервно теребила край одеяла, стараясь не смотреть на Эндрю.
— Эй, Катя, всё хорошо? Ты какая-то бледная, — прервал тишину испанец.
— Просто задумалась... Что было бы, если бы я всё-таки пошла? Наверное, я бы просто застыла на первом же повороте.
Пока двое в доме пытались убить время редкими фразами, Джон и Кевин углублялись в недра колоссального строения.
— Почему это здание не меняется каждый день? — спросил Джон, озираясь на бесконечные пластиковые джунгли.
— В смысле — меняться? — Кевин удивленно вскинул бровь.
— В моем случае, там, в лесу и парке, это было нормой. Ландшафт перестраивался, пока мы спали. Будто кто-то переставлял декорации.
— Здесь всё застыло, — Кевин покачал головой. — Огромное, мертвое и неподвижное.
Вскоре они разошлись. Джон направился в сторону игровых автоматов, а Кевин ушел в технические коридоры.
Поиски Кевина привели его в унылое место. После часа блужданий среди кафеля и труб он обнаружил... общественный туалет. Всего одну комнату на весь этот огромный сектор. Это было стерильное помещение, выложенное белой плиткой, с длинным рядом раковин и зеркал, в которых отражалась только пустота. Там не было окон, не было вентиляции, в которую можно было бы пролезть. Тишина там стояла такая густая, что Кевин слышал гул крови в собственных ушах. Это было похоже на издевку — макет человеческого быта, созданный кем-то, кто не понимает смысла этих вещей. Тупик. Чистый, холодный тупик.
Джон тем временем нашел песочный парк с серыми горами песка и тихие залы с игровыми автоматами. Услышав знакомое рычание, он нырнул в незаметную дверь, которая оказалась пунктом охраны. Запершись изнутри, он припал к мониторам. На пульте светилось 10 камер.
7 из них показывали обычные локации — горки, бассейны с шариками.
5-я камера была направлена на их «Дом», и Джон с замиранием сердца увидел, как монстр патрулирует территорию совсем рядом.
Но 10-я камера заставила его затаить дыхание. Она показывала зону, совершенно непохожую на детский парк. Это был длинный коридор, заканчивающийся массивными стеклянными дверями с металлическими поручнями, как в дорогих торговых центрах. За стеклом сиял ровный, ослепительно белый свет. Это не было похоже на лампы или неон — это выглядело как выход в совершенно другой мир.
Джон смотрел, как монстр на 1-й камере подошел к двери его убежища и замер. Тварь просто смотрела на ручку двери. Она не ломала её, не била плечом. Она словно не понимала физики открывания дверей или подчинялась какому-то невидимому запрету. Монстр простоял так несколько минут, издал клокочущий звук, похожий на вздох разочарования, и медленно побрел прочь.
Джон выждал время и изо всех сил бросился назад. Бег занял две минуты, которые показались вечностью. Он влетел в дом, тяжело дыша.
— Где ты был?! За всё время! — Кевин вскочил с дивана, он выглядел раздраженным.
— Я уже подумала, что ты умер... — прошептала Катя.
— Как же я рад, что ты жив! — Эндрю подбежал к нему. — Что произошло?
— Ты меня напугал, старик, — бросил Кевин, складывая руки на груди.
Джон сел на стул, пытаясь унять дрожь в руках. Он посмотрел на них — напуганных, ждущих надежды. И промолчал о 10-й камере. Он не сказал им про стеклянные двери и белый свет. Пока нет.
— Я возвращался назад и услышал монстра, — начал он свой рассказ. — Заметил комнату охраны, вошел в неё и спрятался. Потратил на это почти полчаса. Смотрел на него через видеокамеры. Он стоял перед дверью, бдительно следил... Ждал, пока он уйдет.
— Офигеть, — выдохнула Катя.
— Я рад, что он пощадил тебя, — добавил Эндрю.
— Хоть какой-то минус у него есть, — Кевин поморщился. — Я вот нашел только один вшивый общественный туалет. Никаких ходов, никаких выходов. Просто кафель и раковины. Настоящая дыра.
Джон слушал их, чувствуя тяжесть своего секрета.
— Всё же я рад, что остался живой, — тихо произнес он. — Но вот вопрос: почему оно просто не вырвало дверь и не достало меня из той каморки? Оно стояло там, смотрело...
— Спорный вопрос, — Кевин нахмурился.
Зачем это существо щадит их? Зачем оставляет врага в живых, когда тот загнан в угол? Эти вопросы терзали Джона больше, чем сам монстр. Он знал, что на 10-й камере есть нечто важное, но понимал: если он расскажет об этом сейчас, паника или ложная надежда могут погубить их всех. Ему нужно было вернуться туда и изучить записи внимательнее. А пока — они были в относительной безопасности своего убежища, запертые в мире, который не спешил раскрывать свои правила.