Послевкусие.
Я проснулся от того, что утренний свет беспощадно лил прямо в глаза, пробиваясь сквозь щели в шторах. Медленно открыв веки, я поморщился и прищурился — солнце в Лондоне редко бывает таким навязчивым, но сегодня оно словно решило выгнать меня из этого кокона тепла.
Потерев глаза, я попытался пошевелиться, но вовремя остановился. Рядом, прижавшись ко мне и закинув руку мне на грудь, мирно спала Нора. Волосы разметались по подушке, дыхание было ровным и тихим. Глядя на неё, я почувствовал, как улыбка сама собой наползает на лицо. Вчерашняя ночь казалась чем-то нереальным, вырванным из контекста нашей вечной войны и социальных условностей. Внутри по-прежнему ныло всё тело, ребра отзывались острой болью на каждый глубокий вдох, а разбитая губа пульсировала, но я отодвинул это на второй план.
Главное было здесь. В этой комнате.
Хотя мысли о тех парнях на дороге никуда не делись. Кто их послал?
Вздохнув, я осторожно дотянулся до телефона, лежавшего на полу. Экран вспыхнул, отображая десяток пропущенных от Питера. Черт. Нужно было уходить. Дома я так и не появился, и я уже представлял этот допрос с пристрастием. К тому же скоро надо было собираться в школу.
Сжав губы, я положил телефон обратно и попытался максимально аккуратно встать, чтобы не потревожить Нору. Но мой «тихий побег» был грубо нарушен. Дверь в комнату распахнулась с таким грохотом, будто её вынесли тараном.
Нора тут же подскочила, сонно моргая и пытаясь сообразить, где она находится. В комнату вихрем влетела Клара, даже не глядя в сторону кровати. Она целеустремленно направилась к шкафу, на ходу выкрикивая:
— Нора, где моя юбка? Та самая, серая в клетку! Я не могу её найти!
Я замер, буквально перестав дышать. Сжав губы, я изо всех сил сдерживал смех, понимая, что сейчас произойдет, когда она обернется. Нора же, с лицом человека, которого разбудили среди самого прекрасного сна, недовольно промычала что-то нечленораздельное и потерла лоб рукой.
— Клара, уйди... — пробормотала она.
Клара наконец замерла у вешалок и раздражено вздохнув повернулась.
— Нора, ты меня сл...
Слова застряли у неё в горле. Она замерла на месте, приоткрыв рот от шока. Её взгляд метался от растрепанной Норы ко мне — полураздетому, избитому и явно не планировавшему здесь находиться.
Нора тяжело вздохнула и обреченно бросила, закрывая лицо подушкой:
— Выйди, Клара!
Клара, кажется, на секунду оцепенела, а затем, опомнившись, поспешно прикрыла глаза рукой и начала пятиться к выходу, спотыкаясь о ковер.
— Ой... извините... я... я пойду! Извините!
Дверь захлопнулась так же громко, как и открылась, но я успел заметить, как на губах Клары в последний момент промелькнула торжествующая и понимающая улыбка. Как только щелкнул замок, смех всё-таки вырвался из меня. Я откинул голову назад, смеясь во весь голос, несмотря на то, что это причиняло боль ребрам.
Нора раздраженно откинулась на спину и протяжно вздохнула, глядя в потолок.
— Сколько времени? — спросила она глухим голосом.
Я чуть успокоился, вытирая выступившие от смеха слезы.
— Шесть.
Нора дернулась, будто её ударили током.
— Шесть?! Жаворонок недобитый! — кинула она в сторону закрытой двери, имея в виду сестру. — Еще целый час могла бы поспать!
Она начала яростно протирать глаза, пытаясь проснуться.
Я сел на край кровати, чувствуя, как холодный утренний воздух касается кожи.
— Мне пора уходить, Нора.
Она посмотрела на меня, чуть нахмурившись, и, пододвинувшись поближе, коснулась моей руки. В её взгляде на мгновение промелькнула тревога.
— Почему? Останься еще немного.
— Дома меня окончательно потеряли, — ответил я, поглядывая на кучу своей одежды на полу.
Она опустила взгляд и чуть сжала губы, выглядя разочарованной. Я не выдержал, наклонился к ней и лукаво прошептал прямо в ухо:
— Ночью-то я всё-таки с тобой был. Тебе мало?
Сказав это, я коротко поцеловал её в губы. Нора вмиг смутилась, её щеки залил густой румянец, и она несильно ударила меня в плечо.
— Замолчи, Певенси!
Я рассмеялся, вставая и начиная собирать свои вещи.
— Серьезно, синеглазая, нужно домой.
И разобраться, кто заставил тех парней превратить моё лицо в это месиво, добавил я про себя. Гнев, который притупился ночью, снова начал поднимать голову. Это не была случайная драка. Это было предупреждение.
Я начал одеваться, шипя сквозь зубы, когда натягивал рубашку на отбитые плечи. Нора снова укуталась в одеяло по самый нос и закрыла глаза, делая вид, что ей всё равно.
— Ну и вали, — пробормотала она сонно. — А я еще посплю. Хоть попытаюсь.
Я покачал головой, улыбаясь её напускному безразличию. Застегнув куртку и поправив воротник, чтобы хоть как-то скрыть синяки на шее, я подошел к ней.
— Кстати, — пробормотала она, уже проваливаясь в сон, — можешь выходить через парадную дверь. Родители в это время уже на работе.
Я нагнулся к ней, чувствуя, как внутри всё сжимается от нежности. Поцеловав её в лоб, я прошептал:
— До встречи в школе.
Выйдя за дверь, я на мгновение замер в пустом коридоре. Тишина дома Блэквудов казалась обманчивой. Я спустился по лестнице, стараясь не шуметь, и вышел на крыльцо. Утренний Лондон встретил меня сыростью и гулом просыпающегося города.