Глава 13: Однотипность - ሕይወት
Джон сидел на крыльце, глядя на то, как солнце застыло в одной точке, словно мир забыл сменить декорации. Возможность понимать Эндрю была величайшим даром, но за этим даром скрывался ледяной страх. Если существо из сна смогло так легко перекроить их разум, вставив в него общий язык, то что еще оно способно сделать? Какая сила питает этот организм? Джон не верил, что Создатель всегда будет добрым наблюдателем. Рано или поздно наступит крах, и до этого момента им нужно было узнать как можно больше о мироздании и о самих себе.
Был ли их приход сюда естественным путем или это просто чья-то прихоть? Теперь, когда мечта найти другого человека сбылась, возник вопрос: а что дальше? Жизнь превратилась в бесконечный цикл поиска еды в декорациях идеального парка. Джон пытался обсуждать это с Эндрю, но тот, казалось, не придавал значения метафизическим вопросам. Эндрю просто наслаждался тем, что он больше не один.
Чтобы не сойти с ума от неопределенности, Джон завел тетрадь. Он составил таблицу вопросов, пытаясь найти в хаосе логику.
Разумна ли Вселенная? (Очевидно, да).
Есть ли у неё защитники? (Монстры? Или что-то еще?).
Кто мы? (Игрушки или ошибки?).
Есть ли выход? (Он был, но он закрылся).
Симуляция ли это? (Джон гнал эту мысль прочь, но она возвращалась).
Он хотел ответов, но чувствовал, что мозг начинает закипать. Ему нужны были зацепки, техника, инструменты — что-то, что помогло бы заглянуть за кулисы этого парка. Но вокруг была лишь пустота.
— Эээ, а где найти живые собачки? Мне нужны питомцы, — вдруг подал голос Эндрю, прерывая раздумья Джона.
Джон посмотрел на него долгим взглядом. Питомцы? В мире, где даже трава кажется нарисованной? Он ничего не ответил, лишь покачал головой. Пока это не имело значения. Ему нужно было изучить этот сектор мира, прежде чем апатия поглотит их обоих.
Джон начал собирать вещи.
— Я вернусь завтра, — бросил он через плечо.
— Эй, подожди, куда столько времени одному? — Эндрю вскочил с места.
— Нам нужны припасы. Вода, еда, всё, что смогу найти.
— А с тобой можно?
— Нет.
— Можно?
— Нет.
— Я не с тобой? — хитро прищурился Эндрю.
— Нет.
— Подловил! Значит, я тогда с тобой!
— Нет, — отрезал Джон, но на губах промелькнула слабая улыбка.
Он ушел один. Идя по бетонным тропинкам, Джон думал о том, что его мысли совсем не похожи на мысли обычного лесоруба. Любопытство жгло его изнутри. Он понимал, что за информацию о мироздании придется отдать самую высокую цену — время. А время в этом месте ощущалось как вязкий сироп.
Через полчаса ходьбы он увидел заправку с вывеской «РЗДТ». Здание выглядело заброшенным, но целым. Джон вошел внутрь. На мгновение ему стало спокойно от привычного одиночества, но тут же по спине пробежал холодок. Одиночество здесь было предвестником безумия. Люди были спасением, но Джон знал: от человека можно ожидать чего угодно, когда мир рушится.
Он начал быстро осматривать полки. Консервы, батончики, банки с напитками — всё это он складывал в найденную тележку. Он работал быстро, почти лихорадочно. Забрав всё ценное, он умчался обратно к дому.
Эндрю встретил его на пороге, радостно размахивая руками, но Джон не разделял его восторга. Как только он пересек границу участка, чувство чужого взгляда вонзилось ему в затылок. Кто-то смотрел на него из-за идеальных деревьев. Кто-то, кто не дышал и не шевелился.
Джон начал быстро затаскивать припасы на кухню, постоянно оглядываясь. Эндрю, заметив его состояние, подошел ближе.
— Джон, что случилось? Ты как будто привидение увидел.
— Я чувствовал чей-то взгляд, — глухо ответил Джон, запирая дверь на все засовы.
— Кроме нас никого нет. Или ты думаешь, тут бродят другие люди? — Эндрю нахмурился.
— Это не человек.
— В смысле? Говори подробней! — испанец напрягся.
— В своем лесу я видел их. Это был искаженный человек. Я уверен, он был разумен, он понимал, что я на него смотрю.
Эндрю огляделся по сторонам, словно стены дома могли его защитить.
— В этом парке нет леса. Где ты его нашел?
— Я не из этих мест, Эндрю.
— В смысле?
— Коромысле, — буркнул Джон, используя старую поговорку. — Не томи, говори... Я пришел сюда через выход. Это не было случайностью. Мир просто выплюнул меня сюда, к тебе.
Эндрю замолчал, переваривая услышанное.
— Я тебя всё равно не до конца понял, — признался он.
— Да ладно. Я сказал всё, что знал. Сам думай, разбирай на кусочки, а я буду сортировать еду. Мне нужно занять руки.
Джон ушел на кухню, а Эндрю остался стоять в коридоре. Он подошел к окну и прильнул к стеклу, всматриваясь в застывшие тени парка.
— Ого... — прошептал он себе под нос так, чтобы Джон не слышал. — Значит, есть места, о которых я не знал. Города, дороги, пустыни, горы... безграничные пространства. Если бы я знал это раньше, я бы не так сильно пугался своего маленького мира. Но если есть места страшнее, чем этот парк... я бы не хотел в них соваться.
Ночь опустилась на Парк внезапно, как выключенный свет. Джон закончил с припасами, но тревога не уходила. Он чувствовал, что их уютный домик — лишь временная декорация, и те, кто наблюдает из темноты, просто ждут своего часа. Мир был слишком однотипен, слишком спокоен. И эта тишина была лишь затишьем перед бурей, которую их новое понимание друг друга невольно спровоцировало.