Неожиданный союзник.
Музыка обволакивала зал, диктуя свой ритм, и я послушно следовала за ним, стараясь не сбиться с шага. Рука Джулиана Кэррингтона на моей талии ощущалась правильно — он держал дистанцию, был безупречно вежлив и вел меня по паркету с грацией потомственного аристократа. Я чувствовала себя немного некомфортно и даже как-то скучно рядом с ним, словно я была частью декорации этого вечера, но всё было не так плохо, как могло бы показаться вначале. Стоит признать, он действительно очень хорошо танцует.
— Вы прекрасно танцуете, мисс Элеонор, — негромко сказал Джулиан, чуть наклонившись ко мне. В его голосе не было наглости, только мягкое, обволакивающее восхищение.
Я натянула дежурную улыбку, взглянув на него лишь на мгновение, и тут же снова опустила глаза, рассматривая лацкан его безупречного фрака.
— Хочу отдать вам долг, мистер Кэррингтон. Вы тоже хороши, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Он слегка посмеялся, и этот звук был чистым, почти искренним. Я даже еле заметно вскинула брови. Что смешного я сказала? Неужели комплименты от Блэквудов такая редкость? Я решила больше не продолжать с ним разговор и просто надеялась, что этот танец кончится быстрее, чем казалось. Однако Джулиана такая тишина, видимо, не устраивала.
— Могу я узнать... — он сделал небольшую паузу, выдерживая такт. — Занято ли ваше сердце, Элеонор?
Я чуть сжала губы от столь резкого и прямолинейного вопроса. В светском обществе такие темы обычно обходят кругами, а он ударил наотмашь. Что ответить? Если скажу «да», слухи разлетятся со скоростью лесного пожара. Родители тут же узнают, и начнется допрос с пристрастием. Клара с Питером уже и так создали достаточно проблем своим открытым танцем, и я кожей чувствовала, какой скандал ждет нас дома. А если скажу «нет»? Я дам Джулиану повод, шанс, на который он, судя по всему, очень рассчитывает.
Джулиан, заметив моё смятение и то, как я нахмурилась, решил проявить тактичность. Он быстро сменил тему, за что я была ему искренне благодарна. Слава Богу, он оказался умнее, чем я думала.
— Если я вас застал врасплох своим любопытством, прошу меня извинить, — мягко добавил он, перехватывая мою руку чуть увереннее. — Давайте о чем-нибудь другом. Чем вы любите заниматься в свободное время?
Я подняла глаза, всерьез задумываясь над ответом. В этом мире полагалось отвечать «благотворительность» или «игра на фортепиано», но мне не хотелось лгать.
— Ну... я люблю читать, — просто ответила я.
— Правда? — его глаза на мгновение вспыхнули интересом. — И какая ваша любимая книга?
Я невольно улыбнулась. Обсуждать книги мне всегда было приятно, с кем бы ни зашел разговор. Это была моя территория, мой личный мир.
— «Спеши любить»... — тихо произнесла я, ожидая, что он сейчас недоуменно вскинет брови.
— Николас Спаркс? — перебил он, и на его лице расцвела широкая улыбка.
Я вскинула брови, во все глаза глядя на него. Весь мой скепсис начал медленно таять.
— Вы знаете его?
— Скажу вам больше, Элеонор. Я прочитал почти все его книги. А эту... эту я перечитывал чаще других. Она заставляет верить в то, что чувства могут быть сильнее обстоятельств.
Из моей груди вырвался невольный смешок. Напряжение в плечах начало спадать.
— Что ж... Не ожидала, — честно призналась я.
Он слегка вскинул брови, ничуть не обидевшись, а скорее даже забавляясь моей реакцией.
— Я не похож на человека, который читает романы?
— Нет, что вы. Просто... сейчас редко встретишь мужчину, читающего подобные книги. Многие из вашего окружения находят это скучным или «женским» занятием.
В этот момент в голову невольно ворвался образ Эдмунда. Вот тут я соврала сама себе. Эдмунд никогда не считал мои увлечения скучными. А может, и считал в глубине души? Кто его знает. Но каждый раз, когда я с восторгом рассказывала ему про новую главу или плакала над печальным финалом, он слушал меня невероятно внимательно. Он не просто кивал — он задавал вопросы, спорил со мной о мотивах героев и старался понять, почему это так важно для меня.
Я улыбнулась, вспоминая наши тихие вечера, и эта улыбка была предназначена совсем не Джулиану, хотя он, кажется, принял её на свой счет.
Танец всё еще продолжался, скрипки выводили высокую, щемящую ноту. Но в конце концов я полностью расслабилась, позволяя Джулиану вести меня. Он оказался интересным собеседником, и на мгновение я даже забыла о духоте зала и пристальном взгляде матери. Я плыла в ритме вальса, ощущая, как красный шелк платья касается моих ног, и на секунду позволила себе просто насладиться моментом, прежде чем реальность снова постучится в двери.