Обещание вечности.
Облокотившись на холодную поверхность кухонного стола, я медленно отпивала чай мелкими глотками. Горячая жидкость обжигала горло, но никак не могла унять легкую дрожь в пальцах. Обратно. Слово билось в голове набатом. Я не была готова к этому возвращению, это точно. Внутри всё разрывалось между двумя полярными желаниями: я отчаянно хотела увидеть его — и в то же время боялась этой встречи до тошноты. Не готова. Совсем не готова.
Вдруг Клара стремительно вышла из комнаты, протягивая мне мой звенящий телефон. Длинный витой шнур натянулся, когда она положила аппарат на стол прямо передо мной.
— Держи, — коротко бросила она, тут же разворачиваясь и уходя обратно в лабиринт чемоданов и платьев.
Я смотрела на телефон, чуть нахмурившись. Это было странно. Впервые за всю неделю он звонил именно тогда, когда я была рядом, а не в другой комнате. Сжав губы, я отставила чашку с недопитым чаем. Сделав глубокий, рваный вздох, я потянулась к трубке. Номер на определителе был незнакомый. Еще лучше. Была не была.
Я поднесла трубку к уху, затаив дыхание. Как бы ни было это глупо и странно, но в глубине души, в самой её темной и запретной части, я надеялась услышать «его» голос. Тот самый, хрипловатый и колючий.
— Привет, — раздалось на том конце провода.
Но это был Джулиан. Его голос был мягким, обволакивающим, совсем не похожим на тот, что я рисовала в воображении. Джулиан? Это было даже неожиданно. Он не звонил мне всё это время; либо заявлялся сам, светясь безупречной улыбкой, либо присылал лаконичные записки вместе с охапками свежих цветов.
Улыбка невольно тронула мои губы. Я начала медленно расхаживать по кухне, меряя шагами пространство между столом и окном, за которым раскинулся чужой швейцарский пейзаж.
— Джулиан? Как-то странно, что ты звонишь. Решил стать банальным и воспользоваться телефоном? — подразнила я его, чувствуя, как напряжение в плечах немного отпускает.
Я услышала его негромкий, бархатистый смех в трубке. От этого звука моя улыбка стала чуть шире.
— Прости. Сегодня я без цветов, — отозвался он. — Я просто сейчас не в городе, возвращаюсь с деловой встречи отца.
Я вскинула брови, разглядывая свои ногти.
— Нет, что ты, при чем тут цветы... — пробормотала я.
То, что он был в разъездах, не стало для меня новостью. Джулиан часто так исчезал по поручениям Кэррингтона-старшего, приучаясь к ведению семейных дел.
— Погуляем сегодня? — прямо спросил он.
Я вскинула глаза к потолку, словно ища там подсказку или оправдание. Помедлив, я пожала плечами самой себе, прежде чем ответить.
— Мы сегодня уезжаем, Джулиан.
— Я знаю, — спокойно перебил он.
Я фыркнула. Естественно, он знает. В нашем кругу новости о перемещениях семей распространяются быстрее, чем утренняя пресса.
— Поэтому и хочу погулять напоследок здесь, — продолжил он, и в его голосе прорезалась та самая уверенность, которая всегда меня подкупала и пугала одновременно. — До вечера ты вся моя, Элеонор.
Я закатила глаза от его самоуверенного тона, но слабая улыбка всё же осталась на моем лице. Было приятно чувствовать себя нужной кому-то, кто не заставляет тебя страдать.
— Я заберу тебя через часа два. Будь готова.
— Ну, не знаю, Джулиан... Может, я задержусь, скажем так... Специально, — протянула я.
Он снова рассмеялся, и этот звук был теплым, как камин в холодную ночь.
— Буду ждать хоть вечность, Элеонор.
Я улыбнулась и отключила связь, аккуратно положив трубку на рычаг. Глубоко вздохнув, я оглядела пустую кухню и, прикусив губу, решительно направилась в комнату собираться.
Нет. Я не буду снова тонуть в мыслях о прошлом. Да, завтра мы увидимся с ним в Лондоне. Этого не избежать, как не избежать осени. Но я не собираюсь из-за этого снова уходить в себя и превращаться в тень. Я справлюсь с этим.