К черту приличия.
Выйдя на улицу, мы наконец-то вдохнули полной грудью. После спертого, пропитанного тяжелыми духами воздуха зала, вечерняя прохлада Лондона показалась нам райским блаженством. Эдмунд резко остановился, отпустил мою руку и, уперев ладони в бока, тяжело вздохнул, зажмурив глаза.
— Вот придурок, — процедил он сквозь зубы.
Я вскинула брови, не понимая, кого именно он имеет в виду. Но стоило Эдмунду посмотреть на меня, как его раздраженное лицо вмиг преобразилось. Тени гнева исчезли, уступая место той самой счастливой и немного дерзкой улыбке, от которой у меня внутри всё переворачивалось.
— Ладно, пошли. И без них дойдем, — бодро бросил он.
Я нахмурилась еще сильнее, совершенно ничего не понимая, но послушно последовала за ним. Мы шли недолго — поместье Кэррингтонов было огромным, но Эдмунд, казалось, знал здесь каждый потайной уголок. Мы завернули за высокий живой лабиринт и вышли к отдельно стоящему зданию с огромным стеклянным куполом. Это был знаменитый бассейн Кэррингтонов — шедевр архитектуры, спрятанный от посторонних глаз.
Уже на подходе я услышала приглушенный смех и всплески воды.
— Куда это мы? — шепотом спросила я, хотя сердце уже подсказывало ответ.
— Хоть куда, лишь бы не там, — отозвался Эдмунд, распахивая перед нами тяжелые стеклянные двери.
Внутри помещение напоминало тропический оазис. Высокие пальмы в кадках, приглушенный синий свет, исходящий прямо из-под воды, и запах хлора, смешанный с ароматом дорогих масел. Потолок-купол открывал вид на ночное небо, усыпанное звездами, которые отражались в идеально гладкой поверхности воды. Но сейчас эта гладь была нарушена.
Я издала смешок, когда увидела Клару и Питера. Это был даже не смех, а какой-то истерический всплеск эмоций. Они были в бассейне, совершенно беззаботно купаясь и забыв обо всем на свете — о приеме, о родителях, о приличиях. Мужской фрак и роскошное синее платье Клары были небрежно брошены прямо на кафельный пол, образуя бесформенную груду дорогой ткани. Сами же они остались в одном нижнем белье. Почти. Питер был в брюках.
Смех вырвался сам собой. Услышав нас, они повернулись, и я никогда не видела их такими счастливыми. В их глазах не было ни капли страха — только чистый, дикий восторг.
— Нора! Давай сюда! Вода — просто космос! — крикнула Клара, загребая воду руками.
Я тут же подняла ладони, отходя на шаг назад.
— Ну уж нет, ребят. Это чистое безумие.
Эдмунд тем временем уже начал сбрасывать пиджак. Он отбросил его в сторону, расправился с галстуком и рубашкой, оставшись в одних брюках, повернулся ко мне. По его взгляду я поняла, что он собирается сделать.
— Нет, Эдмунд! Даже не думай! — я попятилась.
— Брось, Нора, идем! — он сделал шаг навстречу.
— Нет! Я не полезу туда!
Он лишь весело фыркнул и, не давая мне опомниться, с разбегу бросился в бассейн. Огромный столб брызг взметнулся вверх, обдавая меня мелкой водяной пылью. Я отшатнулась, закрывая рот рукой — то ли от смеха, то ли от шока перед их тотальным пофигизмом. Они вели себя так, будто этот бассейн принадлежал им, а не самому влиятельному лорду Лондона.
— Давай, Элеонор! Идем к нам! — Питер подплыл к краю, его мокрые волосы облепили лоб, а в глазах горел азарт.
Я обняла себя руками, глядя на них сверху вниз. Моё красное платье казалось здесь каким-то нелепым пережитком прошлого.
— Ребята, у меня даже купальника нет... — попыталась я воззвать к логике.
— И что? Думаешь, я в купальнике? — Клара со смехом перевернулась на спину.
Я посмотрела на сестру и увидела, что она действительно просто в белье. Это заставило меня еще шире улыбнуться и покачать головой.
— Вот сумасшедшие... Но как мы вернемся? Мы же будем мокрыми насквозь!
— Платья-то у вас останутся сухими, — резонно заметил Эдмунд, выныривая рядом с Питером. — А волосы к концу вечера высушатся сами. Не проблема.
Я иронично выгнула бровь.
— А вы? Ты и Питер? Нашлись умники... У вас-то брюки будут мокрые!
— Я принес запасные, — Питер подмигнул мне, указывая на сумку, спрятанную за пальмой.
— Вот видишь. Проблема решена, — подытожил Эдмунд, протягивая ко мне руку. — Иди к нам, Нора.
Я глубоко вздохнула и сдалась. Последние остатки благоразумия растворились в этой синей воде. Протянув руки за спину, я нащупала замок. Секунда — и тяжелое красное платье бесцеремонно упало к моим ногам, превратившись в яркое пятно на полу. Я осталась в одном кружевном белье, чувствуя, как ночная прохлада касается кожи.
Подойдя к самому краю, я осторожно опустила кончик ноги, проверяя воду.
— Вода хорошая. Давай, прыгай! — подбодрила Клара.
Хмыкнув, я отошла на несколько шагов назад, чтобы разогнаться. Весь страх исчез. Была только эта ночь, этот свет под водой и они. Сделав глубокий вдох, я сорвалась с места и с разбегу прыгнула прямо в середину бассейна, разрывая тишину огромным всплеском и мириадами сверкающих брызг.