XI
Полгода назад
Золотистые лучи рассвета скользили по волнам, окрашивая море в нежные персиковые тона. Тёплый ветер играл тёмными прядями волос Сандры, подхватывал их и бросал ей в лицо. Она смеялась, откидывала их назад, а волны, набегая на берег, облизывали её ступни, оставляя на песке кружевную пену. Педри стоял рядом, наблюдая за ней — за тем, как солнце подсвечивает её волосы золотистым ореолом, как глаза сияют счастьем, как она запрокидывает голову и смеётся, подставляя лицо солнцу.
Вокруг раскинулся живописный курорт: белые домики с терракотовой черепицей, пальмы, покачивающиеся на ветру, и бесконечная голубая гладь моря до самого горизонта.
Они приехали сюда накануне — шумной, весёлой компанией: Пау с неизменной улыбкой, Фермин и его девушка Берта, вечно спорящие и тут же мирящиеся, неугомонный Ферран, Пабло с гитарой за спиной, давняя подруга Сандры и ещё несколько ребят из команды. Все они давно планировали этот отпуск — как способ отдохнуть, перезагрузиться, забыть хотя бы на время о тренировках, матчах и проблемах.
— Иди сюда, — Сандра схватила его за руку, потянула к воде. — Почувствуй это!
Он шагнул вперёд, и волна тут же окатила их по щиколотки. Сандра взвизгнула, на что Педри рассмеялся, поймал её в объятия, и закружил. Песок под ногами был тёплым, почти горячим, а вода — освежающей, бодрящей.
— Помнишь, как мы мечтали об этом? — Сандра подняла на него глаза, и в них отражалось море — такое же бездонное, такое же синее. — Ещё в прошлом году говорили, что закончится сезон, и мы поедем куда‑нибудь к морю, забудем обо всём. И вот мы здесь!
Педри кивнул, и провёл рукой по её щеке, чтобы убрать прилипшую прядь.
— Да, — он сжал её ладонь. — И знаешь что? Я рад, что мы это сделали. Что решили взять паузу, отвлечься. Футбол... он забирает много времени. Но ты намного важнее. И я хочу, чтобы ты это знала. Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя.
Сандра прижалась плечом к Педри. Она чувствовала, как напряжение последних месяцев постепенно покидает её. Футбол и правда отнимал у Педри слишком много времени, пока их отношения не дали трещину, но сейчас, здесь, вдали от всего, они смогли поговорить по душам, понять друг друга, и найти компромисс.
Её диплом был уже в кармане — она могла устроиться в «Барсу», чтобы быть ближе к Педри, или пойти в частную клинику, которую так настойчиво советовала мама. Но Сандра всегда выбирала то, что было лучше для них двоих. Она поддерживала Педри даже тогда, когда он сам в себя не верил, терпела его отдаление, его усталость, его вечные разговоры о тактике и тренировках. И вот теперь они нашли баланс.
— Сегодня будет отличный день, — Сандра улыбнулась — широко, искренне, с тем самым светом в глазах, который так любил Педри и повернулась к нему. — Мы заслужили этот отдых.
Она поднялась на цыпочки и поцеловала его — нежно, благодарно, с такой любовью, что у Педри перехватило дыхание. Он обнял её крепче, притянул к себе, отвечая на поцелуй — медленно, трепетно, чувствуя, как напряжение последних месяцев тает, и растворяется в тепле её губ, в шуме волн, в запахе моря.
Педри обнял её за плечи, и поцеловал в макушку:
— Заслужили. И мы будем наслаждаться этим моментом.
Они стояли так ещё долго, обнявшись, слушая, как бьётся сердце друг друга, как ветер шепчет что‑то в кронах пальм, как волны ритмично накатывают на берег. Мир вокруг казался идеальным — ярким, тёплым, и полным надежд.
— Пойдём? — Сандра отстранилась, но не выпустила его руку. — Я что‑то проголодалась.
Они пошли вдоль берега, оставляя следы, которые тут же смывала вода. Вдалеке виднелось небольшое кафе с террасой прямо у кромки воды. Белые столики, полосатые зонтики, запах корицы и шоколада, смешивающийся с солёным морским воздухом.
Кафе оказалось крошечным, уютным, с деревянными столиками и плетёными стульями. Они сели у самого края террасы, откуда открывался вид на море. Волны всё так же лениво накатывали на берег, чайки кружили над водой, а солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона.
Официант принёс две кружки горячего шоколада — густой, ароматный, с пенкой и корицей. Несмотря на жару, это казалось идеальным выбором.
— За нас, — Педри поднял кружку.
— За нас, — улыбнулась Сандра, сдувая пенку.
Она сделала глоток, и зажмурилась от удовольствия. Шоколад был сладким, насыщенным, с лёгкой горчинкой. Педри смотрел на неё — на то, как она облизывает губы, как улыбается, как солнечный луч играет в её волосах. Не удержавшись, он наклонился и поцеловал её — снова, потом ещё раз, и ещё...
Сандра засмеялась, и отстранилась:
— Перестань, нас же увидят!
— И что? — он снова притянул её к себе. — Мне всё равно. Я же люблю тебя.
Она прижалась к его плечу, и положила голову ему на грудь.
— Я тоже тебя люблю. И я так счастлива, что мы здесь! Что мы смогли всё обсудить, что нашли общий язык. Теперь всё будет по‑другому...
Педри обнял её, и нежно поцеловал в макушку. В этот момент он действительно верил, что всё наладилось. Что они преодолели кризис, и что впереди их ждёт только хорошее.
___
День пролетел незаметно: купание в тёплом море, игры в волейбол на пляже, обед в маленьком ресторанчике с видом на море, где они ели свежие морепродукты и смеялись над шутками Пау. Сандра чувствовала себя счастливой — по‑настоящему счастливой, впервые за долгое время.
Следующим вечером они, вместе с друзьями, и ещё одной компанией, решили устроить вечеринку на пляже. Гирлянды разноцветных лампочек развешали на пальмах и кустах, колонки гремели ритмичной музыкой, а костёр в центре поляны бросал тёплые отблески на лица гостей и трещал, разбрасывая искры в тёмное небо — вокруг него все танцевали, смеялись, передавали друг другу бутылки с лимонадом и холодным белым вином.
Сандра кружилась в танце с Бертой, волосы развевались на ветру, лицо раскраснелось от смеха. Рядом Фермин пытался показать какие‑то сложные танцевальные движения, Пабло играл на гитаре, а Пау, размахивая бутылкой лимонада, выкрикивал смешные комментарии. Берта фотографировала их, ловила каждый момент — на память. Сандра ловила взгляды Педри — он стоял неподалёку, разговаривал с Ферраном и ещё парой ребят из команды. Время от времени он оборачивался, ловил взгляд Сандры, улыбался ей — и она улыбалась в ответ, чувствуя, как сердце наполняется теплом.
Рядом с Педри оказалась Лиана — подруга Сандры, яркая, энергичная, с копной рыжих волос, которая тоже поехала на этот отдых. Она смеялась слишком громко, касалась его руки, наклонялась слишком близко, что‑то шептала на ухо. Сандра не придала этому значения — Лиана всегда была такой, ей нравилось внимание парней, и раньше это никогда не вызывало у Сандры тревоги.
— Смотри, как Лиана вьётся вокруг твоего Педри, — нахмурилась Берта, наклоняясь к Сандре.
— Да брось, — Сандра махнула рукой. — Она со всеми так. Это просто Лиана.
Они снова закружились в танце под ритмичную музыку. Сандра смеялась, чувствовала себя свободной, лёгкой, полной надежд. Всё было хорошо. Так хорошо, что даже не верилось.
Время летело незаметно. Музыка становилась громче, танцы — энергичнее. Сандра заметила, что Педри уже давно не появлялся в поле зрения. Она огляделась: Пау увлечённо играл на гитаре, Фермин танцевал с Бертой, Ферран спорил с Пабло о чём‑то, размахивая руками. А Педри нигде не было. Как и Лианы.
Она подошла к Берте, и осторожно коснулась её плеча:
— Ты не видела Педри?
— Нет, — Берта пожала плечами. — Может, отошёл куда‑то?
Сандра улыбнулась, и кивнула:
— Наверное, устал. Пойду проверю, всё ли в порядке.
Она попрощалась с Бертой и направилась к отелю. В холле было тихо, только издалека доносились звуки пляжной вечеринки. Лифт медленно поднялся на третий этаж, и Сандра пошла по коридору, прислушиваясь к своим шагам.
В голове крутились мысли, занимающие её голову всё это время. Они с Педри наконец смогли преодолеть кризис, нашли общий язык, договорились, что будут больше времени проводить вместе. Она верила, что теперь всё будет по‑другому. Футбол больше не встанет между ними, а она найдёт работу рядом, и будет поддерживать его, как и раньше. Всё наладилось. Наконец‑то наладилось...
Дверь их номера была приоткрыта. Сандра остановилась, и нахмурилась — Педри обычно закрывал дверь плотно. Она сделала шаг вперёд, и осторожно заглянула внутрь...
В комнате горел приглушённый свет ночника, отбрасывая тёплые тени на стены. На кровати, наполовину прикрытые простынёй, лежали Педри и Лиана. Педри спал, лицо было расслабленным, губы чуть приоткрыты. Лиана лежала рядом, её рука покоилась на его плече. Оба были раздеты.
У Сандры перехватило дыхание, а сердце рухнуло вниз, будто сорвалось с обрыва. Мир вокруг померк, потемнел, рассыпался на осколки... Это не могло быть правдой. Это не мог быть Педри. Не её Педри, который обещал, что всё будет по‑другому, который клялся, что она важнее всего...
Он выглядел таким мирным, таким безмятежным во сне — и это было хуже всего. Сандра почувствовала, как внутри всё сжимается от боли, как слёзы подступают к глазам, застилают зрение. Она не могла дышать, не могла пошевелиться. Всё, во что она верила, всё, что строила с такой любовью и терпением, рухнуло в одно мгновение.
«Это ошибка, — пронеслось в голове. — Этого не может быть. Он не мог так со мной поступить! Не после всего, что мы пережили...»
— Что... что здесь происходит? — голос Сандры дрожал от боли и недоверия, срываясь на хриплые ноты.
Лиана медленно открыла глаза, изобразив на лице сонное замешательство, и потянулась, словно только что проснулась.
— Сандра? — пробормотала она, — Что ты здесь делаешь?
Сандра отступила на шаг, её лицо исказилось от боли, глаза наполнились слезами, которые покатились по щекам, оставляя блестящие дорожки. Её губы дрожали, руки беспомощно сжимались и разжимались.
— Ты... вы... — она не могла выговорить ни слова. Её взгляд метался между Лианой и Педри, который всё ещё был без сознания, его грудь мерно поднималась и опускалась.
— Я просто хотела помочь ему, — быстро заговорила Лиана, садясь на кровати и стараясь выглядеть максимально искренне. — Он плохо себя чувствовал, я привела его сюда, чтобы он отдохнул...
— Не ври! — голос Сандры сорвался на крик, полный отчаяния и боли. — Я всё вижу! Ты... ты предала меня!
Картина перед глазами была слишком реальной. Слишком жестокой. Она отступила назад, и прижала ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть. Не дожидаясь ответа, Сандра развернулась и выбежала из номера, хлопнув дверью так, что задрожали стены и с полки упала небольшая статуэтка, разбившись на мелкие осколки. Она развернулась и побежала. По коридору, к лестнице, вниз, прочь от этого места, прочь от всего, что только что рухнуло в её душе.
___
Педри резко открыл глаза. Что‑то разбудило его — какой‑то звук, какое-то странное ощущение. Он приподнялся на локтях, и огляделся в полумраке комнаты. Рядом спала Лиана. Он замер, пытаясь вспомнить, как они здесь оказались.
«Мы просто разговаривали... я выпил пару бокалов... потом она предложила подняться...»
Он резко сел, и провёл рукой по лицу. В груди что‑то сжалось. Сандра. Где Сандра?
Педри резко вскочил, схватил что-то из одежды и выбежал в коридор. Вдалеке мелькнуло что‑то светлое — платье Сандры. Она бежала вниз по лестнице.
— Сандра! — он бросился за ней. — Сандра, подожди!
Он догнал её уже у выхода из отеля, и перегородил путь.
— Послушай, я... — он замялся, не зная, что сказать. — Это ошибка! Я не хотел! Я даже не помню, как это получилось, не помню, как попал в номер! Это всё Лиана, она...
— Не надо, Педри, — голос Сандры дрожал, но звучал твёрдо. — Мне достаточно того, что я видела своими глазами!
— Сандра, подожди! — Педри схватил её за руку, но она резко вырвалась, отшатнулась, будто его прикосновение обожгло её.
Они стояли в холле отеля — пустынном, тихом, освещённым лишь приглушённым светом настенных светильников. Ночь окутала всё вокруг, за окнами не было ни души, только ветер шевелил пальмы на улице. Педри был без футболки, в одних шортах, которые успел натянуть перед тем, как выбежать за Сандрой. Его волосы были растрёпаны, дыхание сбилось от бега, а в глазах читалась паника — настоящая, неподдельная.
— Сандра, послушай меня, — он сделал шаг вперёд, но она отступила, выставив перед собой руку. — Это ошибка, клянусь! Я не помню, как это произошло, даже не помню, как попал в номер! Я выпил, голова кружилась, Лиана что‑то подмешала, я не знаю...
— Не надо, — голос Сандры дрожал, срывался, но она старалась говорить твёрдо. — Ты лежал там, с ней, раздетый, спящий, будто ничего не случилось!
Слезы хлынули потоком, она задыхалась от боли, от обиды, от предательства. Всё, что она строила в своей голове — их будущее, их планы, их любовь — рухнуло в одно мгновение, рассыпалось, как песочный замок под натиском волны.
— Пока я была рядом с тобой в трудный момент, пока поддерживала тебя, когда ты сам в себя не верил, пока терпела твоё отдаление, твои бесконечные тренировки, твои разговоры о футболе, пока я всё это терпела, потому что любила тебя, — она выкрикнула это, и голос сорвался на рыдание, — ты спал с моей подругой!
— Ничего не было, клянусь! — Педри пытался обнять её, успокоить, но она отшатнулась, как от огня. — Я ничего не помню, это всё Лиана, она всё подстроила! Я не спал с ней!
— Не трогай меня! — она отступила на шаг, голос зазвучал громче. — Тебе сейчас проще всего скинуть всю вину на Лиану! Ты даже не можешь взять ответственность за свой поступок!
— Разве ты не замечала, как она на меня смотрит? — Педри тоже повысил голос, в нём звучало отчаяние. — Она всё время крутилась рядом, флиртовала, смеялась, касалась меня! Я не обращал внимания, но она...
— Значит, ты хочешь сказать, что это не твоя вина? — Сандра горько рассмеялась сквозь слёзы. — Что это она тебя заставила? Что ты не мог сказать «нет»? Не мог оттолкнуть её? Не мог вспомнить, что у тебя есть девушка, которая тебя любит?!
Она задыхалась, слова вырывались из груди вместе с болью, копившейся всё это время. Всё, что она держала в себе, всё, что прощала, всё, что терпела ради него, теперь вырывалось наружу.
— Ты обещал, что всё будет по‑другому, — её голос дрожал. — Ты клялся, что я важнее всего, что футбол не встанет между нами. А что в итоге? Ты даже не помнишь, как оказался в постели с моей подругой?
Педри замер. В груди всё сжалось от боли и бессилия. Он хотел что‑то сказать, оправдаться, но слова застревали в горле. Он видел её боль, видел, как рушится всё, что они строили, и понимал, что не может это исправить.
— Если ты мне не веришь, — он сделал паузу, голос прозвучал глухо, почти безжизненно, — тогда между нами всё кончено. Так будет проще для всех.
Слова повисли в воздухе, тяжёлые, окончательные. Как приговор. Сандра замерла, будто эти слова ударили её по лицу. Она смотрела на Педри — на его растерянное лицо, на его глаза, полные отчаяния, — и вдруг осознала, что больше не узнаёт его. Это был не тот Педри, которого она любила. Не тот, кто обещал быть рядом. Не тот, кому она отдала столько времени, столько любви, столько веры...
— Да, — прошептала она, и голос прозвучал так тихо, что Педри едва услышал. — Так будет проще.
Она развернулась и пошла к выходу. Шаги звучали гулко в тишине холла, каждый шаг отдавался болью в груди. Педри стоял, не в силах пошевелиться. Хотел окликнуть её, броситься следом, но понимал — уже слишком поздно.
Сандра вышла на улицу, в темноту, под холодный ночной ветер. Слёзы текли по её лицу, смешиваясь с солёным морским воздухом. Она шла, не разбирая дороги, чувствуя, как внутри всё горит, как сердце разрывается на части. Всё, во что она верила, рухнуло. Всё, что она любила, оказалось ложью.
А Педри остался стоять в пустом холле, глядя ей вслед. Он не знал, что делать, не знал, как исправить то, что натворил. Он только чувствовал, как что‑то внутри него умирает — то, что раньше называлось любовью.