Вкус возвращения.
Сидя в кресле самолета, я терпеливо ждала, пока рассосется очередь на выход. Клара, сидевшая рядом со мной, проспала всю дорогу — от взлета до самого касания шасси с полосой. Чего не скажешь обо мне. Я и глаз не сомкнула. Смотрела в иллюминатор на ватные облака, которые в свете уходящего солнца казались обманчиво мягкими.
Я даже завидовала сестре в этот момент. После того как я вывалила на неё всё в швейцарской спальне, Клара была в шоке и злилась не меньше моего. Такого набора эпитетов в адрес Джулиана я не слышала даже в собственных мыслях. Но, несмотря на бурю эмоций, заснула она сладким сном. Я же не могла. Весь полет в голове крутилось только одно: как он мог? Неужели для меня и вправду всё кончено, и эта золотая клетка захлопнулась окончательно?
Я лихорадочно искала выход, но стены дома Кэррингтонов казались слишком высокими.
Заметив, что последний пассажир скрылся в рукаве перехода, я подтянула сумку и мягко толкнула сестру в плечо.
— Вставай, выходим, — бросила я и, не дожидаясь, пока она окончательно придет в чувство, направилась к выходу.
Кивнув на прощание улыбчивой бортпроводнице, я ступила на трап. Прохладный воздух сразу ударил в лицо. Он был влажным, пах дождем и металлом — такой родной, такой знакомый. Я не была здесь всего неделю, может, чуть больше, но успела безумно соскучиться по Лондону. Вздохнув полной грудью, я увидела родителей, которые уже стремительно входили в здание терминала.
Клара, появившаяся рядом со мной, протяжно зевнула и поправила смятую кофту.
— Достали эти переезды, — проворчала она. — Вот нужно нам было тащиться на это мероприятие...
Я невольно улыбнулась, глядя на её заспанный и слегка растрепанный вид. Заметив мой взгляд, она недовольно нахмурилась.
— Что?
— Что, прямо совсем не радует, что вернулись? — поддела я её.
Она фыркнула, делая первый шаг к зданию вокзала.
— Нет.
— Даже Питер не радует? — ехидно уточнила я.
Клара вдруг замерла на месте. Её глаза расширились, и она, словно ошпаренная, полезла в сумочку, лихорадочно набирая номер Питера. С меня вырвался короткий смех. Покачав головой, я открыла тяжелую стеклянную дверь, пропуская сестру вперед, и зашла следом.
Мы остановились возле родителей. Клара уже убрала телефон и стояла с неестественно прямой спиной, выглядя куда более довольной жизнью, чем пять минут назад.
— Так, девочки, — мама даже не подняла на нас глаз, проверяя что-то в своем ежедневнике. — Мы сейчас уезжаем на встречу.
Я закатила глаза так, чтобы они не видели. Ну конечно. Ни минуты покоя, даже после перелета.
— Поэтому доберетесь до дома сами. Встретимся уже на мероприятии вечером. Не опаздывайте и не позорьте нас, — бросила она, наконец захлопнув сумку.
Папа в это время стоял чуть поодаль, напряженно обсуждая что-то по телефону. Мама еще раз окинула нас оценивающим взглядом, кивнула сама себе и направилась к выходу, где их уже ждала машина.
Я вздохнула и посмотрела на Клару. Та лишь пожала плечами и кивнула в сторону стоянки. Выйдя к дороге, я уже приготовилась поднимать руку, чтобы остановить такси, но сестра внезапно преградила мне путь.
— Нет. Давай пешком пойдем.
Я вскинула брови, подозрительно оглядывая её.
— Ты что, перегрелась в самолете? Мы на мероприятие опоздаем.
— Не опоздаем, сама знаешь, что мы собираемся быстро, — отрезала она.
— Ну допустим. Но я хочу отдохнуть, ноги гудят после полета.
— Нет, всё, пошли!
Она упрямо схватила меня за руку и потянула по тротуару в сторону города. Я фыркнула, но сопротивляться не стала. Как ни крути, я бы тоже хотела пройтись по этим улицам, прежде чем снова оказаться в четырех стенах дома. Лондон жил своей жизнью: красные автобусы, спешащие люди, шум витрин...
— Ладно, твоя взяла, — сдалась я.
Клара вздохнула полной грудью, наслаждаясь моментом. Я посмотрела на неё, ожидая продолжения нашего швейцарского разговора.
— Ну, так что? — спросила она, когда мы миновали первый перекресток. — Что собираешься делать с этим придурком?
Я не стала уточнять, о ком речь. Придурок на данный момент в моей жизни был только один, и его имя начиналось на «Дж».
— Не знаю, если честно. В голову ничего не лезет, кроме желания сбежать на край света.
— А я знаю! — Клара иронично вскинула руки, словно всё уже было решено.
— Да что ты. И что же? Поделись мудростью.
— Уехать. И ты прекрасно знаешь, о чем я и с кем.
Я опустила взгляд, закусив губу. Да. Это был единственный логичный вариант. Уехать вместе с Певенси, скрыться в тумане, начать всё сначала — это казалось спасением. Но было одно огромное «но». Эдмунд. Мы, возможно, сегодня даже не пересечемся взглядами, не то что заговорим. После всего, что произошло, захочет ли он вообще на меня смотреть?
— Нора, подумай об этом серьезно, — добавила Клара, заметив мою тень на лице.
Я ничего не ответила, погрузившись в свои мысли.
— О! Хочешь мороженое? — вдруг воскликнула она, заметив впереди яркий киоск.
Я кивнула, слабо улыбнувшись. Клара в прямом смысле слова сбросила на меня свою тяжелую сумку и, не дожидаясь ответа, побежала к маленькому фургончику с мороженым, который стоял на углу парка.
Я вскинула брови, провожая её взглядом. Фыркнув от такой наглости и поправив лямку чужой сумки на плече, я просто осталась стоять на тротуаре, разглядывая прохожих и ожидая, когда сестра вернется с порцией холодного лакомства. В этот момент я еще не знала, что этот короткий перерыв — последнее спокойное мгновение перед бурей, которая ждет меня вечером.