Ядовитая правда.
Я окинула его коротким, презрительным взглядом с ног до головы. Парень сидел развалившись, всем своим видом демонстрируя, что он хозяин положения. От него исходила опасная, грязная энергия уличных потасовок.
— Что тебе нужно? — холодно спросила я, крепче прижимая к себе плюшевого мишку.
Он усмехнулся, обнажив неровные зубы.
— Конечно, деньги. Те, которые мне должны за тебя, куколка.
Я нахмурилась, вглядываясь в его лицо. Внутри теплилась слабая надежда, что это просто какой-то придурок, решивший глупо пошутить в сумерках парка, но он говорил вполне серьезно. Его голос был приземленным, лишенным всякого артистизма.
— О чем ты говоришь? Мы вообще знакомы? — я постаралась, чтобы мой голос не дрожал.
Он картинно вздохнул, деловито облокачиваясь на спинку скамьи и закидывая руку за мою голову, не касаясь, но обозначая границы.
— Не спеши. Сейчас всё узнаешь. Ты только не истери сразу, ладно? Я доскажу, уйду, и можешь начинать концерт.
Я закатила глаза от его самодовольного тона. Этот парень явно пересмотрел криминальных драм в дешевых кинотеатрах.
— Если ты решил просто поприкалываться надо мной, то мне не интересно. Можешь идти, куда шел.
Он облизал губы, готовясь к долгому объяснению.
— Джулиан — твой паренек?
Я опустила взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается от плохого предчувствия.
— Друг, — коротко бросила я.
— Друг... М-м, — протянул он. — Так вот этот «друг» денег нам задолжал. Прилично так задолжал.
— А причем тут я? Иди и спрашивай с него.
— Так он за тебя задолжал, дорогуша. За твой покой.
Я резко повернулась к нему, чувствуя, как в груди начинает закипать раздражение. Хватит с меня загадок за эту неделю. Хватит недомолвок.
— Так. Прекращай свои шарады, умник. Говори прямо и уходи.
Он кивнул, и его лицо вдруг стало жестким.
— Он заказал одного человека. Чтобы мы, так сказать, проучили его. Хорошенько проучили. Эдмунд Певенси. Знаешь такого?
Мир вокруг меня замер. Звуки парка, шелест листвы, смех вдалеке — всё исчезло. Я сжала губы, опустив взгляд в землю. Я ничего не ответила, но он, видимо, всё прочитал по моему лицу.
— Вижу, что знаешь. Так вот. Дело мы свое сделали. В Лондоне его встретили как полагается. А деньги мы не получили в полном объеме. Хотели этого бедолагу еще раз найти, чтобы счет предъявить, а он сюда свалил, оказывается. Вот незадача, да? Потянулись все в Швейцарию за красивой жизнью.
Я подняла на него взгляд, медленно рассматривая его разбитое лицо. В голове не укладывалось. Джулиан? Тот самый мягкий, вежливый Джулиан?
— Так вот, — парень поднялся со скамьи. — Ты передай ему, своему благодетелю. Пусть денежки-то вернет. А то его ждет та же участь, что и того бедолагу Певенси. А может, и похуже.
Он вдруг протянул руку и нагло потрепал меня по волосам. Я с силой отбросила его руку, едва не вскрикнув от отвращения. Он лишь ухмыльнулся, развернулся и небрежной походкой ушел в темноту аллеи.
А я замерла. Тело стало свинцовым.
Что. Это. Черт возьми. Было?
Это правда? Джулиан действительно нанял этих людей, чтобы они избили Эдмунда?
Ярость начала закипать во мне с такой силой, что стало трудно дышать. Обида жгла изнутри. Я не верила, что человек, которого я считала «хорошим», мог быть таким подлым трусом. Использовать наемников, чтобы убрать соперника, а потом играть роль невинного утешителя...
Вдалеке показался сам Джулиан. Он шел по аллее, держа в руках два стаканчика с чем-то горячим. На его лице сияла та самая милая, безупречная улыбка. Но теперь меня от неё буквально тошнило. Каждое его движение казалось мне фальшивым, каждое слово — ядом.
Я резко встала. Плюшевый мишка, этот нелепый приз за меткость, выпал из моих рук прямо в пыль под скамьей. Я даже не посмотрела на него.
— Элеонор? — позвал он, ускоряя шаг. — Я купил твой любимый...
Я не дослушала. Развернувшись, я быстрым шагом направилась в противоположную сторону, прочь от него, прочь от этого места. Я не хотела его видеть. Не хотела слышать оправданий.
Какой же он придурок.
Хотя нет. Какая же я дура! Какая же я непроходимая дура!