Побег из золотой клетки.
Одевшись в самое темное, что нашлось в шкафу, я схватила расческу. Волосы всё еще были влажными, но времени на идеальную укладку не было — я быстро расчесала их, позволяя прядям тяжелыми волнами лечь на плечи. Подойдя к балкону, я замерла. Моя ладонь легла на холодную ручку двери, а сердце, казалось, решило пробить грудную клетку. Я затаила дыхание, вслушиваясь в тишину коридора за спиной. Тихо. Весь дом погрузился в тот вязкий сон, который бывает только перед рассветом.
Выдохнув, я осторожно повернула ручку и вышла на балкон, тут же прикрыв за собой дверь, чтобы случайный сквозняк не выдал меня. Ночной воздух Лондона, пропитанный запахом сырости и цветущих садов, мгновенно ударил в лицо, протрезвляя. Я подошла к самому краю и оперлась руками о каменные перила, всматриваясь в густые тени внизу.
Эдмунд не ушел. Он стоял прямо под старым дубом, небрежно прислонившись спиной к шершавому стволу. В лунном свете было видно, как он задумчиво теребит в руках сорванный листок, глядя куда-то вдаль. Я невольно улыбнулась и, перегнувшись через край, тихо прошептала:
— А я-то думала, ты уже ушел, не дождавшись.
Он мгновенно вскинул голову, и его лицо озарилось той самой улыбкой, ради которой я была готова нарушить любой запрет.
— Не дождешься, — так же шепотом отозвался он, отбрасывая листок в сторону. — Давай, спускайся. Хватит любоваться видом.
Я сжала губы, переводя взгляд на дерево, по которому он так ловко взобрался ко мне всего несколько минут назад. С высоты второго этажа ветки казались тонкими, а земля — пугающе далекой. Высота всегда заставляла мои пальцы холодеть.
Эдмунд, заметив моё минутное смятение, сделал шаг вперед, выходя из тени дерева прямо под балкон.
— Я поймаю, Нора. Просто доверься мне. Разве я когда-нибудь тебя подводил?
Вдохнув полной грудью, я решила рискнуть. В конце концов, не возвращаться же обратно в душную комнату только из-за страха высоты? Это было бы слишком глупо.
Перемахнув через перила, я аккуратно перебралась на ближайшую толстую ветку, чувствуя, как кора царапает ладони. Сердце ушло в пятки, когда нога на мгновение соскользнула, но я удержалась. Посмотрев вниз, я увидела широко расставленные, готовые принять мой вес руки Эдмунда. Сделав глубокий вдох и зажмурившись на секунду, я оттолкнулась от ветки.
Короткий миг свободного падения — и я оказалась в его крепких объятиях. Он поймал меня так легко, будто я ничего не весила, и на мгновение прижал к себе сильнее, чем требовалось. Я облегченно выдохнула, уткнувшись носом в его куртку, пахнущую кожей и ночным ветром. Эдмунд, тихо рассмеявшись, поцеловал меня в лоб и поставил на землю, не выпуская моих ладоней из своих.
— Ну вот. Самое сложное позади, — улыбнулся он, и его глаза в темноте блеснули азартом. — Теперь пойдем. У нас не так много времени до рассвета.
Взяв меня за руку, он уверенно увлек меня за собой в глубь сада, подальше от светлых стен поместья. Тихий смех вырвался у меня сам собой — это было чувство абсолютной, почти болезненной свободы.
— Куда мы? — спросила я, стараясь поспевать за его широким шагом.
— Увидишь, — бросил он через плечо. — Тебе понравится.
Больше я не стала спрашивать. Я просто следовала за ним, чувствуя тепло его ладони. Иногда я всё же оборачивалась на темные окна дома, чтобы точно убедиться: в окне отца не зажегся свет, и мой побег остался незамеченным.