5 часть
Я без стука открыла дверь и зашла в комнату.
Дмитрий сидел в кресле, что-то печатая на ноутбуке, а затем поднял взгляд на меня. В его глазах не было удивления — только холодное, тяжёлое спокойствие.
Д: ах да. совсем забыл. завтра ты в школу не идёшь. запомни это.- голос низкий, металический.
: это что за хуйня?!- прокричала я
Д: ты ничего не путаешь, мелкая? это, между прочим, ещё цветочки. упрощённый график дня. можешь встать на колени и поблагодарить, что я вообще упростил до такого мягкого режима.- медленно, с ледяной усмешкой, выделяя каждое слово.
: о, господин мой, спасибо вам огромное, что засрали мне день с ног до головы. вы просто не представляете, как я вам благодарна!- я поклонилась ему.
Д: не плохо. я рад, что тебе всё нравится. продолжай в том же духе — посмотрим, как быстро твоя наглая улыбка слезет с твоего хорошенького личика.
: ты же понимаешь, что я эту хуйню делать не буду. даже не надейся.
В ту же секунду телефон завибрировал. Я открыла уведомление — и у меня перехватило дыхание. Новый график был в сто раз хуже. Слитый в одну кровавую кашу день без права на передышку. Без времени нормально поесть. Без сна. Без жизни.
Д: так устраивает, сучка? если да — будем следовать этому плану. если нет — я сделаю его ещё жёстче. ты поняла меня?!
Я смотрела в экран, не в силах вымолвить ни слова.
«Куда я попала...»
Д: -встаёт с кресла, нависая, хотя находится на другом конце комнаты — давление такое, что трудно дышать- я думаю, мы друг друга поняли. а теперь — выметайся из моего кабинета. и запомни одну вещь, чтобы больше никогда не «забывать»: сюда заходить только со стуком. и только с моего личного разрешения. нарушишь — пожалеешь. Я тебе это обещаю.
Я подняла на него взгляд, развернулась и вышла, с силой закрыв за собой дверь. Но остановилась в коридоре. Сжала кулаки. Развернулась обратно. И постучала.
Д: -из-за двери — равнодушно, властно-заходи.
Я приоткрыла дверь, не переступая порог, и показала ему фак.
: идите нахуй, пожалуйста.- с максимально сладкой, стервозной улыбкой сказала я.
Не дожидаясь реакции, я захлопнула дверь и почти побежала в свою комнату. Зайдя, подошла к столу, взяла фотографию отца. Легла на кровать, прижала снимок к груди, поглаживая пальцем его лицо.
: пап... за что? почему я здесь? почему ты ушёл? почему?! ответь мне...
Слёзы потекли сами. Я редко плакала. Почти никогда. Но сейчас меня разрывало. Хотелось просто исчезнуть. Провалиться. И наконец-то оказаться там, где он.
Я пролежала так минут двадцать, пока не отключилась. Тушь размазалась по щекам, волосы спутались, лицо опухло от слёз.
Проснулась я от головной боли. Время — 19:46.
Я встала, шатаясь, зашла в ванную. Посмотрела в зеркало и тяжело вздохнула. Смыла остатки макияжа пенкой, намазала лицо кремом. Расчесала русые волосы — те самые, что два месяца назад обстригла кухонными ножницами после расставания с парнем.
Вернувшись в комнату, я вдруг замерла.
Мишельки нигде не было.
Паника накрыла с головой.
: бля... Мишель... ты где? выходи, давай...- дрожащим голосом шептала я.
Я вышла в коридор. Прошла на кухню — тёплый свет, но пусто. Пошла дальше, к залу. Там мигал свет от телевизора.
Я заглянула внутрь — и у меня внутри всё оборвалось.
На диване сидел Дмитрий. А на его коленях, свернувшись клубком, спала... Мишель.
Д: о, проснулась. иди сюда. живо.- не повышая голоса, но так, что кровь стынет в жилах
Я закусила губу и медленно, подошла к нему.
Д: -кивок на диван- садись. я не привык повторять дважды.
Я села на край кожаного дивана, бросила взгляд на котёнка, потом на него.
Д: ты что, живодёрка?
: в... в смысле...- растерянно сказала я.
Д: я тебя спрашиваю: зачем заперла котёнка в комнате одну? она мяукала, пока ты дрыхла. на весь дом кричала бедняга. ты вообще соображаешь, что делаешь, или у тебя вместо мозгов — опилки?
: извините...
Д: -усмехается — страшно, без тени тепла- извините? можно было и спросить. радуйся, что я люблю животных.
Я молча кивнула. Мишель проснулась, увидела меня, потянулась и перебралась ко мне на руки, начала тереться о ладонь.
Д: любит тебя. как зовут?
: Мишель...
Д: Красивое имя. -он достаёт из кармана чёрную карту и бросает её на журнальный столик, даже не протягивая — бросает, как подачку- ты не приготовила ужин. это твоя первая ошибка в моём доме. запомни: у тебя три. три косяка — и последует наказание. какое — не спрашивай. сама узнаешь. и тебе это не понравится, клянусь.
Я сжалась.
Д: и ещё. я видел, как ты спала. ты обнимала какое-то фото.
: это... папа...
Д: папа? и почему же ты так его любишь, если он тебя продал? деньги получил и сдал с потрохами, как вещь. такой вот твой «папочка».
Я вскочила с дивана, прижимая Мишель к груди. Внутри всё закипело.
: папа бы так не поступил! это отчим — мразь! тварь! а про моего папу — даже не заикайся! слышишь?! ни слова!- кричала я на него.
Д: - встаёт — медленно. голос ударяет в спину, когда я уже разворачиваюсь к выходу- СТОЙ.
Я замерла на месте, сама не зная почему.
Д: -тихо, с угрозой, от которой сводит живот- ещё раз — только ещё раз, дрянь — повысишь на меня голос. я тебя так поставлю на место, что ты неделю вставать не сможешь. запомни: ты здесь никто. ты здесь — моя собственность. и пока ты живёшь под моей крышей, ты делаешь так, как Я сказал. ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛА?
Я не обернулась. Вылетела из зала, почти бегом — в свою комнату. Захлопнула дверь, поставила Мишель на пол, открыла шкаф, достала чёрную шёлковую пижаму. Зашла в ванную, заперлась на замок, набрала тёплую воду.
Сняла одежду, погрузилась в воду — и выдохнула в первый раз за весь день.
Глаза закрылись. Тело расслабилось.
Ванна. Обычная ванна. Она стала единственным местом, где я могла забыть, где я сейчас и что со мной сделали.
Через тридцать минут вода остыла. Я вылезла, вытерлась полотенцем, надела бельё и пижаму. Расчесала волосы, посмотрела в зеркало — на себя, чужую и уставшую — и вышла.
Расправила кровать. Легла. Матрас оказался невероятно удобным — ни одной торчащей пружины, ничего, что впивалось бы в спину, как это было в моей кровати.
Мишель свернулась на моих ногах. Я умилилась, достала телефон, сделала несколько фото.
Открыла тикток, начала листать ленту. Одно видео зацепило — я зависла, задумалась.
И вдруг — тяжёлые, уверенные шаги в коридоре. Они приближались. Я выключила телефон , положила его экраном вниз и замерла.
Дверь открылась без стука. В проёме стоял Дмитрий.
Д: ты сегодня ела? отвечай.
: нет...
Д: встала. пошла на кухню и поела. мне не нужны трупы в моём доме. если ты сдохнешь с голоду — это будет выглядеть некрасиво. я сказал — значит, делаешь.
: я не хочу.- упрямо сказала я.
Д: я что, по-твоему, шутки шучу? я сказал «иди есть» — значит, ты встаёшь и идёшь. быстро. не заставляй меня подходить к тебе и поднимать с кровати силой. тебе не понравится.
Я со злостью встала, прошла мимо, задев его плечом, и направилась на кухню. Спиной я чувствовала его взгляд — тяжёлый, прожигающий.
Д: и пижаму эту — выбрось. купи другую. чтобы ноги я твои голые не видел больше. поняла?
: -я остановилась, оглядела себя. шорты, майка на бретельках — моя любимая пижама. обернулась, посмотрела на него с вызовом- меня всё устраивает.
Д: я не тебя спросил — устраивает тебя или нет. я сказал — сделай. ты меня слышишь, нет? в моём доме ты носишь то, что Я разрешаю. ещё раз увижу эту тряпку — можешь бежать. иди на кухню, пока я не разозлился по-настоящему.
Я развернулась и пошла на кухню, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.