Красное платье.
Рассвет неумолимо наступал, стирая последние тени ночи. Небо над Лондоном окрасилось в жемчужно-серый цвет, и город начал медленно просыпаться. Я шла, обнимая себя руками — не столько от холода, сколько от желания подольше сохранить то тепло, которое подарил мне этот вечер. Прохладный ветер заставлял кожу покрываться мурашками, и хотя вода с моих волос еще стекала редкими каплями, они уже начали подсыхать, становясь жесткими от соли.
В отличие от платья. Оно тяжелым грузом липло к ногам, напоминая о нашем безумном прыжке в воду.
Мы подошли к повороту, за которым начиналась наша улица. Я остановилась и повернулась к Эдмунду, преграждая ему путь.
— Дальше я сама, — прошептала я, стараясь звучать убедительно. — Так будет... безопаснее. Скажем так.
Эдмунд иронично вскинул брови, и в его глазах блеснул знакомый азарт.
— Как скажете, мисс Элеонор, — протянул он с напускным почтением.
Я фыркнула, не удержавшись, и закатила глаза.
— Ну... пока?
Произносить это было физически больно. Я не хотела с ним расставаться сейчас. Да, мы увидимся через пару часов на этом душном приеме, но там мы снова станем чужими людьми, разделенными фамилиями и враждой отцов.
— Какой «пока»? — Эдмунд сделал шаг ко мне, сокращая расстояние до минимума. — Думаешь, так просто отвяжешься от меня, Блэквуд?
Смех вырвался у меня сам собой — легкий и счастливый. Эдмунд, притворно вздохнув, притянул меня к себе. Я уткнулась носом в его мокрую куртку, вдыхая его запах — смесь морской воды, табака и чего-то неуловимо «его». Его вещи были такими же мокрыми, как и мои, но сейчас это казалось самой несущественной проблемой в мире.
Нехотя я отстранилась, чувствуя, как внутри всё протестует.
— Я пойду. Иначе нас точно найдут.
Он кивнул, его взгляд на мгновение смягчился. Нагнувшись, он быстро и нежно поцеловал меня на прощание. Я улыбнулась ему напоследок и, развернувшись, быстро пошла за поворот. Улыбка не сходила с моего лица, несмотря на то, что я знала: сегодня весь день мне придется бороться с чудовищной сонливостью. Но это того стоило. Каждая секунда.
Подходя к дверям поместья, я застыла, прислушиваясь. Тишина. В доме царил тот мертвенный покой. Убедившись, что все спят, я тихо открыла дверь и скользнула внутрь. Капли воды предательски стекали по полу, оставляя за мной влажную дорожку. Мне пришлось идти почти бегом, стараясь наступать на ковры, чтобы не шлепать по паркету.
Я уже поднималась по лестнице, когда звук открывшейся двери заставил меня едва не подпрыгнуть на месте.
— Нора?
Я замерла, закрыв глаза и судорожно выдохнув. Клара. Слава богу, это всего лишь она, а не родители. Натянув самую естественную улыбку, на которую была способна в пять утра в мокром платье, я повернулась. Сестра стояла в дверях своей комнаты в ночной сорочке, сонно протирая глаза. Увидев меня, она мгновенно протрезвела и окинула меня взглядом с ног до головы.
— Ты проснулась... Что так рано? — выдавила я, пытаясь загородить собой мокрый подол.
— Думаю, мои вопросы будут уместнее, — Клара скрестила руки на груди, прислонившись к косяку. — Где ты была? И... почему с тебя течет вода, будто ты только что вынырнула из Темзы?
Я сжала губы, испуганно оглядываясь на двери родительской спальни. Схватив сестру за руку, я приложила палец к губам и потащила её в свою комнату. Клара даже не сопротивлялась, её распирало от любопытства.
Закрыв дверь на замок, я наконец-то смогла выдохнуть. Клара по-хозяйски устроилась на краю моей кровати, лукаво улыбаясь.
— Ты такая эгоистка, Нора, — протянула она.
Я вскинула брови, стягивая с себя промокшие туфли.
— С чего это?
— Ты была с ним? С Эдмундом? — она подалась вперед, и в её глазах заплясали чертики. — И ничего мне не сказала? А если бы родители зашли? Я бы даже не знала, что отвечать! Надо же предупреждать, сестренка.
Я ничего не ответила, лишь улыбнулась, подходя к шкафу. Нужно было срочно переодеться и подготовить всё к приему. До общего подъема оставалось меньше двух часов, и тратить их на сон уже не было смысла.
— Нора! Я с кем разговариваю? — Клара надула губы.
Я задумалась, перебирая вешалки. Красный. Цвет вызова. Цвет страсти.
— Кстати, что наденешь? Я думаю о том нежно-голубом... или, может, красное платье?
— Не меняй тему, — фыркнула Клара.
— Значит, красное, — твердо сказала я, доставая из глубины шкафа шелковое платье цвета спелой вишни.
Я подошла к сестре и села рядом, чувствуя, как усталость всё-таки начинает брать свое.
— Извини, Клара. Правда. Просто... это было как то спонтанно.
Она вздохнула, прикрыв глаза и ложась на кровать.
— Верю. Ладно, надевай свое красное. Будем сегодня самыми яркими врагами семейства Певенси. Я надену синее.
Я улыбнулась и тоже облокотилась на кровать рядом с ней.