Ложь во спасение.
Я проснулась от мягкого толчка — машина плавно затормозила, и мерный гул двигателя сменился тихим урчанием. Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. В окно бил холодный свет уличного фонаря, освещая кованые ворота нашего особняка. Я чуть нахмурилась, пытаясь осознать, как могла так глубоко провалиться в сон, совершенно не помня последних десяти минут пути. Мозг был словно в тумане.
— Приехали, — тихо произнес Джулиан.
Я перевела на него взгляд. В тусклом свете приборной панели он выглядел не менее уставшим, чем я: под глазами залегли тени, а идеальная укладка слегка растрепалась. Подхватив свои туфли, которые всё еще казались орудием пытки, и сумочку, я толкнула тяжелую дверь.
Стоило мне ступить босыми ногами на влажную, холодную землю, как сон окончательно улетучился. Я вздрогнула от резкого контраста температур. За спиной хлопнула дверь — Джулиан вышел вслед за мной, обходя машину. Мы стояли в тишине предрассветного Лондона, и я заставила себя устало улыбнуться ему.
— Спасибо, Джулиан. За всё. Правда.
Он кивнул, его взгляд смягчился.
— Мне было совсем не сложно, Нора. Рад, что ты дома в безопасности.
Я чуть сжала губы, кивнула и уже развернулась, чтобы скрыться за калиткой, как вдруг тишину разрезал голос Клары:
— Нора?!
Я замерла, медленно поворачивая голову. Сердце пропустило удар. Со стороны парковой аллеи к нам шла Клара. На её плечах висел громоздкий пиджак Питера, а позади, словно тени, двигались сам Питер и... Эдмунд. Я тяжело вздохнула, закрывая на мгновение глаза. Только этого не хватало. Весь мой план незаметно проскользнуть в спальню рассыпался в прах.
Они подошли почти вплотную. Клара оглядела меня с ног до головы, и в её глазах отразился настоящий ужас.
— О Боже, Нора! Что с тобой? Мы звонили тебе миллион раз! Ты не брала трубку, мы уже думали... — она осеклась, переводя взгляд на Джулиана и его машину.
— Наверное, телефон сел, — я безучастно пожала плечами, чувствуя, как липкая усталость снова тянет меня вниз.
Я не выдержала и столкнулась взглядом с Эдмундом. Это было больно. Он смотрел на меня в упор — сначала на мои босые ноги, потом на помятое, мокрое платье, и наконец, его взгляд, полный обжигающего холода и ярости, переместился на Джулиана. Если бы взглядом можно было испепелять, от Кэррингтона осталась бы горстка пепла.
— Где ты была? — не унималась Клара, пытаясь взять меня за руки. — Мы обыскали всё!
Её навязчивое беспокойство начало раздражать. Я резко отпрянула, сбрасывая её руки.
— Я устала, Клара. Просто пойдем домой. Пожалуйста.
— Я, наверное, поеду, — подал голос Джулиан, чувствуя, как градус напряжения зашкаливает. Он уже собирался сесть в машину, но звук другого приближающегося мотора заставил всех нас замереть.
Фары ослепили нас. Из остановившегося авто вышла мама. Я прикрыла глаза рукой — ну вот и финал. Еще одна порция скандала, которая, скорее всего, станет последней каплей. Мама шла к нам быстрыми, решительными шагами, и по её лицу было видно, что она на грани обморока от шока.
— Девочки?! Вы что здесь делаете? — её голос сорвался на высокой ноте. — Так еще и с ними?
Увидев меня, она и вовсе ахнула, прикрыв рот ладонью.
— Элеонор! Что это за безобразный вид? Ты выглядишь как... — она без церемоний указала рукой в сторону братьев Певенси, — как будто ты бродяжничала с этими проходимцами!
Я закатила глаза, чувствуя, как внутри закипает ответная ярость, но сил спорить не было. Я открыла рот, чтобы сказать, что произошло нелепое недоразумение, но Эдмунд меня опередил. Его голос прозвучал удивительно спокойно и твердо, хотя я видела, как побелели его костяшки пальцев, сжатых в кулаки.
— Миссис Блэквуд, — Эдмунд сделал шаг вперед, перехватывая инициативу. — Девочки здесь ни при чем. Мы с Питером как раз возвращались домой и, увидев Джулиана, решили подойти поздороваться. Мы с ним давно не виделись, а на церемонии из-за толпы не удалось поговорить.
Я вскинула брови, глядя на Эдмунда. Какая наглая, филигранная ложь. Он спасал нас, прикрывая своим присутствием наше отсутствие на балу.
— Да же, Джулиан? — Эдмунд перевел ледяной взгляд на Кэррингтона.
Джулиан на мгновение замялся. Он перевел взгляд на меня, чуть сжал губы, словно взвешивая последствия, и наконец посмотрел на маму, коротко кивнув.
— Да. Это так. Я подвозил девочек, а парни подошли по пути. Мы просто разговорились.
Мама окинула нас всех подозрительным взглядом. Она явно не до конца верила в эту историю, но присутствие Джулиана Кэррингтона — идеального свидетеля — связывало ей руки. Кинув полный ненависти взгляд на Певенси, она железной хваткой вцепилась в наши плечи, буквально заталкивая нас в открытую калитку.
На мгновение я снова встретилась взглядом с Эдмундом. Мой взгляд был мертвым от усталости, а его — горел невысказанной обидой и раздражением.
— Вы под домашним арестом, девочки! — прошипела мама, когда калитка за нашими спинами захлопнулась с тяжелым звоном. — И лишаетесь телефонов на неделю! Чтобы я больше не слышала этих оправданий!
Я лишь фыркнула, не став сопротивляться. Домашний арест казался мне сейчас подарком — лишь бы не видеть никого, не слышать этих голосов и не чувствовать этой боли в груди. Я пошла прочь к дому, босыми ногами по холодному камню дорожки, ни разу не обернувшись назад.