Между двух огней.
Стоя рядом с Джулианом, я чувствовала, как та жгучая ярость и ревность, что кипели во мне несколько минут назад, медленно улетучиваются. Глядя на его открытую улыбку, было трудно сохранять ледяное спокойствие. Он просто закидывал меня какими-то глупыми, почти детскими шутками о школьных обедах и строгих учителях, но это работало. Я невольно рассмеялась, чувствуя, как тяжесть утренней контрольной наконец отпускает.
— Ладно, всё, стоп! Хватит, Джулиан, — я прикрыла рот ладонью, стараясь успокоить смех и восстановить дыхание.
— Хорошо, сдаюсь, — он поднял руки в притворном жесте капитуляции. — Ну так что? Значит, до вечера?
Я кивнула, продолжая улыбаться, хотя внутри кольнуло мимолетное сомнение. Он хотел погулять прямо сейчас, забрать меня из школы и увезти куда-нибудь, где не слышно школьного звонка. Но я не была к этому готова. Я смертельно устала от цифр, формул и бесконечного напряжения. Мне нужно было прийти домой, переодеться и просто побыть в тишине. А вечером... возможно, я бы и вышла к нему. Именно «возможно».
Где-то глубоко внутри застряло неприятное чувство вины. Я понимала, что даю ему ложные надежды, позволяя себе эту легкую игру. Поэтому я твердо решила: я закончу это сегодня же вечером. Просто объясню ему всё, честно и прямо, и мы поставим точку, пока всё не зашло слишком далеко.
Вдруг я почувствовала на своей талии сильную, собственническую руку. Кто-то резко притянул меня к себе, обнимая сбоку так уверенно, будто имел на это полное право. Я опешила, замирая и глядя на незваного гостя.
Эдмунд.
Я не успела и слова сказать, как он, совершенно без церемоний, прижал меня к своему плечу и поцеловал в щеку. Его губы были прохладными, а взгляд — обжигающим.
— И на минуту нельзя тебя оставить, — прошептал он нарочито громко, чтобы Джулиан услышал каждое слово. — Ну что, пойдем?
Я смотрела на него, вскинув брови. Он что, с ума сошел? После всего, что было вчера? После того, как он игнорировал меня в метро?
Эдмунд перевел взгляд с меня на Джулиана. В его глазах больше не было тени той мягкости, с которой он только что смотрел на меня.
— Джулиан. Привет, — бросил он короткий кивок, больше похожий на вызов. — Вы закончили разговаривать? Я могу её забрать?
Я нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает раздражение. «Забрать»? Я что, посылка? Я перевела взгляд на Джулиана. Тот заметно подобрался, его расслабленная поза исчезла. Он осмотрел нас, задержав взгляд на руке Эдмунда на моей талии, и чуть сжал губы.
— Забрать? — холодно переспросил Джулиан, и в его голосе прорезались властные нотки наследника огромного состояния. — Я почему-то думал, Певенси, что тебе не стоит приближаться к ней даже на метр. После того, что было вчера. Это же из-за тебя как я понимаю она так выглядела?
— А я думаю, это тебя не касается, — так же холодно отрезал Эдмунд. Его хватка на моей талии стала почти железной.
Я чувствовала себя какой-то игрушкой, которую не могут поделить два упрямых ребенка в песочнице. Это начинало не просто раздражать — это выводило из себя. Я попыталась вырваться, дернулась, но Эдмунд даже не шелохнулся. Его пальцы впились в мое бедро, не давая сделать и шага.
— Заканчивай с этим, Джулиан, — бросил Эдмунд, явно надеясь поставить точку в разговоре.
Но Кэррингтон не собирался отступать. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию.
— Слушай, давай ты не будешь указывать мне, что делать? Не забывай свое место, Певенси.
Я широко раскрыла глаза, услышав этот неприкрытый выпад. Это было слишком. Даже для Джулиана. Слово «место» прозвучало как пощечина.
Эдмунд вдруг отпустил меня. Медленно, пугающе спокойно он сделал шаг к Джулиану. В его глазах зажегся тот самый опасный огонь, который я видела в Нарнии перед боем — взгляд, способный испепелить на месте.
— Слушай сюда, тушканчик, — прошипел Эдмунд, и его голос был тихим, как свист занесенного клинка. — Не надо мне говорить, где мое место. Это ты знай свое. И не стоит тебе лезть туда, куда не надо. Ты меня понял?
Я поняла, что еще секунда — и здесь, прямо перед школой, запахнет жареным. Мужское самолюбие обоих зашкаливало, и ситуация выходила из-под контроля. Не раздумывая, я вклинилась между ними, упираясь ладонями в грудь Эдмунда.
— Так, хватит! — крикнула я, заставляя их обоих замолчать. — Вы как дети малые! Что вы тут устроили?
Они нехотя сделали шаг назад друг от друга. Джулиан посмотрел на меня, и его лицо на миг смягчилось. Он чуть сжал губы и кивнул, будто чувствуя вину за то, что я увидела его с такой неприглядной, агрессивной стороны. Но Эдмунд... Эдмунд даже не моргнул. Он продолжал сверлить Кэррингтона тем же уничтожающим взглядом. Упертый, невозможный, невыносимый Певенси.
Джулиан сделал еще несколько шагов назад к своей машине. Он открыл дверь, но прежде чем сесть внутрь, бросил через плечо, глядя мне прямо в глаза:
— До вечера, Элеонор. Я буду ждать.
Мотор взревел, и блестящий автомобиль сорвался с места, обдав нас облаком пыли. Я стояла, чувствуя, как сердце колотится в самых кончиках пальцев. Глубоко вздохнув, я резко развернулась к Эдмунду.