Антуриум

— Выведи девчонку, Беллами!

Тусклый блеск лампы с трудом освещал полумрак палатки, в которой они успели укрыться. Голос Мёрфи доносился снаружи, вновь и вновь требуя справедливости и наказания для настоящего убийцы Уэллса. С каждым его словом напряжение сгущалось всё сильнее, а одобрительные выкрики толпы сливались в нарастающий гул.

Казалось, ещё немного и разъярённая толпа обрушится на их убежище.

Кларк перевела встревоженный взгляд на Финна, скрестившего руки на груди и не сводившего глаз с девочки, что сжалась за спиной Эсме. Страх исходил от неё почти осязаемо — этого невозможно было не заметить. На мгновение Эсме прикрыла глаза, и пальцы Беллами сомкнулись на её предплечье не грубо, но достаточно ощутимо среди нарастающего давления.

— Я спрошу ещё раз. И на этот раз будь добра ответить честно, — Беллами нахмурился, и она тут же отдёрнула руку. — Откуда у тебя нож Мёрфи?

Происходящее по-прежнему казалось ей каким-то нереальным. Эсме с самого начала понимала, что Беллами не из тех, кого можно бесконечно обманывать. Рано или поздно он бы обязательно сложил все кусочки мозаики воедино и добрался до правды, однако она продолжала упрямо молчать, лишь сильнее испытывая его терпение.

— Это я украла нож у Мёрфи... и убила им Уэллса. Эсме забрала его, когда нашла меня той ночью.

Шёпот Шарлотты заставил всех замереть.

— Ты знала? — глаза Кларк потрясённо распахнулись. — Ты знала, что Уэллса убили не земляне, и ничего нам не сказала? Совсем ничего?

— А что бы ты сделала, если бы узнала, что это Шарлотта? — правда ударила резко и безжалостно, эхом отзываясь по помещению. Эсме предала их доверие, но ни о чём жалеть уже не могла. — Что бы сделали остальные, узнав, что убийца это ребёнок? Выйди наружу и посмотри сама. Именно этого я и пыталась избежать.

Беллами разочаровано покачал головой, и этот жест почему-то задел сильнее любых обвинений. Между ними повисло вязкое молчание до тех пор, пока он не обратился к сжавшейся девочке.

— Шарлотта, — его голос стал мягче. — Зачем ты убила Уэллса?

— Я пыталась уничтожить свои страхи, как ты и учил, — ответила она.

— О чём речь? — резко потребовала Кларк, сделав шаг на встречу Шарлотте.

— Она неправильно поняла меня, — Беллами вдруг растерялся. — Шарлотта, я говорил совсем о другом. Настоящее убийство вовсе не...

Снаружи раздался крик Мёрфи, мгновенно подхваченный толпой. Со всех сторон их сдавливали враждебные вопли преступников, окруживших палатку. Эсме бросило в жар, и она отчаянно пыталась найти хоть что-то, что могло бы спасти жизнь девочки. Времени оставалось всё меньше.

— Нам нужно быстрее решить, что делать дальше, — сказал Финн в ответ на тихий детский всхлип.

— Если у вас есть идеи, выкладывайте, — Беллами провёл ладонью по лбу, смахивая выступивший пот. — Вот теперь вы замолчали!

Внезапно полог палатки резко откинулся в сторону, впуская внутрь полосу холодного вечернего воздуха. Разговор оборвался на полуслове. Все напряглись, инстинктивно готовясь к худшему, однако у входа стоял лишь Сэмюэл. Его высокая фигура замерла на пороге, будто он ещё не был уверен, стоит ли заходить дальше. Чужака здесь не ждали.

Но стоило Шарлотте осторожно выглянуть из-за плеча Эсме, как всё его внимание переключилось на неё. Напряжение в лице дрогнуло, заметно смягчившись. Беллами заметил это раньше остальных. Не говоря ни слова, он сделал шаг вперёд и встал между ними, превращаясь в немое, непреодолимое препятствие.

— Я хочу помочь, — вдруг признался Сэм, заставив всех замереть. — Недалеко от лагеря есть заброшенный бункер, там мы сможем её спрятать. Я нашёл его в день жёлтого тумана.

— Ты так уверен, что мы просто возьмём и поверим тебе? — Беллами вскинул бровь с хмурой насмешкой.

— Можете не верить, — спокойно ответил Сэмюэл. — Но когда через минуту сюда ворвётся Джон, спасти девчонку вы уже не сможете.

Эсме не знала почему, но после этих слов Беллами обернулся именно к ней. Его взгляд задержался всего на миг, однако и этого оказалось достаточно. Пусть выбора у них почти не оставалось, а время стремительно утекало, он словно без слов спрашивал её, можно ли доверить Шарлотту такому человеку, как Сэмюэл.

— Почему ты нам помогаешь? И с каких пор в тебе вообще проснулся альтруизм? — напряжённо спросила Эсме.

— Шарлотта не умрёт, — отрезал он. — Я помогаю ей, а не вам.

— Он не соврал насчёт бункера. Несколько дней назад мы с Кларк тоже нашли его, — вмешался Финн, и его уверенность немного облегчила тревогу в груди Эсме.

Она опустилась на корточки, сжимая маленькую ладонь в своей.

— Мне нравится Сэм. Я хочу пойти с ним, — Шарлотта точно прочитала её мысли. — А ты тоже пойдёшь с нами?

— Я приду позже, когда Мёрфи и остальные наконец успокоятся. Не твори глупостей, и мы обязательно встретимся, — тихо ответила Эсме, и с надеждой обернулась к Финну и Кларк, зная, что они смогут позаботиться о девочке.

— Отвечаешь за неё головой.

Беллами обращался к Сэмюэлу, но холод в его голосе лишь сильнее накалил и без того напряжённую атмосферу.

Финн откинул полог в задней части палатки, открывая путь к отступлению. Кларк первой выскользнула наружу и жестом подозвала Шарлотту, которая лишь немного замешкалась, прежде чем последовать за ней. Сэмюэл обернулся к Эсме без слов или жестов — только в короткой просьбе верить. Если на этот раз парень действительно не поведёт себя как полный идиот, мир, возможно, станет лучше. Возможно.

Впрочем, сейчас жизнь не оставляла им выбора.

Эсме двинулась к выходу лишь спустя несколько секунд, намеренно выждав время. Она кожей ощущала тяжёлый взгляд Беллами, провожающий её в спину, от чего внутри пробила дрожь.

Мёрфи встретил их с почти торжествующей ухмылкой. Лицо парня покрывали свежие ссадины и кровоподтёки, которые наверняка отзывались жгучей болью при каждом движении. Однако физическая боль сейчас волновала его меньше всего. Всем своим видом он демонстрировал обиду и жажду расплаты за пережитое унижение, и стало ясно, что забывать об этом Мёрфи не собирался.

— Где Шарлотта? — с ядовитой злостью выплюнул он, резко оборачиваясь к собравшейся позади толпе. — Эта мелкая дрянь убила одного из наших и подставила меня! Думаете, ей это сойдёт с рук? Нет. Мы так просто её не отпустим!

— Мёрфи! — Беллами шагнул ему навстречу. — Это ребёнок, и ты её не тронешь.

Слова прокатились над лагерем подобно удару грома. Вокруг воцарилась тишина. Несколько человек в толпе зашептались и настороженно взглянули на Мёрфи, ожидая его реакции, когда тот лишь вскинул руки с показной покорностью.

— Как скажешь, босс, — протянул он с лёгкостью.

Сумерки стремительно сгущались, стирая очертания деревьев за пределами лагеря, и лишь костёр продолжал бороться с наступающим мраком. Развернувшись к Эсме, Беллами позволил себе расслабиться. Его плечи опустились, а с губ сорвался усталый вздох, но именно в этот момент позади мелькнула тень. Эсме заметила движение первой.

Мёрфи вынырнул из темноты с зажатым в руке камнем, а в следующую секунду с размаху обрушил удар на затылок Беллами.

Его тело обмякло почти сразу. Ноги подкосились, и он потерял сознание ещё до того, как коснулся земли. Эсме едва успела подхватить Беллами, опускаясь на колени под тяжестью мужского веса. Внутри всё похолодело, когда она с дрожью потянулась к иссиня-чёрным прядям и пальцы тут же ощутили влагу. В сгущающейся мгле кровь показалась неестественно тёмной. Голова Беллами теснее прижалась к её плечу.

— Где девчонка? Где она? — взревел Мёрфи, обнаружив, что палатка пуста. — Отвечай, хамелеон! Это ведь ты покрываешь эту трусливую тварь!

— Я не знаю, где Шарлотта.

Мёрфи ступил к Эсме, которая так и замерла на холодной земле рядом с Беллами и будто вовсе перестала замечать происходящее вокруг. Неровными движениями она ощупывала карманы его куртки, пытаясь найти хоть что-нибудь полезное. Внутри всё кипело от ярости, а каждый выкрик Мёрфи глухо бил по вискам. Преступники сомкнулись вокруг плотным кольцом, словно стая падальщиков. Она всё равно не скажет им ни слова.

Мёрфи медленно наклонился, и его тень накрыла их фигуры.

— Уйди прочь, — прошипела Эсме сквозь стиснутые зубы, только сейчас замечая рядом встревоженных Джаспера и Октавию.

— Любопытно посмотреть, сколько ещё ты собираешься устраивать драму.

— Драму? — Эсме невесело усмехнулась.

— Я его не убил.

— Какая жалость, да?

Джаспер и Октавия подхватили Беллами под руки, и толпа тут же расступилась. На короткое мгновение Эсме захлестнуло желание плюнуть в окровавленное лицо Мёрфи, но она вовремя сдержала себя, вместо этого лишь тяжело ступив следом за троицей, не сводя взгляда с Беллами.

Он будет жить. Удар вышел сильным, однако далеко не смертельным.

***

С каждым шагом к ней возвращались уверенность и странная решимость. Из темноты доносились мальчишеские голоса, приглушённые расстоянием и шелестом ночи, что надёжно скрывала их обладателей. Серебряный свет луны разливался по небу и тонкими полосами ложился на тропы. Эсме изо всех сил старалась запомнить обратную дорогу в лагерь.

Ей следовало отправиться на поиски ещё раньше. Она и так позволила себе потерять слишком много времени — смятения из-за состояния Беллами заставили её оставаться в палатке. Теперь же под кожей стучала только глухая злость на его безрассудство, на упрямство.

Ботинки сминали сухую траву, изредка хрустели ветки. Любой подозрительный шорох заставлял её задерживать дыхание, в ожидании опасности. Эсме хотелось верить, что, доверившись Сэму, она поступила правильно, ведь мысли о Шарлотте не позволяли сосредоточиться ни на чём другом. Перед внутренним взором то и дело возникало испуганное лицо девочки, её дрожащий голос и полные слёз глаза.

До слуха внезапно донёсся звук чужих шагов, однако уже через мгновение Эсме позволила себе выдохнуть. Беллами стоял между деревьями, придерживая рукой ветку. Выглядел он всё ещё потрёпанным после удара, но, к её раздражению, достаточно бодрым, чтобы снова действовать на нервы.

— Что ты здесь делаешь? — резко спросила она.

— Ищу тебя и Шарлотту, — хмыкнул Блейк. — Или ты думаешь, что я был ужасно рад услышать о твоём новом побеге, как только пришёл в себя? Ещё и моя сестра рвётся в твои яростные защитники.

— Тебе нельзя было вставать.

— Похоже, сегодня мы оба решили проигнорировать здравый смысл.

Беллами сделал шаг вперёд, заставив её невольно отступить. Она прекрасно понимала, зачем Блейк её искал, и не питала иллюзий насчёт его доверия. Да и было ли оно между ними хоть когда-нибудь?

— Ты солгала мне, хотя я просил этого не делать, — спокойно начал он. — Не рассказала про Шарлотту, про Уэллса. И про то, что нож украла тоже не ты.

— А чего ты ждал? — Эсме скрестила руки на груди, вскинув голову. — Думал, стоит тебе попросить, и я тут же брошусь навстречу? Я всего лишь пыталась защитить Шарлотту, потому что когда правда всплыла, всё и вправду полетело к чертям.

— Она убила человека. И ты покрывала убийцу, который забрал жизнь того, кого ты знала. Неужели в тебе совсем нет чувства справедливости?

— Справедливость, — зло шепнула она. — В этом мире нет никакой справедливости. Ни к одному из нас система не была справедлива с самого начала, даже к покойному Уэллсу. Именно поэтому я не вижу причин убивать ещё одного ребёнка.

Брови Беллами едва заметно дрогнули, и на его лице мелькнуло что-то похожее на удивление. Однако это выражение исчезло так быстро, что Эсме не была уверена, не показалось ли ей. Прохлада ночи мелькала между ними вместе с невысказанными словами. Где-то вдалеке доносились приглушённые голоса, но сейчас Эсме слышала только собственное сердцебиение.

— Так ты считаешь, что я бы тоже захотел убить Шарлотту, узнав обо всём?

Она выдержала его взгляд, видя чужую усталость в плечах, следы недавней травмы, напряжённо сжатую челюсть.

— Может быть, — ответ сорвался слишком быстро. — Я думаю, что ты сделал бы то, что посчитал правильным.

— И это равносильно убийству ребёнка?

В его голосе впервые прорезалось раздражение. Она резко выдохнула.

— Я видела толпу, Блейк. Видела Мёрфи и как все жаждали крови. Так что не говори мне, что всё было бы иначе.

— Такие решения не принимаются в одиночку.

Вот только Эсме всегда была таковой.

На короткий миг они погрузились в вязкое молчание, когда впереди внезапно замелькали силуэты. Несколько парней петляли между деревьями с азартом охотников, словно участвовали в какой-то жестокой игре. Это заставило Беллами насторожиться и резко повернуть голову на донёсшийся шум. Из глубины леса донёсся девичий вскрик.

— Шарлотта, — кровь застыла в жилах.

Эсме первой сорвалась с места, слыша позади скомканые ругательства. Ветки хлестнули по рукам и лицу, глуша все остальные чувства. Им нельзя было опоздать.

Беллами среагировал раньше, чем кто-либо успел что-то сказать — крепко зажал Шарлотте рот ладонью и потянул за собой. Девочка дрожала всем телом, отчаянно вырываясь из его хватки, пока между стволами вспыхивали огни факелов. Группа Мёрфи приближалась со всех сторон, смыкая кольцо и больше не оставляя им путей к отступлению. Эсме почувствовала, как по спине скользнула холодная капля пота.

Подняв взгляд, она застыла. Прямо перед ними из темноты вырос обрыв.

Крутой скалистый склон уходил вниз, растворяясь в непроглядной ночи. Дна не было видно, и от этой пустоты ноги сами замедлили шаг.

Остановившись у самого края, Беллами замер, когда порыв ветра ударил в лицо резко и безжалостно. Его глаза встретился с глазами Эсме, и они без слов поняли одно и то же. Дальше пути не было. Позади уже слышались крики и треск веток. Шарлотта, найденная ими всего несколько минут назад, продолжала биться в руках Беллами, будто сама собиралась броситься навстречу опасности.

— Я найду тебя, Шарлотта! — провозгласил знакомый голос. Обернувшись, они увидели Мёрфи, который шагнул прямо к ним и победно ухмыльнулся. — Нашёл.

Из его до крови искусанных губ сорвался смешок, эхом прокатившийся над обрывом. Темнота надёжно скрывала часть парней, и Эсме уже не могла понять, сколько человек окружило их на самом деле. Она рванула вперёд, чувствуя, как сердце подскакивает к самому горлу, однако даже этого оказалось недостаточно — момент был упущен.

— Мне нужна Шарлотта, Блейк, — холодная сталь коснулась шеи. — Отдай мне её, и твой хамелеон останется в живых. Выбор за тобой, и поверь мне на слово — терпение не входит в число моих достоинств.

Беллами дёрнулся так резко, точно его ударило током. Его пальцы соскользнули с предплечья Шарлотты, но он по-прежнему удерживал девочку за спиной. Эсме крепче прижалась к плечу Мёрфи и запрокинула голову, стараясь не коснуться острого края лезвия. Металл жёг кожу, смешивался с липким чувством страха. Встретившись взглядом с Беллами, она невольно замерла.

В звёздных радужках не осталось ничего, кроме ярости и мучительного бессилия. Каждая секунда давалась ему всё тяжелее.

— Куда это ты? — усмехнулся Мёрфи, когда Эсме едва заметно качнула головой. Лезвие скользнуло ближе к коже.

— Оставь её, Мёрфи, — голос Беллами прозвучал обманчиво спокойно, и только натянутость в нём была ощутима почти физически. — Это зашло слишком далеко.

На поляну неожиданно выбежали Кларк, Финн и Сэмюэл и, судя по их вытянувшимся лицам, они совершенно не ожидали застать здесь подобное. Эсме почти не обратила на них внимания, неотрывно следя за Шарлоттой.

Страх в фигуре девочки постепенно уступал место чему-то другому. Паника сменялась упрямством, дрожь в руках — пугающей решимостью. Беллами удерживал её позади себя, однако до края обрыва оставалось всего несколько шагов. За спиной Шарлотты уже зияла тёмная бездна, готовая поглотить любого, кто оступится. И чем дольше Эсме смотрела на неё, тем сильнее её охватывало чувство, что девочка вот-вот сделает нечто непоправимое.

Впервые после нападение землянина ей стало по-настоящему страшно.

— Шарлотта, не двигайся, — прошептала она. — Тебе просто нужно остановиться.

Глаза девочки метались по силуэтам людей, вновь и вновь останавливаясь на Эсме, а затем на Мёрфи, чьё лезвие холодно поблёскивало у её шеи. Шарлотта судорожно втянула воздух и сделала шаг назад.

— Заткнись, хамелеон.

— Хватит! — выкрикнула девочка, продолжая пятиться. В её голосе дрожали страх и упрямство одновременно. — Больше... больше никто не погибнет из-за меня.

В следующий момент Шарлотта шагнула в пустоту. В самую глубину ночи.

Эсме не помнила, как с отчаянной силой оттолкнула Мёрфи. В ушах звенел крик Кларк, раскалывая сознание на части, но сама она будто лишилась голоса. Мёрфи отшатнулся от неожиданности, позволяя Эсме рвануть к самому краю обрыва. На короткий миг ей показалось, что она почти успела — что кончики пальцев коснулись чужой куртки, скользнули по мягким русым волосам. Перед ней застыло лицо Шарлотты совсем не похожее на ту решимость, с которой девочка стояла здесь ещё секунду назад.

Всё случилось слишком быстро. Одно неверное движение, и происходящее тут же рассыпалось на кровавые осколки. Эсме снова опоздала — она не смогла спасти ни Мари, ни Шарлотту, ни даже саму себя. Она никого не защитила.

На талии сомкнулись чужие и вместе с тем до боли знакомые руки. Беллами рывком оттащил её от края, прижимая к себе так крепко, словно боялся отпустить хотя бы на мгновение. Дыхание рвалось из груди судорожными, бессвязными хрипами. Эсме казалось, что лёгкие вот-вот откажут, когда ночную тишину прорезал глухой звук удара, донёсшийся откуда-то снизу. Внутри всё оборвалось. Мир не мог быть настолько жесток, чтобы заставлять её бессильно впиваться ногтями в камни в жалких попытках сделать хоть что-нибудь.

Объятия Беллами были крепче любого сопротивления. Они казались стальными и совсем неподвижными.

Но ей хотелось лишь кричать до сиплости, а ещё слышать хруст костей того, кто виновен. Кто был виновен?

В ушах звенела только оглушительная пустота, заставляя лишь наблюдать, как кулак Сэмюэла с размаху врезается в скулу Мёрфи. Тот даже не пытался увернуться. Не поднимал рук для защиты, не отвечал ударом на удар. Он только смотрел куда-то вдаль невидящим взглядом, будто всё происходящее разворачивалось не с ним. Ткань куртки натянулась под пальцами Беллами, и он подтолкнул Мёрфи к самому краю обрыва.

Его губы двигались в яростном крике, слова срывались одно за другим. Эсме не могла разобрать ни звука да это было и не важно. Она и без того понимала, что Беллами был зол до желания причинить такую же боль, какую только что причинили ему самому. Эсме тоже была зла.

Ноги дрожали, но она заставила себя подняться и шагнуть к Мёрфи. Первый и второй удар обожгли костяшки, потревожили бинты на запястье, отдаваясь горьким привкусом на щеках. Внутри осталось только холодное желание мести, которую Эсме собиралась получить любой ценой. Ссадины на костяшках пульсировали. На третьем ударе её перехватил Беллами, вдруг встав непреодолимой преградой.

В его глазах вспыхнуло сочувствие, однако Эсме не взглянула на него даже когда тёплые ладони накрыли её плечи.

— Ты не вернешься с нами, — тихо сказала она Мёрфи. — Ты больше не часть сотни.

Сэмюэл замер рядом с Кларк, больше не вмешиваясь в происходящее.

— Увижу тебя возле лагеря ещё хоть раз — полетишь с этой скалы, — Беллами с силой толкнул Мёрфи ближе к обрыву и повернулся к остальным. — А вы решайте. Идёте с нами или подыхаете вместе с ним. Выбор за вами.

Мёрфи скорчился в грязи, пока кровь медленно стекала с его тела, смешиваясь с мокрой землёй. Несколько секунд Эсме молча смотрела на него без всякого удовлетворения или сочувствия. Не произнеся ни слова, она вытащила из-за пояса нож, который ещё когда-то забрала у Шарлотты. Лезвие с глухим стуком упало рядом с его рукой.

— Выживи, если сможешь, — бросила она.

Развернувшись, Эсме сорвалась с места. Сердце гулко колотилось где-то в груди, и она молилась лишь о том, чтобы судьба больше никогда не столкнула их лицом к лицу снова.

Джон Мёрфи так и остался лежать вершины крутого склона. Он сжал рукоять ножа, но не нашёл в себе сил подняться, продолжая неподвижно наблюдать за блеском неба. Звёзды стали безмолвными свидетелями всего произошедшего между ними. Всего, что пока осталось несказанным.

Они ненавидели друг друга. Так же сильно, как и самих себя.

***

Горло обожгла дурно пахнущая жидкость, которую спиртным можно было назвать лишь с большой натяжкой. После каждого глотка на языке оставалось терпкое послевкусие, но Эсме снова поднесла горлышко бутылки к уже давно искусанным губам. Рядом у костра о чём-то оживлённо спорили Монти и Джаспер. Они без устали болтали, подталкивая к ней уже вторую бутылку своего самодельного пойла.

Эсме не пыталась сопротивляться. Она была истощена, и скрывать это сейчас казалось глупостью. В груди зияла пустота, бездонная и холодная, совсем как та, что поглотила Шарлотту.

— Ты уверен, что это не химическое оружие? — Джаспер в который раз с подозрением принюхался. — На вкус как топливо для космического корабля.

— Технически это всё ещё ферментация, — нахмурился Монти.

— Технически аксолотль тоже просто животное. Но это не значит, что я хочу его лизнуть

В лагере воцарилась размеренная суета — бóльшая часть преступников уже разошлась отдыхать. Не слышно было ни привычного шума, ни смеха, ни ворчания строителей, что совсем недавно закончили работу над стеной. Теперь она возвышалась вокруг челнока на несколько метров, внушая хрупкое ощущение защищённости. Здесь они могли укрыться от землян, пока патрульные следили за периметром.

Кларк и Финн не вернулись вместе с ними. Они остались где-то среди леса, на время выбрав тишину и одиночество после всего пережитого.

Эсме перевела взгляд на тёмные очертания наверху, когда рядом послышался шорох. На бревно опустился Сэмюэл. Даже в полумраке она без труда узнала его по неровному шраму над бровью. Он сцепил руки на коленях, спокойно уставившись на огонь, словно оказался здесь совершенно случайно и не собирался нарушать её уединение.

— А я ведь всегда считала тебя бессердечным ублюдком, — усмехнулась Эсме, снова приложившись к бутылке. — И когда ты успел настолько к ней привязаться?

— Мы укрылись в бункере, как я и обещал, — Сэмюэл пропустил её насмешку мимо ушей. — Но она всё плакала, повторяла, что во всём виновата. Я на секунду потерял бдительность и позволил ей уйти.

— Тебе действительно нравилась Шарлотта?

Сэмюэл наконец повернул голову в её сторону, и в полумраке костра она отчётливо увидела покрасневшие уголки его глаз. Этот вид ударил сильнее любого признания. Это казалось невозможным. Сэмюэл просто не был тем человеком, которого можно было представить таким.

Эсме растерянно моргнула, не зная, что сказать, когда он без предупреждения потянулся к её бутылке. Сделав короткий глоток, Сэм тут же скривился от отвратительного вкуса. Действительно гадкое пойло.

— Она была хорошей. Мне почему-то хотелось думать, что у меня появилась сестра.

Из всех ответов, которые Эсме ожидала услышать, этот оказался самым неожиданным.

— Сестра? — переспросила она.

— Ужасно глупо, — Сэмюэл пожал плечами. — Просто... она постоянно крутилась рядом. Задавала дурацкие вопросы. Пыталась доказать, что не ребёнок.

— Ты ворчал на неё круглые сутки.

— А потом её не стало.

Он снова поднёс бутылку к губам, сделал глоток и молча вернул её Эсме. Та отпила следом, чувствуя неприятное жжение в горле. Между ними повисла тишина, наполненная тревогой и горечью, которую невозможно было заглушить разговорами или алкоголем. За стенами лагеря навсегда осталась Шарлотта. Мёрфи тоже больше не вернётся, и земляне наверняка скоро доберутся до него.

Теперь они остались вдвоём почти как раньше. До того, как мир начал рушиться.

— Помнишь, как на Ковчеге вы с Джеймсом разбили мой любимый цветок? — неожиданно спросила Эсме.

Сэмюэл покосился на неё.

— Ты сама полезла в Агро-сектор, а мы всего лишь хотели подразнить тебя. Было весело.

— Особенно после того, как я впечаталась в газовые баллоны, — с кривой усмешкой кивнула она, заметив, что Сэм хмыкнул. — Потом меня целую неделю таскали на допросы. Пытались выяснить, как всё произошло и кто это сделал. Я молчала, хотя и без того всем было понятно.

— Мы с Джеймсом получили месячный запрет на посещение Агро-сектора.

— Который вы нарушили через два дня.

— Через день.

Эсме закатила глаза. Воспоминания о тех днях были чем-то далёким, будто между прошли целое столетие. Тогда вокруг царил вечный холод, а Технический сектор насквозь пропитался запахом масла и раскалённого металла. Они были никому не нужными сиротами, детьми, которых система давно списала со счетов.

Сейчас же они сидели на настоящей земле, среди леса, о существовании которого когда-то могли только мечтать.

— Чем дальше, тем сильнее убеждаюсь, что ваше предназначение — методично портить мне жизнь.

— Не льсти себе. Мы портили жизнь всем подряд, — Сэмюэл забрал бутылку. Эсме рассмеялась и откинула голову назад, глядя на тёмное небо. — Джеймс бы сейчас сказал какую-нибудь глупость.

— Он был настоящим придурком, — сказала она. — И вечно твердил, что однажды мы все окажемся в одной камере. Ты, я и он.

— Мёрфи бы первым сдал нас всех.

— Без колебаний.

— И потребовал бы награду.

— А потом бы обиделся, что награда слишком маленькая, — Эсме фыркнула, покосившись на Сэмюэла, который покачал головой, но уголок его губ предательски дрогнул. — Ты умеешь смеяться?

— Не привыкай.

— Поздно. Это уже второе чудо за вечер.

И почему-то впервые за весь день Эсме почувствовала, что дышать стало немного легче.

Она не знала, сколько времени они провели у костра. Часы давно потеряли значение, а ночь тянулась неспешно, растворяясь в тихом потрескивании дров и россыпях искр. Колкости постепенно сменялись ленивыми перепалками, больше похожими на игру, чем на настоящие попытки задеть друг друга. Они спорили по любому поводу, перебрасывались замечаниями и упрямо не желали уступать, словно от этого зависело нечто важное.

Тем временем лагерь затихал. Один за другим люди скрывались среди палаток, а вокруг становилось всё спокойнее. Но ни она, ни Сэмюэл не спешили уходить. Они продолжали сидеть рядом в странном нежелании возвращаться к реальности.

Алкоголь незаметно взял своё. Эсме поняла это лишь тогда, когда мир вокруг стал чуть мягче, а тревожные мысли перестали цепляться за неё с прежней силой. Она моргнула несколько раз, пытаясь сфокусироваться на лице напротив, но черты упрямо расплывались. Каждое движение требовало непривычно много усилий.

— Сэмюэл, — тихо позвала она. — Мы оба облажались. И мы оба этого не забудем.

Он коротко кивнул, и в свете костра Эсме заметила, как спиртное уже успело выдать его покрасневшие щеки.

— Сколько вы выпили? — мужской голос вдруг прорезал воздух.

Подняв расфокусированный взгляд, Эсме наткнулась на блеск значка охраны на чёрной куртке. От Беллами тянуло пеплом и чем-то неуловимым, похожим на древесину, впитавшую в себя жар огня. Она помнила, как сразу после возвращения в лагерь он отправился на стену, чтобы заступить на очередное дежурство. И всё же теперь он снова стоял здесь, возвышаясь над их сонными, захмелевшими фигурами.

— Это был социальный эксперимент, — пробормотал Сэмюэл.

— Проваленный.

Беллами шумно выдохнул. Усталость навалилась на плечи, однако пройти мимо он всё равно бы не смог — слишком уж красноречиво о происходящем говорили разбросанные вокруг пустые бутылки. Время давно перевалило за полночь, и ему хотелось лишь добраться до собственной постели, чтобы поспать хотя бы несколько часов.

Вот только вопросов в голове кружилось куда больше, чем было нужно.

— Ты идёшь со мной, — он вдруг потянулся к Эсме, за шиворот поднимая её на ноги. — Никаких возражений, бестолочь. Ты едва стоишь на ногах.

Эсме дёрнулась, пытаясь выскользнуть из его хватки, но ноги предательски подкосились. Сэм весело хмыкнул на её безуспешные попытки, и в этот момент до неё вдруг дошло, насколько нелепо она выглядит со стороны. Сознание медленно мутнело, а голова кружилась с каждым нестойким шагом.

— Ты не сможешь пройти и трёх шагов, — протянул Сэмюэл Эсме.

— Я могу пройти хоть десять, — возмутилась она и тут же едва не споткнулась о собственную ногу. Беллами успел перехватить её, одарив самым недовольным взглядом из всех возможных.

— Не выпендривайся, — Сэм закрыл лицо ладонью.

— Предатель.

— Реалист.

— Я рад, что вы подружились, — Беллами покачал головой, на что они оба скривились. — Но вас нельзя оставить без присмотра даже на один вечер. Иди спать, Сэм.

— А я? — спросила Эсме, озадаченно моргнув.

— А ты перестаёшь спорить и идёшь со мной.

— Звучит как диктатура.

— Скорее как единственный способ пережить эту ночь.

Беллами крепче сжал её локоть и решительно повёл за собой. Эсме для порядка попыталась воспротивиться, но быстро поняла всю бесполезность этой затеи. Напоследок она махнула Сэму, который уже с трудом держал глаза открытыми, и не желая расставаться со своей добычей, прихватила с собой ещё одну бутылку. Ночной ветер перебирал волосы, а тепло ладони Беллами почему-то ощущалось слишком отчётливо.

***

Эсме поёжилась, когда её окутал внезапный полумрак палатки. Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. Веки налились тяжестью, и она была готова уснуть даже у самого порога вместе с дорогой сердцу бутылкой. Может быть, самогон Монти оказался не таким уж отвратительным. По крайней мере, на короткое время он сумел приглушить горечь утраты.

Шарлотта была слишком маленькой для такой ранней смерти. Мир перед ней окончательно расплылся.

Она уже не различала дороги и двигалась вперёд скорее по наитию, чем осознанно. Что-то в этой палатке казалось до боли знакомым, но чем дольше она всматривалась в размытые очертания, тем лучше понимала, что это совсем не та палатка, которую они делили с Октавией.

— Это не моя палатка.

— Ты очень наблюдательна, бестолочь, — позади послышался смешок.

Эсме резко развернулась и едва не столкнулась с Беллами нос к носу. Даже в темноте она сумела различить звёздные глаза, что лишь тускло поблёскивали.

— Прекрати звать меня так.

— Как именно? — протянул он с показной невинностью, в точности передразнив её раздражённый тон.

— Я не бестолочь, — Эсме нахмурилась, когда до неё наконец дошёл смысл его слов. — И уж точно не Кейн.

— Значит, мне стоит обращаться к тебе по имени? Вот только есть одна проблема — я почти ничего о тебе не знаю.

Мысли ускользали всё быстрее, а язык окончательно переставал подчиняться здравому смыслу. Она отвела взгляд, рассеянно следя за тем, как ветер шевелит полог палатки. Воспоминания вязли одни за другим. Где-то на краю сознания ещё теплилась осторожность, настойчиво убеждая промолчать. Не рассказывать. Не подпускать слишком близко.

Казалось, стоит произнести имя вслух, и она позволит ему узнать о себе давно забытое прошлое.

— Хиггинс, — выдохнула она, словно пробуя на вкус. — Меня зовут Эсме Хиггинс.

Примечания:
Буду рада услышать ваши отзывы. Также хочу пригласить вас в тгк этой истории: aretaa's archive  |  @aretaas

https://t.me/aretaas

Спасибо за прочтение!