Проданная невеста.
Зайдя в дом, я сразу направилась к лестнице. Я просто не могла заставить себя переступить порог в таком состоянии, поэтому гуляла до поздна, до боли в ногах, пока мой пыл не улегся до приемлемого уровня. Холодный ночной воздух Женевы немного остудил кожу, но внутри всё ещё тлели угли ярости. Я уже почти коснулась перил, мечтая только об одном — запереться в комнате и не видеть ни одного человеческого лица, но меня остановил голос отца.
— Элеонор. Ты вовремя. Остановись, пожалуйста, и подойди сюда.
Голос папы был необычно торжественным, почти приподнятым. Повернувшись, я увидела, что в гостиной за столом сидит он и... Джулиан? Я нахмурилась, чувствуя, как внутри всё снова напряглось. Я осторожно подошла и встала у дверного косяка, не решаясь войти в круг света от люстры.
— Да? — коротко бросила я.
— Садись, — папа указал на свободный стул.
— Да нет, я... я очень устала, пап.
— Элеонор. Садись, пожалуйста, — повторил он тоном, не терпящим возражений.
Сжав губы, я сдержанно кивнула и всё-таки села. Прямо рядом с Джулианом. Я окинула его коротким, полным яда взглядом, надеясь, что он почувствует всё моё презрение. Но он сидел идеально прямо, поправляя запонки на рукавах, и на его лице не было ни следа недавней боли или позора.
— Итак. Я поздравляю тебя, дочка, — папа отложил ручку и посмотрел на меня с гордостью, которую я видела крайне редко. — Не ожидал, что всё произойдет так быстро, но я искренне рад. Это правильный выбор.
Я нахмурилась, совершенно ничего не понимая. В голове пронеслась сотня догадок, одна хуже другой. Пытаясь сохранить лицо, я натянула фальшивую улыбку, посмотрела на Джулиана — тот ответил мне безмятежным взглядом — а затем снова на папу, в надежде на хоть какое-то объяснение.
— Спасибо за похвалу, конечно... но за что именно? — мой голос прозвучал суше, чем я планировала.
— Как же? Не скромничай, дочка. Ладно, у меня еще гора документов. Я позвал тебя просто сказать, что я очень горжусь тобой. Ты повзрослела и приняла верное решение для нашей семьи.
Он тут же уткнулся в бумаги, давая понять, что аудиенция окончена. Я сидела как громом пораженная. Его гордость меня не просто удивляла, она меня пугала. Я встала и, незаметно для отца, больно ущипнула Джулиана за рукав, привлекая внимание. Поймав его взгляд, я выразительно кивнула на дверь. Мне нужно было знать, какую ложь он скормил моему отцу.
Джулиан вежливо улыбнулся папе, кивнул на прощание и последовал за мной в пустой коридор. Как только дверь гостиной закрылась, я схватила его за рукав дорогого пиджака и потянула подальше от чужих ушей. Остановившись у окна, я сложила руки на груди и вгляделась в его лицо.
— Жду, — отчеканила я.
Джулиан лишь усмехнулся, оглядывая меня с ног до головы, словно вещь, которую он только что приобрел на аукционе.
— Чего именно?
— Объяснений, Джулиан. Немедленно. О чем вы говорили с моим отцом?
Он поднял руку и медленно, почти интимно заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос. Я замерла, оцепенела от этого жеста. Он делал это с таким явным наслаждением, будто сорвал джекпот в лотерее. Я смотрела на него, пытаясь понять: он действительно сошел с ума или это какой-то изощренный план мести?
Он убрал руки в карманы брюк и самодовольно улыбнулся.
— Ну как же, Элеонор... Неужели память хромает после прогулки?
Я вопросительно подняла брови, требуя нормальных слов.
— Сегодня вечером, во время нашей чудесной прогулки в парке, я сделал тебе предложение, — его голос был ровным и холодным. — А ты, в порыве радости, естественно, согласилась. И я, как настоящий джентльмен, сразу пошел просить твоей руки у твоего отца. Он дал благословение. Свадьба через два месяца, в Лондоне. Я сам выбрал город. Нравиться?
Я замерла, открыв рот. Каждое его слово ощущалось как удар в грудь, выбивающий кислород. Сердце пропустило удар, а потом забилось в бешеном, ломаном ритме.
— Что такое, Элеонор? От радости слов подобрать не можешь? — издевательски протянул он.
Я перешла на громкий, яростный шепот, следя, чтобы голос не долетел до гостиной.
— Джулиан, ты совсем из ума выжил?! Какая свадьба, жених недоделанный? Я не соглашалась! Я тебе коленкой в живот дала, ты забыл?! Напомнить?!
Он лишь вздохнул, глядя на меня с притворным сожалением.
— Элеонор, ну пойми ты... Я всегда добиваюсь того, чего хочу. Твой отец счастлив. Контракты подписаны. Ты ни в чем не будешь нуждаться...
— Заткнись, Джулиан! — я вскинула руки, обрывая его. — Я не хочу тебя слушать. Ты больной. Ты просто больной!
Я развернулась, чтобы уйти, чувствуя, как пол уходит из-под ног.
— Элеонор... — позвал он вслед.
Я резко обернулась.
— Блин, что-то хотела сказать... забыла... Ах да. Вспомнила. Катись к черту!
Но он не обиделся. Он лишь снова самодовольно улыбнулся, напоминая мне своим видом, что теперь, в глазах моей семьи и общества, я обещана ему как вещь. Как часть сделки.
Покачав головой, я сглотнула горький ком в горле и направилась в свою комнату.