Всё кончено.
Выбежав на задний двор, я едва не споткнулась о собственные туфли. Здесь было почти пусто — лишь тихий шепот фонтана и звонкий смех детей, которые играли у воды, совершенно не подозревая, что в нескольких метрах от них рушится чей-то мир.
— Эдмунд! — мой голос дрогнул, едва не сорвавшись на крик.
Он всё-таки остановился. Медленно, словно каждое движение давалось ему с колоссальным трудом, он развернулся ко мне. Я видела, как ходят желваки на его лице, как побелели костяшки пальцев, сжатых в кулаки. Он из последних сил сдерживал ярость, чтобы не выплеснуть её на меня прямо здесь, и за это я была ему благодарна. Если бы он сейчас закричал, это бы окончательно меня добило.
Он встал, глядя на меня в упор, готовый выслушать, но в его глазах не было сочувствия. Только холодное, леденящее ожидание. Слова встали в горле комом. Глаза начало нещадно щипать от подступающих слез, но я упрямо сжала губы, не позволяя им выйти. Не здесь. Не сейчас.
— Я... — начала я, но голос подвел.
— Просто скажи мне, — Эдмунд сделал шаг вперед, его тон был пугающе тихим. — То, что он сейчас сказал перед всеми... Это так?
Я замерла, глядя на него снизу вверх. Воздух между нами стал плотным, как свинец.
— Да, — выдохнула я, чувствуя, как это короткое слово весит целую тонну.
Он вскинул брови, и на его губах появилась кривая, полная горечи усмешка.
— Правда?
— Нет! — я осеклась, пытаясь найти нужные оправдания. — Правда просто...
— Просто что, Нора? — он перебил меня, и в его голосе прорезалась сталь. — Ты сейчас серьезно? Всего неделя врозь, а ты уже с другим? Уже невеста Кэррингтона?
— Да нет же! — я всплеснула руками, подходя ближе. — Пойми, там всё сложно!
— Как я могу тебе теперь доверять, Нора? Как? — он смотрел на меня так, будто я была незнакомкой. — Ты просто предала всё. Всё, что было между нами. Полностью. С самого начала и до этого момента.
Я лишь беспомощно качала головой. Я хотела объяснить про сделку... но слова казались жалкими.
— Прости, Эдмунд... Я хотела сказать тебе на балконе, я правда хотела...
Он резко опустил голову, сильно сжав губы. Сделав глубокий, рваный вздох, он больше не проронил ни слова. Просто развернулся и решительным шагом направился обратно в зал.
— Эдмунд! — мой голос сорвался на дрожь.
Я снова последовала за ним, почти бегом возвращаясь в душное помещение бала. Он шел слишком быстро, расталкивая толпу, его спина была напряжена до предела. Я обходила людей, извинялась, едва не сбила официанта, стараясь не потерять его из виду.
— Эдмунд! — я слегка прикрикнула, надеясь, что он обернется в последний раз. Слезы уже жгли веки, готовые хлынуть по щекам.
Но он не оборачивался. Он вдруг резко затормозил в центре зала, и я на мгновение обрадовалась — думала, он всё-таки решил дождаться меня. Но то, что произошло в следующую секунду, заставило меня застыть на месте, приоткрыв рот в немом шоке.
Эдмунд развернулся и, перехватив за талию стоящую рядом девушку, с силой прижал её к себе. Он затянул её в глубокий, демонстративный поцелуй прямо на глазах у всех. Этой девушкой была... Аделин. Да уж, «прекрасный» выбор.
Сердце пропустила колючая, острая боль, словно его проткнули осколком льда. Внутри всё буквально выгорело от этого предательского жеста. Слезы всё-таки вышли, горячими каплями покатившись по моим щекам, а я, до крови сжав губы, просто не могла отвести глаз от этой сцены.
Эдмунд отстранился от неё, всё так же удерживая в объятиях, но его взгляд был прикован исключительно ко мне. В нем не было ни капли сожаления. Только холодный расчет и желание сделать мне так же больно, как было ему. Аделин, проследив за его взглядом, обернулась. Увидев меня, она слегка приоткрыла рот, а затем, нахмурившись, снова посмотрела на Эдмунда, не понимая, что происходит.
Он окинул меня коротким, пренебрежительным взглядом сверху вниз, затем мягко подтолкнул Аделин вперед. Крепко держа её за талию, он направился к парадному выходу, демонстративно уходя прочь из моей жизни.
Я опустила взгляд, сильнее сжимая губы, чтобы не разрыдаться в голос прямо посреди танцующей толпы. Гул голосов и музыка стали невыносимыми.
Я почувствовала, как рядом появилась Клара. Она мягко положила руку мне на плечо.
— О боже, Нора... я тебя искала. Всё хорошо? Что случилось?
Она заглядывала мне в лицо, пытаясь поймать мой взгляд, но я лишь снова подняла глаза туда, где только что исчезли они — Эдмунд и его новая «спутница». Мой голос звучал бесцветно, словно из меня выкачали всю жизнь.
— Всё кончено, — произнесла я, глядя в пустоту. — Теперь уже точно всё.