Перспективный выбор.
Я спускалась по лестнице, стараясь, чтобы мои шаги звучали уверенно, а не лихорадочно. Синее платье мягко шуршало по коленям, а в голове всё еще стоял легкий туман от выпитого бокала вина. Я надеялась проскользнуть к выходу незамеченной, но удача сегодня была явно не на моей стороне.
В холле я столкнулась с матерью. Она стояла у зеркала, поправляя воротник своего безупречного пальто. Я на мгновение замерла, почувствовав, как сердце пропустило удар, но тут же заставила себя продолжить путь. Главное — не смотреть ей прямо в глаза слишком долго, чтобы она не заметила блеск, который выдавал мое состояние.
Мама обернулась. Её взгляд, холодный и оценивающий, прошелся по мне с ног до головы, словно она проверяла товар перед продажей.
— Элеонор? — она приподняла идеально выщипанную бровь. — Куда это ты собралась в такое время?
Я подошла к вешалке и, стараясь, чтобы руки не дрожали, подхватила свое пальто.
— Мам, я... — начала было я, судорожно придумывая оправдание, но она меня перебила.
— Там, за воротами, стоит машина Кэррингтонов, — мама вдруг улыбнулась. Это была та самая её улыбка, которую она приберегала для званых ужинов и важных гостей. — Джулиан приехал за тобой, верно?
Я выдохнула. Огромный камень, давивший на грудь, внезапно исчез, но на его месте разлилось тошнотворное чувство. Мне не придется врать, не придется отпрашиваться или выслушивать нотации. С Джулианом она отпустила бы меня хоть на край света, даже если бы на улице была гроза или война. Для неё имя Кэррингтон было ключом, открывающим любые двери, и в этот момент я ненавидела это удобство больше всего на свете.
— Да, — я выдавила из себя вежливую улыбку и кивнула.
— Ну что ж... удачи, дорогая, — она заговорщицки подняла кулачки, чуть смеясь. — Не задерживайся слишком поздно, но и не спеши возвращаться. Джулиан — очень перспективный молодой человек.
Я кивнула, не в силах больше выносить этот фарс, и развернулась к выходу. Её «удачи» звенело в ушах как издевательство.
Выйдя во двор, я глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. Солнце уже коснулось горизонта, окрашивая небо в тревожные багровые тона. Я остановилась на мгновение на дорожке, ведущей к воротам. Еще не поздно. Еще можно развернуться, подняться в комнату к Кларе, запереться и просто проплакать до утра. «Что я делаю, о боже?» — пронеслось в мыслях. Но я знала: если я останусь, стены этого дома окончательно меня раздавят.
Я зашагала вперед, слыша, как гравий хрустит под моими каблуками. Выйдя за ворота, я сразу увидела его. Джулиан стоял у своей машины, небрежно облокотившись на начищенный капот. Увидев меня, он выпрямился, и его лицо осветилось искренней радостью.
— Прекрасно выглядишь, Элеонор, — произнес он, оглядывая меня. — Синий тебе к лицу.
— Спасибо, — я улыбнулась в ответ, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Он, не сводя с меня взгляда, обошел машину и открыл переднюю дверь, галантно приглашая меня внутрь. Я кивнула в знак благодарности и села на кожаное сиденье, тут же откинувшись на спинку. В салоне пахло дорогим парфюмом и кожей — запах жизни, которая была мне предназначена, но от которой я так отчаянно хотела сбежать.
Джулиан сел на место водителя, завел мотор, и машина плавно тронулась с места, унося меня прочь от дома Блэквудов и спящей Клары.
— Куда мы поедем? — спросила я, глядя в окно на проплывающие мимо аккуратные лондонские особняки.
— В одно особенное место, — Джулиан мельком взглянул на меня и снова сосредоточился на дороге. — Там сейчас тихо, и вид на город просто потрясающий. Тебе понравится, обещаю.
Я опустила взгляд на свои колени и коротко кивнула.
— Надеюсь.