Скорейшее мироприятие.
Едва я переступил порог дома, как меня окутал привычный запах домашнего уюта и свежей выпечки. Но тишина не продлилась долго — из кухни тут же раздался голос мамы.
— Эдмунд? Люси? Это вы?
Она вышла к нам навстречу, на ходу вытирая руки о полотенце. На её лице сияла теплая улыбка. Люси, скинув туфли, подбежала к ней и звонко поцеловала в щеку.
— Привет, мам! — весело отозвалась сестра, её глаза светились искренней радостью.
— Как дела в школе, милая? — спросила мама, разворачиваясь и увлекая нас за собой на кухню.
Мы последовали за ней. Там, за небольшим столиком возле окна, сидела Сьюзен. Она была полностью погружена в написание какого-то письма, но, заметив нас, отложила ручку и мягко улыбнулась. Питера нигде не было видно, и это заставило меня чуть нахмуриться. Я бесцеремонно перебил рассказ Люси о её дополнительных занятиях.
— А Питер где? Опять задерживается?
Мама поставила на стол тарелку с едой и тяжело вздохнула, поправляя выбившийся локон.
— Пошел гулять с Кларой. Сказал, что скоро будет.
Она присела на стул напротив меня, и её взгляд внезапно стал серьезным и немного грустным.
— Доиграетесь вы так скоро, мальчики.
Я чуть сжал губы, чувствуя укол совести, и сел на стул рядом с ней. Мама накрыла мою ладонь своей теплой рукой.
— Будьте аккуратнее, ладно? — тихо попросила она. — Мы с отцом не против вашей дружбы с этими девочками, но Блэквуды... они вряд ли отнесутся к этому так же. Вы же знаете, какая вражда между вашими семьями. У вашего отца и так сейчас проблемы на работе, лишние скандалы нам ни к чему.
Я сжал её пальцы в ответ, стараясь придать голосу уверенности.
— Всё будет хорошо, мам.
Она слабо улыбнулась, хотя в её глазах всё еще читалась тревога.
— Кстати, а где отец? — спросил я, оглядываясь. — Разве сегодня у него не должен был быть выходной?
— На работу срочно вызвали, — мама встала, собираясь уходить. — И приготовьтесь: завтра важный день. Будет встреча с лордом Кэррингтоном. Он очень влиятельный человек, сейчас продает крупные земельные участки, и отец надеется на сотрудничество. Блэквуды тоже приглашены, так что завтра снова будет эта нервотрепка.
Сьюзен, до этого молчавшая, оторвалась от своего письма.
— Нам тоже обязательно идти? — в её голосе послышалась неохота.
— Конечно, Сьюзен. Обязательно. Мы должны показать, что наша семья едина, — мама начала суетиться, собирая сумку. — Ну ладно, кушайте, а я побежала. Мне нужно заскочить к тете Элайдже, она приболела.
Как только дверь за мамой закрылась, я развернулся на стуле к Сьюзен. Она уже снова потянулась к бумаге, но я не дал ей продолжить.
— Сьюзен.
Она подняла на меня свои рассудительные глаза, в которых читалось: «Я уже знаю, что ты попросишь».
— Прикроешь меня ночью? — выпалил я, не видя смысла ходить вокруг да около.
Люси, жевавшая яблоко, хитро прищурилась и расплылась в улыбке.
— Идешь гулять с Норой? — прошептала она, будто нас могли подслушать стены.
Я не смог сдержать ответной улыбки. Кивнул. Сьюзен же поджала губы и медленно покачала головой, откладывая письмо в сторону.
— Эдмунд, родители будут беспокоиться... Ты же слышал маму, завтра тяжелый день. Если ты проспишь или, не дай бог, попадешься патрулю...
— Пожалуйста, Сьюзен, — я перехватил её взгляд, и в моем голосе прозвучало то, что я редко позволял себе показывать — искренняя просьба. — Мы давно с ней не гуляли. Только одну ночь.
Сьюзен долго смотрела на меня, переводя взгляд на Люси, которая умоляюще сложила ладони. Наконец, старшая сестра тяжело вздохнула и кивнула.
— Ладно. Но если мама зайдет к тебе в комнату — я скажу, что ты крепко спишь и у тебя болит голова. Только вернись до рассвета.
Я просиял. Встав из-за стола, я подошел к Сьюзен и крепко поцеловал её в макушку, вызывая у неё слабый смешок.
— Ты лучшая, Сью.
Я вышел из кухни и направился по лестнице в свою комнату.