Статус Блэквуд.
Кабинет отца всегда пах старой кожей, дорогим табаком и властью. Это место, где не было места сантиментам — здесь принимались решения, менявшие судьбы людей. Я сидела в его массивном кресле для посетителей, чувствуя, как холодная решимость Клары постепенно пропитывает и мои вены. Я больше не была той девочкой, что рыдала на асфальте. Я была Элеонор Блэквуд. Холодной, расчетливой и смертоносной для своих врагов.
Дверь распахнулась, и вошел отец. Он на ходу изучал какие-то бумаги, но, заметив меня, замер на мгновение, нахмурившись. Его взгляд — цепкий, оценивающий — прошелся по мне от макушки до кончиков пальцев.
— Элеонор? — в его голосе прозвучало искреннее удивление.
— Привет, пап, — я ответила ровным, почти стальным тоном.
— Виделись утром. Что-то случилось? — он прошел к своему столу, устраиваясь в кресле.
Я слегка развернулась на крутящемся стуле, выпрямив спину. Осанка — мое главное оружие в этом доме.
— Да. И мне нужна твоя помощь.
Отец заметно опешил. Я никогда, с самого детства, не просила у него помощи, предпочитая решать свои проблемы самостоятельно или через Клару. На мгновение мне стало даже смешно наблюдать, как этот монументальный человек теряет самообладание от простого запроса дочери. Он быстро взял себя в руки, кашлянул и, сложив пальцы в замок перед собой, подал знак, что готов внимательно слушать.
— Я насчет Кэррингтонов, — произнесла я, наблюдая за его реакцией.
Отец хмыкнул, его лицо сразу стало непроницаемым.
— Насчет помолвки? Слушай, Элеонор, давай ты обсудишь это с матерью...
— Нет. Никакой свадьбы не будет, пап.
Тишина в кабинете стала оглушительной. Отец замер, его брови поползли вверх.
— Могу ли я спросить, почему ты так внезапно решила разорвать союз, который выгоден обеим семьям?
Я сдержанно кивнула, позволяя себе легкую, почти снисходительную улыбку.
— Кэррингтон-старший выбрал не нашу семью а семью Певенси, и это не новость. И я не вижу смысла больше иметь хоть какие-то отношения с Джулианом. Он мне не ровня, папа. Он не заслуживает идти наравне с Блэквуд. Я не хочу позорить твою фамилию, связывая её с человеком такого... низкого сорта для меня.
Отец задумался, глядя на столешницу. Я видела, как в его голове крутятся шестеренки. Аргумент про фамилию и статус был для него святым. Я не дала ему времени на возражения и добавила главный аккорд:
— И я хочу подать на Джулиана в суд. Лишить его имущества.
Эти слова прозвучали как удар хлыста. Даже для меня они были дерзкими, но я держалась безупречно.
— Ты понимаешь, что ты говоришь, дочка? Это война с Кэррингтонами.
— Вполне, — я подалась вперед. — Джулиан пытался угрожать мне, папа. Твоей дочери. А что еще важнее — он хотел лишить меня чести силой. Я не намерена оставлять это безнаказанным. Прошу у тебя только одного: устрой мне этот суд. Дальше я справлюсь сама.
Лицо отца потемнело. Я знала своего отца. Если бы я просто сказала, что Джулиан «плохой парень», он бы и бровью не повел. Но здесь было другое. Его заинтересовала возможность не просто наказать обидчика дочери, а уничтожить конкурента. Блэквуды против Кэррингтонов. Папа давно мечтал отыграться за прошлые проигранные сделки, и я только что вручила ему идеальный повод.
Забрать имущество у сына своего соперника, растоптать их репутацию и показать, кто на самом деле правит в этом городе — это была музыка для его ушей.
— Хорошо, — просто сказал он после долгой паузы. — Я всё устрою.
Я кивнула, встала и направилась к выходу, стараясь не выдать охватившего меня дрожания в коленях. Выйдя в коридор, я сделала глубокий вдох, сглатывая ком, подступивший к горлу. Я знала, что поступаю жестко, почти подло по меркам светского общества. Но Джулиан заслужил каждый дюйм той бездны, в которую я собиралась его столкнуть.
Вдруг в кармане пискнул телефон. Я достала его, щурясь от яркого экрана.
«Здравствуй, Элеонор. Уже подумала над ответом?» — гласило сообщение от Джулиана.
Я улыбнулась. Мои пальцы быстро напечатали ответ: «Да».
Сделав еще один глубокий вдох, я взяла себя в руки и уверенным шагом направилась в свою комнату.