Неловкое признание.
Тихий щелчок дверного замка и скрип петель заставили меня вынырнуть из сна. Я медленно открыла глаза, но даже не пошевелилась, продолжая лежать. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто так бесцеремонно, без стука, входит в мою комнату. В нашем доме так умел только один человек.
— Успела! — выдохнула Клара, и в её голосе слышалось такое колоссальное облегчение, будто она только что пробежала марафон под обстрелом.
Она с размаху села на край моей кровати, отчего матрас пружинисто просел. Я тяжело вздохнула, нащупала на тумбочке телефон и прищурилась от яркого света экрана. До ужина оставалось всего полчаса. Времени в обрез, а мне еще нужно было смыть с лица остатки сонливости и привести себя в божеский вид. Откинув телефон в сторону, я перевернулась на спину и посмотрела на сестру.
— Отец приехал? — спросила я шепотом, хотя нас вряд ли могли подслушать.
Клара уже вовсю строчила кому-то сообщение, на её губах играла мечтательная улыбка. Она лишь на секунду оторвалась от экрана, чтобы кивнуть мне.
— Да, в гостиной сидит. Газету читает.
Я напряглась и приподнялась на локтях, чувствуя, как внутри зашевелилась тревога.
— Он тебя видел?
Клара уверенно покачала головой, не переставая улыбаться своему телефону.
— Нет. Я пробралась через черный ход и по служебной лестнице. Тихо, как мышка.
Я вскинула брови и покачала головой. Ну и рисковая же она... Если бы отец в этот момент решил пойти на кухню за стаканом воды, легенда о «дополнительных занятиях» лопнула бы с треском. Я откинула одеяло и, встав с кровати, направилась к туалетному столику. Сев на стул, я взяла в руки тяжелую расчестку и начала распутывать волосы, которые за время сна превратились в настоящий хаос.
— Давай, переодевайся, — скомандовала я. — Мама скоро позовет.
Клара, наконец, отбросила телефон на кровать. Она выглядела так, будто светилась изнутри. Подойдя ко мне, она порывисто поцеловала меня в щеку, а затем направилась к моему шкафу. Я даже не стала делать ей замечание — это была наша старая традиция. Она всегда брала мои платья, утверждая, что у меня вкус лучше, и я давно перестала с ней из-за этого ругаться.
— В чем причина вашего столь явного счастья, мисс Клара? — спросила я, наблюдая в зеркале, как она начинает расстегивать пуговицы школьной формы.
Она счастливо, глубоко вздохнула и на мгновение замерла, прижимая к себе одно из моих темно-синих платьев.
— Ну... — она мечтательно подняла глаза к потолку, и в этом взгляде было столько нежности, что мне стало не по себе.
Я приподняла бровь, отложила расческу и полностью повернулась к ней, сложив руки на груди. Клара, заметив мой вопросительный и серьезный взгляд, улыбнулась еще шире. Она медленно опустилась на кровать прямо в недорасстегнутой блузке и, прикрыв рот рукой, тихо хихикнула.
Её заразительное, чистое счастье подействовало и на меня. Лед внутри немного подтаял, и я почувствовала, как на моем лице тоже начинает расплываться улыбка.
— Да что такое, Клара? Рассказывай уже, — подтолкнула я её.
Она сжала губы, явно подбирая слова, её щеки залил густой румянец. В конце концов, она подалась вперед и почти беззвучно прошептала:
— У нас сегодня... ну... Было.
Она снова тихо посмеялась, заваливаясь спиной на кровать и закрывая лицо ладонями, словно пытаясь спрятать свой восторг.
Я округлила глаза. На мгновение в комнате повисла тишина, прерываемая только тиканьем часов. Я даже не знала, как реагировать. Быть рада за неё? Конечно. Но в то же время внутри кольнуло беспокойство. Чувства смешались в тугой узел. Я запнулась, не зная, что сказать, но улыбка сама собой наползла на лицо. Это было так искренне и так... правильно, несмотря на все запреты.
Клара вскочила с кровати и подбежала к большому зеркалу на шкафу, наспех надевая платье. Она вертелась перед своим отражением, поправляя подол.
— Я... я даже не знаю, что сказать, — вырвался у меня нервный смешок. — Это... это просто невероятно, Клара.
— А не надо ничего говорить! — Клара сияла. — Лучше ответь: я нормально выгляжу? Глаза не слишком блестят? Отец не догадается?
Я покачала головой, любуясь ею. Она была прекрасна в этом своем порыве.
— Нормально, нормально. Ты выглядишь как обычно, только чуть более... живой.
Она радостно подпрыгнула на месте, как маленькая девочка.
— Ну тогда я пошла к себе. Сложу форму, причешусь нормально.
Схватив с кровати скомканную школьную одежду, она направилась к двери, даже не оборачиваясь на меня, вся в своих мыслях о Питере.
Я осталась одна в наступившей тишине. Откинувшись на спинку стула, я хмыкнула и покачала головой. Вот это новость. С одной стороны, я была за неё безумно рада — Клара заслужила это счастье после всего, что мы пережили. Но с другой... холодный расчет Блэквудов, который воспитывали в нас с детства, твердил, что это опасно. Если родители узнают...
Я резко тряхнула головой, отгоняя эту мысль. Сейчас не время для страхов. Она счастлива, и это главное.
Вздохнув, я встала и направилась к выходу. Мама наверняка уже накрывает на стол, и мне лучше спуститься пораньше, чтобы помочь ей.