Тетива памяти.
Прогулка с Джулианом по вечернему парку была именно тем лекарством, в котором я нуждалась. Он неторопливо рассказывал о своей недавней поездке по делам отца в Цюрих, описывая скучные банковские встречи с таким юмором, что мысли, убивавшие меня последнюю неделю, начали понемногу оседать на дно сознания. Воздух в парке был свежим, по-осеннему уютным, и я почти позволила себе расслабиться.
Вдруг Джулиан замолчал на полуслове и остановился, всматриваясь куда-то вперед. Я проследила за его взглядом. На небольшой площади, ярко освещенной гирляндами фонарей, толпились люди. Там обустроили передвижной тир, где выстроилась очередь из желающих пострелять из лука ради плюшевых призов.
Внутри меня что-то дрогнуло. Нарния. Снова она. Перед глазами на миг всплыли залитые солнцем поляны и Сьюзен, терпеливо поправляющая мой локоть.
— Хочешь попробовать? — Джулиан обернулся ко мне, азартно блеснув глазами. — Умеешь, надеюсь?
Я вскинула брови, едва сдерживая ироничную улыбку. Умею ли я? Знал бы он, сколько сотен раз я натягивала тетиву под свист ветра в Нарнии. Сьюзен была суровым учителем, но лучшим из всех возможных.
— Не знаю, — уклончиво хмыкнула я.
Джулиан положил ладонь мне на плечо и слегка подтолкнул вперед, ободряюще улыбнувшись.
— Пойдем, это весело.
Я не стала спорить. Встав в хвост длинной очереди, я приготовилась к долгому ожиданию, но Джулиан внезапно взял меня за руку и уверенно потянул сквозь толпу прямо к барьеру. Я нахмурилась, чувствуя себя неловко под недовольными взглядами людей.
— Ты что делаешь? Тут же очередь, — прошептала я, пытаясь его остановить.
— Ты серьезно собралась её ждать? — он коротко усмехнулся, доставая из внутреннего кармана пиджака кожаный кошелек.
Он выудил оттуда приличную пачку купюр и, подмигнув мне, протянул их смотрителю тира — невысокому пареньку в помятой кепке.
— Нам без очереди, — негромко, но властно произнес Джулиан.
Паренек, увидев сумму, которая явно превышала дневную выручку, лишь тяжело вздохнул, кивнул и молча развернулся, чтобы принести лук. Джулиан повернулся ко мне с самодовольной улыбкой, явно ожидая похвалы за свою предприимчивость. Я лишь покачала головой.
— Что? Неужели ты бы предпочла стоять там еще час? — спросил он.
— Они бы тоже не хотели ждать, Джулиан, — я натянула вежливую улыбку, хотя внутри кольнуло неприятное чувство.
Он лишь беззаботно пожал плечами:
— Деньги решают всё, Элеонор. Привыкай, в этом мире по-другому не бывает.
Его слова оставили горький привкус. «Деньги решают всё» — эта фраза слишком сильно напоминала мне философию моих родителей. Я просто кивнула, не желая портить вечер спором, но в этот момент Джулиан показался мне бесконечно далеким от того мира, который я когда-то делила с Певенси. Там решали честь, отвага и меткое сердце, а не толщина кошелька.
Смотритель протянул Джулиану тяжелый деревянный лук, и тот передал его мне.
— Ой, нет, что ты... я не умею, — притворно замялась я, принимая оружие. Вес лука в руках отозвался приятным, знакомым теплом в мышцах.
— Так попробуй. Я подстрахую, — настоял он.
Я вздохнула и приготовилась. Бросив короткий взгляд на притихшего Джулиана, я встала в стойку. В памяти мгновенно ожили наставления Сьюзен: ноги на ширине плеч, корпус развернут, лопатки сведены. Дыхание. Готовность. Цель.
Я прицелилась, чувствуя, как тетива натягивается, сопротивляясь пальцам. Мир вокруг перестал существовать — остались только я и красно-белая мишень впереди. На выдох я выпустила стрелу.
Она со свистом разрезала воздух и с глухим стуком вонзилась точно в центр. Я опустила лук, невольно улыбаясь. Это было чертовски приятно — вспомнить, кто я есть на самом деле.
— Воу... — услышал я изумленный голос Джулиана над ухом. Он смотрел то на мишень, то на меня, и его лицо выражало крайнюю степень шока. — «Не умеешь»? Ты издеваешься?
Из меня вырвался невольный смех. Я просто пожала плечами, возвращая лук пареньку-смотрителю.
— Случайно вышло. Повезло.
— Ага, случайно, — хмыкнул Джулиан, забирая у смотрителя приз — маленького плюшевого мишку. — Так же случайно ты попала мне прямо в сердце, Элеонор Блэквуд?
Я опустила взгляд, чувствуя, как щеки начинают гореть. Он взял меня за руку и повел дальше по аллее. Протянув мне игрушку, он смотрел на меня с каким-то новым, более глубоким интересом. Я прижала мишку к себе, стараясь перевести тему.
— Ты поедешь завтра на мероприятие? — спросила я, глядя на огни города впереди.
Джулиан на мгновение задумался.
— Не знаю, что мне там делать. Опять эти скучные лица, разговоры о налогах...
— Ну как же, — поддела я его. — Нужно ведь делать вид, что ты несказанно рад всех видеть. Это часть игры.
Он весело рассмеялся:
— Только если ради тебя, Элеонор. А так — не вижу смысла тратить вечер. Но я еще подумаю. Может, и приеду, чтобы ты там не заскучала в окружении стариков.
Я кивнула, принимая информацию. Мы дошли до резной лавочки в глубине парка.
— Подожди здесь минуту, ладно? Я быстро, — вдруг сказал Джулиан и, не дожидаясь ответа, скрылся за поворотом аллеи.
Я проводила его взглядом и села на скамью, облокотившись на спинку. Тишина парка окутала меня. Я уже потянулась к сумочке, чтобы достать книгу и как-то скоротать время, как вдруг почувствовал, что скамья прогнулась. Рядом кто-то сел.
Я повернула голову. Это был парень примерно моего возраста. Его вид вызывал смешанные чувства: одежда была слегка помята, на скуле виднелся свежий след от потасовки, но в позе сквозила такая запредельная самоуверенность, что становилось не по себе. Он оглядел меня с ног до головы изучающим, наглым взглядом, задержавшись на плюшевом мишке в моих руках, и расплылся в ленивой ухмылке.
— Ну что ж... Привет, — произнес он, и в его голосе прозвучало нечто такое, от чего у меня по спине пробежал холодок.