Эхо старых обид.
Пыль от машины Джулиана еще не успела осесть на асфальт, когда я обернулась к Эдмунду. Внутри меня всё дрожало от негодования.
— Что это сейчас было, Эдмунд?! — почти выкрикнула я. Злость была готова вылиться из меня, как вода из переполненного ведра.
Эдмунд наконец перевел взгляд с пустой дороги на меня. Его глаза всё еще горели тем опасным, темным огнем, который всегда пугал и притягивал меня одновременно.
— Ты меня спрашиваешь? — его голос был пугающе низким. — Это мне надо у тебя спросить, что, черт возьми, это было, Элеонор!
Я опешила от его напора.
— Ты с ума сошел? — я сделала шаг назад, возмущенно вскинув руки. — Ты врываешься, ведешь себя как...
— Почему ты позволяешь ему ошиваться возле тебя? — перебил он меня, делая шаг навстречу. — Почему ты улыбаешься ему так, будто между вами всё в порядке?
— А может, это не твое дело? — взорвалась я. — Я же не читаю тебе нотации о той девице, с которой ты только что зажимался прямо здесь, на глазах у всей школы!
Эдмунд вскинул брови. На мгновение его лицо выразило крайнее изумление, которое тут же сменилось усталостью. Он глубоко вздохнул и с силой потер переносицу, будто у него внезапно разболелась голова.
— Что? Хочешь сказать, не было такого? — язвительно продолжала я, чувствуя, как ревность ядовитой змеей впрыскивает свой яд в кровь.
— Было, — просто ответил он, глядя мне прямо в глаза.
Из моего горла вырвался короткий, почти истерический смешок. Ну конечно. Он даже не отрицает.
— Это сестра, Нора. Сестра.
Я фыркнула, сложив руки на груди.
— Ну да, конечно. Слишком банально, Эдмунд. Придумай оправдание поинтереснее. Какая-нибудь «дальняя кузина из Нарнии», может быть?
— Что за недоверие ко мне? — в его голосе прорезалась обида. — Я когда-нибудь подводил тебя в этом плане? Когда-нибудь давал повод усомниться в моей верности?
Я вдруг замерла. Образ Астрид — тот старый, болезненный эпизод, который я так старательно заталкивала в самые темные уголки памяти, — всплыл перед глазами с пугающей четкостью. Я опустила взгляд на свои туфли, пытаясь отогнать воспоминания. Эдмунд, будто прочитав мои мысли, раздраженно фыркнул.
— Брось, Нора. Ты же прекрасно знаешь, что в той ситуации со стороны Астрид это был спектакль. И это делал не я.
— Я знаю... — тихо выдохнула я, чувствуя, как запал злости начинает иссякать, сменяясь опустошением. — Ладно. Ладно, хорошо, всё. Давай просто закончим это. Я устала, у меня был тяжелый день, и я хочу домой.
Я уже развернулась, чтобы уйти, мечтая только о своей тихой комнате, но он не дал мне сделать и шага. Его рука перехватила мой локоть.
— Он сказал: «Вечером увидимся». Что это значит?
Я замерла на мгновение, глядя в сторону. Ох, Джулиан... Ну зачем ты это ляпнул? Твоя вежливость сейчас работает против меня. Я медленно подняла взгляд на Эдмунда.
— Ты собираешься идти гулять с ним вечером? — в его голосе больше не было ярости, только какая-то глухая, режущая сердце тревога.
Я чуть сжала губы, чувствуя, как ловушка захлопывается.
— Нет, Эдмунд, просто...
— Просто что?
Меня снова начало бесить его давление. Это вечное «почему» и «зачем». Стоило мне немного успокоиться, как он снова находил способ разжечь во мне искру гнева. Его контроль душил меня больше, чем правила моей матери.
— Хватит! — я резко вырвала руку. — Оставь меня в покое, Эдмунд! Мне не нужно отчитываться перед тобой за каждый свой шаг!
Зло фыркнув, я развернулась и зашагала прочь, чеканя каждый шаг по тротуару. Мои плечи были напряжены, а в ушах всё еще звенел его требовательный голос. С меня хватит. На сегодня — точно хватит.