25 часть
За дверью стихли шаги. Я ещё долго сидела не двигаясь, переваривая его слова. «Спал». Откуда они вообще это взяли?
Я медленно поднялась. Ноги затекли, в глазах потемнело — пришлось схватиться за стену. Стены были холодные. Я провела ладонью по стене, делая кружок, разминая кисть. Вторую, перевязанную, я берегла.
Сергей Борисович сказал, что Дима молчал три минуты. А потом вышел.
Я закрыла глаза и представила эту картину. Дима сидит перед экраном. Видит меня — грязную, разбитую, ползущую на четвереньках. Его лицо не меняется. Он не кричит, не бьёт кулаком по столу. Он смотрит. Запоминает каждую деталь. Мою руку, которая неестественно вывернута. Мои губы в запёкшейся крови. Мои глаза — живые, но уже наполовину мёртвые.
А потом он встаёт и уходит, потому что если останется ещё на секунду — сорвётся. И они это увидят. И тогда я точно труп.
Я почти поверила в это. Почти.
Но из головы всё никак не выходило его блядское сообщение : «она мне никто».
Я ущипнула себя за здоровую руку, чтобы не разреветься.
: думай, — прошептала я одними губами. — у тебя есть голова. пользуйся.
В углу комнаты, за ведром, я заметила что-то блестящее. Подползла ближе — маленький винтик. Наверное, от старой мебели. Я взяла его, спрятала порванный закуток платья. Бесполезно. Но хоть что-то, что было не пластиком и не ржавчиной. Маленький кусочек твёрдого металла, который можно зажать в кулаке.
Потом я стала ждать.
Не еду. Не воду. Не новую перевязку.
Я ждала момента, когда они ошибутся.
Человек со шрамом был жесток, но предсказуем. Светловолосый — должен помогать мне, но кроме перевязки ничего не было. Может быть выжидает момент. А Сергей Борисович и этот „босс", чьё имя я не знала ... они любили смотреть в глаза. Им нравилось видеть, как ломаются люди. Они не просто хотел денег и акций — они хотел власти. Над Димой. Надо мной. Над ситуацией.
Такие люди всегда переоценивают контроль и недооценивают тех, кого считают сломленными.
Следующий раз дверь открылась через несколько часов. Вошёл светловолосый — молча поставил поднос с гречкой и куском хлеба.
: мне нужно в туалет, — сказала я.
Он помедлил.
: не по-настоящему. на воздух. ты меня понимаешь. я скоро вернусь и никуда не побегу, у меня рука еле шевелится и рёбра болят. просто дай выйти на пять минут.
Он посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом. Потом кивнул. Надел наручники мне на запястья для вида и вывел в коридор.
Коридор был длинный, с бетонным полом и редкими лампами под потолком. Настежь открытых дверей я не видела — только закрытые металлические. Но в конце коридора, за поворотом, горел другой свет. Более яркий. И оттуда слышались голоса.
Я замедлила шаг.
?: быстрее, — сказал он.
Но я уже услышала обрывок фразы. Мужской голос, спокойный, почти скучающий:
— ...найди мне его бывшую жену. если живёт за границей, узнай адрес.
Сергей Борисович.
Я сделала вид, что спотыкаюсь, и потянула светловолосого за собой, чтобы он меня поддержал.
Мы прошли мимо туалета — грязной кабинки с дырой в полу. Я кивнула на неё, потом покачала головой: мол, не могу здесь.
?: иди, — прошипел он. — у тебя две минуты или они узнают и тебе и мне будет плохо.
Я сделала шаг назад, к повороту, откуда доносились голоса. И услышала ещё:
СБ: бывшая жена — это слабость, от которой он не открестится. а эта девка — просто мясо. жалко время.
Мясо.
Я замерла.
Они говорили обо мне. «Просто мясо». То есть, меня можно убить. В любой момент. Когда надоест ждать. Когда Дима окончательно перестанет реагировать, если конечно это всё не задумано.
Я медленно выдохнула и посмотрела светловолосому в глаза.
: всё, — сказала я тихо. — веди обратно.
В камере я села на койку и достала винтик. Зажала его в кулаке так, что металл впился в ладонь.
Они хотят бывшую Димы- Соню. А меня назвали мясом.
Значит, мне нужно стать не мясом. Не рычагом. Не вещью, которую можно выбросить.
А единственной, кто знает, куда они собираются ударить дальше.
Я закрыла глаза и начала запоминать всё: шаги за дверью, расписание смены охраны, тембр голоса Сергея Борисовича, его интонации, когда он говорит по телефону, характерный скрип половиц в коридоре, запах дешёвого табака от светловолосого. Даже то, сколько секунд проходит между тем, как щёлкает замок, и тем, как открывается дверь.
Двадцать три секунды.
Я буду жить. И я выберусь.
А когда выберусь — найду Соню быстрее, чем они. И тогда посмотрим, кто здесь мясо.