XII
Настоящее время
Педри стоял у окна своего дома, невидящим взглядом скользя по серым очертаниям города за стеклом. Утро выдалось хмурым: низкие тучи цеплялись за крыши домов, а редкие капли дождя лениво стучали по подоконнику. Он провёл рукой по лицу, чувствуя, как внутри всё сжимается от тяжести вчерашнего разговора с Сандрой.
Вчера она сказала ему правду — ту правду, в которую он до сих пор не мог до конца поверить. Измена. И с кем? С её подругой. Он не помнил этого. Ни единого мгновения. Только обрывки: море, смех, обещание начать всё сначала... а потом — пустота. И эта пустота теперь заполнялась словами Сандры, её болью, и её разочарованием.
Сегодня он впервые пропустил сеанс с ней. Не смог заставить себя прийти. Как смотреть ей в глаза после того, что узнал? Как вести себя, будто ничего не произошло? Он не знал, что сказать, и как объяснить то, чего сам не помнил. И это бессилие разъедало его изнутри.
Он отошёл от окна, прошёл по комнате, машинально поправляя подушку на диване. В голове крутились её слова. Я всё помню: как шла по коридору отеля, как зашла в номер и увидела вас...
Педри сжал кулаки. Он должен был вспомнить! Должен был понять, что тогда произошло. Но память словно нарочно прятала от него эти моменты, оставляя лишь ощущение вины и пустоты.
Телефон на столе завибрировал, прерывая его мысли. На экране высветилось незнакомое имя. Лиана. Сердце ёкнуло. Он не помнил этого имени. Рука дрогнула, но он всё же нажал на кнопку приёма.
— Алло? — голос прозвучал хрипло, непривычно глухо.
— Педри? — в трубке раздался чуть насмешливый женский голос. — Наконец-то ты взял трубку! Я уже думала, ты решил меня игнорировать, Пеппи.
— Кто это? — он нахмурился, пытаясь вспомнить.
— Лиана, — в её голосе прозвучала улыбка. — Неужели ты меня совсем забыл? Обижаешь, Педри.
Он замер. Лиана. Подруга Сандры. Та самая, с которой, по словам Сандры, он изменил ей. В груди вновь что-то сжалось.
— Что тебе нужно? — спросил он, стараясь говорить ровно.
— О, всего лишь узнать, как твои дела, — она рассмеялась. — Ты уже всё вспомнил? Или тебе нужна помощь? Я могла бы освежить твою память.
— О чём ты? — Педри почувствовал, как внутри закипает злость.
— Ну как же, — она понизила голос. — Я о той ночи в отеле. Ты ведь до сих пор ничего не помнишь, правда? Но я могу рассказать. Всё-всё. До мельчайших подробностей... А после... Мы можем вновь повторить.
Её слова ударили его, как пощёчина. Он сжал телефон в руке, пытаясь унять дрожь.
— Не надо, — глухо произнёс он. — Не надо ничего рассказывать.
— Как скажешь, — она снова рассмеялась. — Но если передумаешь, ты знаешь, где меня найти. Я буду ждать твоего звонка!
Звонок прервался. Педри опустил руку, глядя на погасший экран. В голове что-то щёлкнуло, и перед глазами вспыхнула картина — яркая, чёткая, будто запечатлённая на плёнке.
Флешбек, около двух месяцев назад
«...Стадион гудел, словно улей, — в этот вечер проходил финал Кубка Короля, решающий матч, на трибунах уже собрались тысячи болельщиков, повсюду мелькали вспышки камер, и царила напряжённая атмосфера перед стартовым свистком. Педри стоял в туннеле, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. Он пытался сосредоточиться, но мысли уносились прочь — к Сандре, и к тому, как он всё испортил.
Воздух был пропитан лёгким запахом пота, резины от бутс, и ещё далёким ароматом попкорна с трибун. Где‑то рядом переговаривались тренеры, раздавались команды, но Педри слышал их будто сквозь стекло. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять волнение, но сердце билось слишком быстро, слишком неровно.
Перед матчем к нему подошла Лиана. После той ночи она начала липнуть к нему ещё больше, навязываться так, будто он давал ей какую-то надежду, хотя он ясно дал понять, что её общество ему неприятно. Ему проще было винить её в случившемся — до сих пор Педри не помнил подробностей той ночи, и жалел о том, что тогда наговорил Сандре в порыве эмоций. Он винил Лиану во всём.
Она появилась неожиданно, в ярко‑красном платье, с ослепительной улыбкой, будто не было между ними той некрасивой истории.
— Педри, милый, — она коснулась его руки, провела пальцами по предплечью, её длинные ногти, покрытые блестящим лаком, слегка царапнули кожу. — Я так волнуюсь за тебя! Ты должен выиграть сегодня!
Он отступил на шаг, стараясь скрыть раздражение:
— Лиана, сейчас не время. Мне нужно сосредоточиться.
Но она не унималась, и шагнула ближе, почти прижавшись:
— Ты такой сильный, такой талантливый... — её голос звучал вкрадчиво. — Ты заслуживаешь лучшего, чем она. Сандра тебя не ценит. Никогда не ценила. Как она могла поставить тебя перед выбором, заставляя забыть футбол? Это ведь твоя страсть, уж я то знаю.
Педри почувствовал, как внутри закипает злость. Он резко отстранился:
— Прекрати! Я не хочу это обсуждать.
Она попыталась поцеловать его, но он увернулся, отступив ещё дальше. Его охватила волна гнева — как она посмела прийти сюда, на стадион, где вокруг столько людей, журналистов, где каждый взгляд приковывает внимание?
Рядом стояли Пау, Фермин, Ферран и Пабло — его друзья из команды, которые всегда хорошо общались с Сандрой и до сих пор не понимали, как Педри мог так с ней поступить. Они недовольно косились на Лиану, пока та говорила с ним, но ей было всё равно. Она будто нарочно пыталась унизить Сандру, склонить Педри на свою сторону, и это только усиливало его раздражение.
— Уходи, — твёрдо сказал он. — Мне нужно готовиться к матчу.
Лиана надула губы, но не сдалась:
— Ты пожалеешь, что отвергаешь меня, — прошипела она и, развернувшись, скрылась в толпе.
Свисток судьи прервал тягостное молчание. Матч начался.
Педри вышел на поле, но его мысли были далеко. Он видел перед собой не зелёную траву и соперников, а глаза Сандры — полные боли и разочарования. Он вспоминал её слова в холле отеля. Ты даже не помнишь, как оказался в постели с моей подругой?
Мяч летел к нему, но он замешкался, отвлёкся на воспоминания, на злость к Лиане, на чувство вины перед Сандрой. Он не успел среагировать — кто‑то из соперников налетел на него сбоку, и столкновение вышло резким и жёстким.
Педри инстинктивно попытался смягчить падение, но соперник навалился всем весом, и его голова с силой ударилась о газон. В ушах зазвенело, перед глазами вспыхнули яркие искры, затем всё потемнело на мгновение. Он почувствовал резкую боль в затылке, которая тут же разлилась по всей голове, вызывая тошноту и дезориентацию.
— Педри! — он услышал голос Пау, который первым оказался рядом, опустился на колени, и положил руку ему на плечо. — Держись, врачи уже на поле!
Педри попытался сесть, но мир вокруг закружился, звуки доносились будто издалека и отдавались эхом. Он с трудом сфокусировал взгляд на лице друга, но черты расплывались, теряясь словно в тумане.
— Голова... — прохрипел он, прижимая ладонь к затылку. — Я сильно ударился...
Фермин присел с другой стороны, его лицо было бледным, а глаза чересчур встревоженными:
— Не шевелись, — сказал он. — Сейчас медики придут.
Вокруг зашумели трибуны. К нему подбежали врачи, и остальные товарищи по команде. Он слышал гул трибун, чьи‑то голоса, но всё звучало будто издалека. Мир начал расплываться, боль затуманивала сознание, и последнее, что он помнил, — это ощущение беспомощности и мысли о Сандре.
Медики быстро оценили ситуацию.
— Сотрясение, возможно, более серьёзная травма головы, — произнёс старший врач. — Срочно в больницу, нужна диагностика!
Его положили на носилки. Пока его несли к выходу со стадиона, он видел лица товарищей: озабоченные, и сочувствующие. Пабло шёл рядом, не отводя взгляда, а Фермин что‑то говорил тренеру, активно жестикулируя. Где‑то в толпе мелькнуло ярко‑красное платье Лианы. Она стояла в стороне, пристально наблюдая. Их взгляды встретились на мгновение — её глаза блестели, в них читалось что‑то странное: смесь торжества и... страха?
Педри моргнул, и она исчезла, словно растворилась в толпе. Может, ему показалось? Но ощущение, что здесь что‑то не так, засело в голове, пробиваясь сквозь боль и туман.
В машине скорой помощи он лежал, уставившись в потолок салона. Боль немного утихла — медики сделали укол, — но голова всё ещё кружилась, а мысли путались. Он пытался вспомнить момент столкновения, но память словно стёрла эти секунды. Остались только ощущение удара, вспышка боли и затем — пустота.
Перед глазами снова всплыли слова Сандры. Ты изменил мне, Педри. Он закрыл глаза, пытаясь соединить эти два события — измену и травму. Что, если они связаны? Что, если Лиана могла всё подстроить в тот вечер? Что, если она специально пыталась вывести его из равновесия перед матчем, зная, что он станет уязвимым?...»
Конец флешбека
Педри резко открыл глаза, тяжело дыша. Он сидел на краю дивана, сжимая в руке телефон, который чуть не уронил во время воспоминаний. Капли пота выступили на лбу, футболка прилипла к спине. Всё было так живо, так реально — боль в голове, лица друзей, взгляд Лианы...
Теперь он точно знал: что‑то здесь не так. Слишком много совпадений. Лиана появилась перед матчем, пыталась его спровоцировать, а потом он получил травму головы, из‑за которой потерял часть воспоминаний. И при этом он до сих пор не помнил измены — только слова Сандры и её боль.
«Она что‑то скрывает, — подумал он, сжимая кулаки. — Лиана знает больше, чем говорит. И она явно замешана во всём этом. Возможно, она подстроила не только измену, но и мою травму — косвенно, через моё состояние, через потерю концентрации, чтобы заставить страдать, потому что... я ей отказал».
Решимость вспыхнула внутри, разгоняя туман сомнений. Чтобы разобраться во всём, ему нужно было разыскать Лиану. Поговорить с ней, посмотреть в глаза, потребовать правды. Он должен знать, что произошло на самом деле — ради себя, ради Сандры, и ради того, что когда‑то было между ними.
Педри достал телефон, быстро нашёл номер Лианы и нажал кнопку вызова. Гудки шли один за другим, медленно, и мучительно. Он ждал, чувствуя, как сердце бьётся чаще.
— Алло? — раздался в трубке её голос, лёгкий, беззаботный, будто ничего не произошло. — Уже соскучился по мне?
— Лиана, — произнёс он твёрдо, без колебаний. — Нам нужно встретиться. Как можно быстрее. Я знаю, что ты что‑то скрываешь. И я не успокоюсь, пока ты не скажешь мне всю правду.
На другом конце провода повисла пауза. Затем он услышал тихий вздох и едва уловимую дрожь в её голосе:
— Хорошо, Педри. Давай встретимся. Но предупреждаю, что правда может оказаться не такой, какой ты её себе представляешь.
— Я готов к любой правде, — ответил он. — Главное, чтобы это была правда. Где и когда встретимся?
Лиана назвала кафе недалеко от стадиона — то самое место, где он иногда встречался с друзьями до всей этой истории. Педри кивнул самому себе, хотя она не могла этого видеть.
— Буду через полчаса, — сказал он и отключился.
Он встал, провёл рукой по волосам, и глубоко вдохнул. В груди всё ещё было тяжело, но теперь у него появилась цель. Он должен был узнать правду — какой бы горькой она ни оказалась. И только тогда он сможет решить, что делать дальше: попытаться вернуть Сандру или отпустить её, оставив прошлое позади.