Обещание вечера.
Бутылка вина, еще час назад казавшаяся символом нашего бунта, теперь стояла на столике пустой и бесполезной. Я выпила всего один бокал — больше не хотелось, да и привычка держать всё под контролем не давала расслабиться. Но Клара... Клара выпила всё остальное. Глядя на её бледное лицо и затуманенный взгляд, я почувствовала укол совести. Зря я подтолкнула её к этому.
Мы сидели молча, утопая в глубоких подушках дивана. Я не смотрела на сестру. Мой взгляд был прикован к хрустальному фужеру в моих руках: я медленно крутила его за тонкую ножку, наблюдая за игрой света на гранях. Мысли роились в голове, как встревоженные пчелы. Алкоголь не помог. Голова лишь слегка кружилась, создавая неприятную легкость, но та тяжесть, что осела на сердце после школы, никуда не делась.
Уехать. Это слово пульсировало в висках. Родители годами строили для меня этот золотой фундамент: громкое имя, связи, блестящее будущее в высшем обществе Лондона. Но какой в этом толк, если они живут за меня? Если каждый мой шаг прописан в их сценарии? Свобода в Вашингтоне манила, но цена... отпустит ли меня совесть, если я брошу всё, во что они вкладывались? А если останусь — не сожрет ли меня эта «правильная» жизнь заживо? Путаница, из которой, казалось, нет выхода.
Внезапное жужжание на кофейном столике заставило меня вздрогнуть. Телефон вибрировал, настойчиво требуя внимания. Я взглянула на экран: «Джулиан».
— О нет... — прошептала я, чувствуя, как внутри всё похолодело.
Вечер. Я совсем забыла, что в порыве злости и азарта пообещала ему встречу. Рука сама потянулась к трубке.
— Да? — мой голос прозвучал чуть более хрипло, чем обычно.
— Элеонор. Здравствуй еще раз, — голос Джулиана был обволакивающе спокойным и уверенным.
— Привет, — я сжала свободную ладонь в кулак. Идти или нет? Сказать, что заболела? Но гордость и нежелание сидеть дома, ожидая очередного скандала, перевесили.
— Ты помнишь о вечере?
— Да, конечно, — вылетело у меня прежде, чем я успела взвесить все «за» и «против».
Закрыв глаза, я несильно ударила себя ладонью по лбу. Ненормальная. Куда я собралась в таком состоянии?
— Ну, я жду, — просто ответил он.
Я резко выпрямилась на диване, едва не выронив бокал.
— Как «ждешь»?
В трубке послышался негромкий, бархатистый смех.
— Я уже возле дома. Стою у ворот.
— Оу... Да. Сейчас. Дай мне буквально десять минут, ладно? — я вскочила, начиная лихорадочно собирать стаканы.
— Сколько угодно, Элеонор. Я никуда не тороплюсь.
Я отключила телефон и отбросила его на диван. Времени не было. Схватив пустую бутылку и фужеры, я побежала на кухню, на ходу толкая спящую Клару в плечо.
— Клара! Вставай! Иди к себе, быстро. Родители скоро вернутся, — крикнула я ей, уже скрываясь за дверью кухни.
— Что? Уже?.. — послышалось её невнятное бурчание.
Я быстро вымыла бокалы, спрятала бутылку в самый низ мусорного бака под кипу газет и сорвалась к лестнице. Сердце колотилось как сумасшедшее. Поднявшись в комнату, я рывком открыла шкаф. Первое попавшееся платье — темно-синее, строгое, но элегантное — полетело на кровать. Я начала сдирать с себя школьную форму, путаясь в пуговицах.
В дверном проеме появилась Клара. Она выглядела жалко: одной рукой опиралась на косяк, чтобы не упасть, другой судорожно сжимала виски.
— Ты куда? — её голос двоился и дрожал.
— Джулиан приехал, — ответила я, не оборачиваясь и натягивая платье. — Я обещала погулять с ним.
Клара будто очнулась от ледяного душа. Её глаза округлились.
— Что? Нора, но...
Я не дала ей договорить. Подойдя к ней, я взяла её за плечи и почти силой повела в соседнюю комнату.
— Тебе лучше лечь спать, сейчас же. Если мама или папа увидят тебя в таком состоянии, нам обоим не поздоровится. Скажешь, что у тебя разболелась голова от контрольной. Поняла?
Алкоголь сделал Клару податливой. Она не стала спорить, лишь кивнула и тяжело плюхнулась на свою кровать, сразу натягивая одеяло до самого подбородка. Я вышла, плотно закрыла её дверь и снова бросилась к себе.
Зайдя в комнату, я схватила расческу.
Этот вечер должен был стать точкой. Либо я окончательно запутаюсь в этой лжи, либо найду в себе силы всё прекратить.