Часть 4. «Нейтралитет»
Ребекка лежала на холодной почве и рассматривала звезды в небе. Каждая из них светилась чем-то своим, каким-то особенным светом. Возможно, одной из этих звезд был ее отец. Лео Картер всегда твердил Бекс о том, что, несмотря на любые трудности, он будет жить в ее сердце вечно. Он не будет рядом физически, но он всегда будет держать ее за руку, когда ей страшно. И он клялся, что она будет это чувствовать.
Одобрил бы отец то, что она сделала тогда, на Ковчеге? Принял бы ее после этого? Ребекка, к сожалению, не могла найти ответы на эти вопросы. Было некому их задать. Она чувствовала отца, возможно, уже настолько сошла с ума, а может, Лео и правда наблюдал за ней с ночного неба. Надеяться на это было глупо, но Ребекка разве умная?
Хотя, если бы отец был жив, этого всего не случилось бы. Лео никогда бы не допустил рождения Джейкоба или того, чтобы мать ушла в запой, потеряв себя и свое истинное доброе лицо в никотине и алкоголе. Лео, он всегда был добрым и чутким. Ребекка в детстве даже говорила, что когда-нибудь найдет себе такого же мужа, как и ее отец. Сейчас это вызывало только стыд, но тогда — искреннюю улыбку и радость. Бекс уже и забыла, что значит настоящая семья. Ее семьей был Джейкоб, и она не знала, что с ним сейчас, где он, с кем он. Где-то там, на «Ковчеге», возможно, в школе, а может, рисует или... не знаю. В общем, Ребекка искренне надеялась, что Джейкоб жив.
Сон все никак не мог прийти, и Ребекка ворочалась со стороны в сторону, еле-еле избегая того, чтобы разбудить хрупкую Эмили рядом. Девочка спала, и прервать ее крепкий сон однозначно не хотелось, от слова совсем. Все-таки Роуз была удивительной девочкой, и, в какой-то степени, под каким-то особым взглядом Ребекка видела в ней себя. Такую же маленькую Бекс, которая сочла потерять человечность, нежели брата. Выбор был лишь иллюзией. Брат или человечность. И Ребекка сделала свой выбор.
С кустов послышался легкий шорох листьев. Бекс услышала это и сначала посчитала, что это всего лишь дунул легкий ветерок, но шуршание повторилось. Тогда Картер присела и выпрямила спину, пытаясь прислушаться к постороннему звуку. Все же Земле она не доверяла, а еще и после Джаспера даже надежда на доверие исчезла. Шорох повторился снова, снова и снова. Бекс уже медленно потянулась хрупкой ладонью к самодельному ножу, как из кустов вышел кучерявый мальчик. Джейкоб. Ее брат. Уже такой взрослый.
Забыв обо всем, Ребекка кинулась ему в объятия и прижалась сильно-сильно к нему, вдыхая приятный запах его кучерявых темных волос. Все происходящее казалось за гранью реальности, но как же хотелось верить, что все это правда. Что каждая секунда, проведенная в объятиях ее маленького Джейки, настоящая и полная реальных прикосновений, а не отравляющая иллюзия ее больного мозга.
— Что ты тут делаешь, Джейки? — наконец прошептала Бекс спустя минуты молчания. Она, стоя на коленях перед мальчиком, подняла свой взгляд и улыбнулась, стараясь не обращать внимание на влагу в глазах.
— Это секрет, Бекс, наша тайна, — прошептал Джейкоб и отодвинул прядь ее волос с потного лба. Он надавил большим пальцем на ее лоб, и в глазах мелькнуло что-то, что Ребекка не могла узнать, — Прямо как я, когда был маленьким. Помнишь? Ты постоянно говорила мне, что я секрет, тайна. Что обо мне никто не должен знать. Теперь обо мне знают, а ты в тюрьме. Довольна?
Ребекка напряглась. Слышать такое от родного брата спустя долгое время было не то что больно, было до жути обидно. Девушке даже показалось, что ее сердце облилось кровью из-за его глупых детских слов, вызванных какой-то детской обидой.
— Оу, не смотри на меня такими глазками, Бекс. Никто не станет вытирать твои слезы. Ты сама избавила себя от тех, кто был тебе дорог. Я прав, Ребекка, — мальчик поднял вторую руку и сделал то же самое. Теперь уже два больших пальца рук сжали ее лоб, будто пытаясь вызвать неприятные воспоминания в голове, — Ну же, Бекс, вспомни еще раз. Напомни себе, кто ты и что ты сделала. Самое интересное, ради чего? Ради братика?
Свет внутри каюты моргает, а по лицу растекается соленая влага. Бекс даже не понимает — кровь на ее лице или собственные слезы? Может, два в одном? Сердце стучало и вот-вот было готово выпрыгнуть из груди.
— Перестань, Джейкоб, — прошептала Ребекка, пытаясь убрать его ладони с головы, — Это не ты, Джейки, это не ты! Отвали от меня, ублюдок!
Один труп лежит около двери. Мужчина лет сорока истекает кровью, а его уже стеклянные навсегда глаза смотрят прямиком в потолок. Ему уже все равно, а Ребекка будет помнить. Будет помнить, как он смотрел прямо на нее. Прямо в ее душу, которая теперь казалась отвратительно грязной.
— Джейкоб! Перестань это! — Ребекка оттолкнулась от мальчика и упала на спину. Джейкоб оказался сверху над ней, и его маленькие, но такие сильные руки оказались на ее тонкой шее. Они стали сжимать ее будто в тисках. Ужасно тяжелых и сильных тисках. Она физически ощутила, как задыхается. Попытки освободиться казались бесполезными и отчаянными.
Взгляд упал на ее собственные ладони. Они в крови. Полностью. Липкая красная жидкость прилипла будто вторая кожа. А сможет ли Бекс ее отмыть? Или придется тереть до того момента, пока не появятся волдыри или ссадины, а потом останутся шрамы, которые всегда будут напоминать о том...
— Что ты сделала, Бекси... — ее личное воспоминание продолжил Джейкоб, чьи руки сейчас душили ее. Перекрывали кислород и заставляли биться в агонии, заставляли биться как дурацкая курица перед бойней. Но тут, когда Бекс уже показалось, что она почти умерла, по лицу пришелся удар. Сильный. Потом еще один, и еще, — Ребекка! Ребекка!
***
Ребекка вскочила, тяжело дыша. Огляделась по сторонам и поняла, что все это время просто спала. Это просто был дурацкий, ничего не значивший кошмар... но почему он оставил такой след сейчас?
Взгляд девушки упал на спокойную Эмили рядом. К счастью, она не проснулась и все так же крепко спала, немного подрагивая от прохладного ветра. Ребекка стянула с себя куртку, оставшись в одной майке, и накрыла девчонку дополнительным «покрывалом». Брюнетка хотела дотронуться до лба девочки, чтобы проверить ее температуру, но остановила ладонь в сантиметре от ее головы. Она так же делала, когда была маленькой, а Джейкоб болел. Матери, конечно, было все равно. Каждый такой раз Ребекка молча сжималась, что Джейкоб может не проснуться, а она даже не знала, куда в случае чего деть труп. Ужасные мысли, но они были самые реальные из всех возможных.
Бекс поднялась с земли и отошла от Эмили, решив побыть с собой наедине вдали ото всех. Была глубокая ночь. Возможно, два часа ночи, возможно, три. Не так важно. Все равно все сладко спали в это время, даже самые отчаянные уже свалились с ног от усталости на Земле.
Ребекка отошла на небольшое расстояние от всего лагеря. Они и так с Эмили спали чуть ли не на самом его краю, поэтому и идти было не так долго. Наконец, почувствовав одиночество и своеобразную свободу, Ребекка обернулась к первому попавшемуся дереву и ударила по нему кулаком, разбивая костяшки.
Второй удар. За отца. За то, что он не мог дышать тогда из-за нее. Потому что пошел искать дуру-дочку, которая решила поиграть с соседским мальчиком. Слеза стекла по ее щеке, а костяшки уже покраснели, и тонкая, некрепкая кожа была готова уже вот-вот порваться и пустить кровь наружу.
Третий удар. За маму. За красивую Шарлотту, которая после смерти любимого человека не смогла простить виновника и погрузилась в пучину своей боли. Нашла выход в наркотиках и алкоголизме. Ребекка могла ее винить только за плохие слова в свою сторону, но еще сильнее тосковала по матери, которую смело могла назвать «мамой». Кровь потекла с костяшек, оставляя на стволе дерева пометки в виде крови. Слез Ребекка уже не скрывала, не от кого.
Четвертый удар. За Джейкоба. За ее маленького крохотного Джейкоба, который просто мечтал жить, как обычный ребенок, но был вынужден существовать в постоянном страхе и четырех стенах. Она не уследила, она виновата. Костяшки разбились впрах, каждый удар приносил нереальную боль, но Ребекке было все равно. Она отчаянно била дерево по стволу, будто оно могло забрать всю ее душевную тоску и боль.
Пятый удар. Ребекка прикрыла глаза, готовясь про себя произнести имя следующего, как вдруг ее крепкий кулак уперся во что-то мягкое и теплое. Глаза тут же открылись, и из них полились оставшиеся слезы, которые Ребекка сама по себе не могла сдерживать. Просто не держались.
Перед ней стоял сам Беллами Блейк. Тот, чью задницу она сегодня спасла, а он даже не поблагодарил нормально. Ублюдок? Тот еще. Но кажется, только одна она знала, кем он был на самом деле, до всей этой заварушки, до того как весь лагерь прогибался под его авторитет.
— Что ты тут делаешь, бабочка? Решила стать ночной, или что? — он взял ее кулак в свою ладонь и разжал пальцы. Медленно. Один за другим. Будто бы не он делал вид при всех, как ненавидит ее, и не скрывал своего напускного отвращения. Сейчас же противный Блейк казался другим. Более уязвимым, — Черт, — выдавил тот из себя, рассматривая ее костяшки.
Ребекка выдернула руку, глядя на него. Брюнетка сейчас не доверяла даже своему разуму, опасаясь, что это снова сон или очередная тупая шутка ее мозга. Она молчала. Чего-то ждала. Чего? Хороший вопрос.
— Ребекка, ты тут? — Беллами поводил рукой у нее перед глазами, привлекая внимание, — Даже не знаю, бояться мне или спасать тебя. Я еще ни разу не видел, чтобы кто-то настолько яростно бил дерево.
Ребекка сделала глубокий вдох. Беллами стоял прямо перед ней и смотрел в ее глаза, наполненные влагой, разбитые в кровавое месиво костяшки. Смотрел так, будто переживал взаправду. Но Ребекка не верила. Беллами не тот, кому она будет верить, ни сейчас, ни когда-либо.
— Отвали, Беллами. Иди своей дорогой, — она тяжело выдохнула и повернулась к нему профилем. Бекс устремила взгляд на холодную землю, молча надеясь, что Беллами ее послушает и просто свалит, забыв об этом, — Может, я представляла, что дерево — это ты. Вдруг сейчас еще и тебя ударю.
Беллами плохо видел черты ее лица в темноте, однако сквозь мрак проглядывался ее ровный профиль и темные волосы, влажные от пота, свисающие с плеч. Он видел железную броню на ней и видел то, что она что-то отчаянно скрывает так же, как и он.
— Не договариваешь ты что-то, бабочка, — выдавил из себя Беллами, продолжая рассматривать ее, — Считай, что с этого момента ты у меня под личным контролем. Вдруг еще убьешь кого-то, а потом скажешь, что тебе показалось, что это я.
Снова это выражение лица ублюдка. Снова этот тон голоса, который предвещал разве что очередную насмешку или язвительность, которую он был готов выплюнуть опять ей в лицо. Придурок. Если он прямо сейчас не скроется с ее виду, то она точно даст ему по лицу или в голую накачанную грудь, или... куда угодно, лишь бы не слышать его противный голос и блядское выражение лица.
— Что тебе не ясно в слове «Отвали»? Какая из букв? Твое место там, в лагере, среди голых телочек и твоего удовлетворенного эго, Белл. Иди, скажи что-нибудь своим шестеркам или шлюшкам, они тут же побегут. Чувствуешь себя таким уверенным, потому что знаешь, что они лижут тебе задницу? Не переживай, как только начнешь умирать, им станет все равно. Поэтому иди и потешай ублюдка внутри себя, пока еще есть шанс и время.
Эти слова задели Блейка, и это не пролетело мимо глаз Бекс. Да, он вел себя как мудак. Да, он строил из себя непонятно кого, но тем не менее он все же такой же человек, как она? Беллами просто кидал в ее сторону привычные колкости, а Ребекка приняла более болезненную тактику. Она в открытую ненавидела его и вываливала все, что думает, наружу, даже не перебирая смысл слов, которые она вообще сказала.
Беллами просто выдохнул и пару секунд смотрел на брюнетку. На кудри ее волос, которые удивительно вились и падали на хрупкие плечи. Он понимал ее. Понимал эту потребность прятаться под броней того, чем или кем ты не являешься. Беллами чувствовал своим нутром, что это все лишь щит от всего внешнего мира, который, судя по всему, столько раз причинил ей боль, что перспектива причинить боль другим кажется Бекс лучшим вариантом. Мозг правда так считал, но сердце невольно сжалось от укола обиды. От того, что в ее словах была доля правды. Блейк развернулся и уже было хотел идти дальше своей дорогой, именно туда, куда она его послала, но остановился, ведь почувствовал на своем запястье теплое прикосновение.
Ладонь Ребекки. Потная, но крепкая. Обвивала его запястье и держалась почти как за спасательный круг. Беллами обернулся на нее через плечо и вместо напускного безразличия увидел те же искренние эмоции на лице, с которыми она била несчастное дерево по стволу.
— Я не беру свои слова назад, — Беллами уже готов был выдернуть руку и вернуть свой прежний курс, — Но я прошу прощения за то, что сказала это так грубо. Я не в состоянии, Беллами, даже мыслить адекватно. Но и вражды с тобой я не хочу. Я хочу просто держать нейтралитет, а не обиду.
— Ладно, — выдавил Беллами, все-таки выудив свою руку. Он протер запястье, будто его только что сковывали наручники, а не прикосновения хрупкой девушки, — Спасибо за то, что спасла мою эгоистичную задницу, Бабочка. Теперь мы в достаточном для твоего спокойствия нейтралитете?
— Да. Вполне да. Доброй ночи, — Ребекка отвернулась и пошла еще дальше от лагеря. Но Беллами не стал ее останавливать. Это не его зона ответственности, но почему же все-таки тогда слова этой малолетней преступницы въелись в мысли, а сила, с которой она избивала несчастное дерево, казалась настолько сильной?
***
Бекс сидела на втором этаже челнока. В ее руках был огромный кусок парашюта, из которого они вместе с Эмили пытались сделать себе что-то наподобие небольшой палатки. Хоть какой-то защиты от дождя или грозы. Все же земля непредсказуемая. Мало ли какое погодное явление повлияет на них, а вечно прятаться внутри челнока — для слабаков.
Ребекка была где-то в своих мыслях. Она тонула где-то глубоко в мыслях о прошедшем ночью. За целое утро они с Блейком пересеклись один раз, и то просто кинули друг на друга взгляды и разошлись по сторонам. Между ними теперь висело не то чтобы напряжение, но что-то такое, что теперь сковывало глотку Ребекки при любой попытке заговорить с ним. Любой диалог с Блейком сейчас казался хуже любой пытки, которую она могла себе представить, ведь теперь не знала, что вообще можно ожидать от Беллами.
Они с Эмили сидели в челноке, потому что внутри, здесь, была хоть какая-то относительно позитивная и добрая атмосфера. Не было Блейка с его нравоучениями, громких стонов из-за кустов, каких-то драк из-за лишней майки. Тут было спокойно. Только Джаспер кричал от боли.
К огромному сожалению, его похищение оставило огромные следы. Джаспер ужасно страдал от огромной раны в груди. Ребекка почти видела, как тот в бреду из-за жара стонал настолько сильно, что весь лагерь бунтовал. В частности, Беллами и его святая «свита», которой было легче убить, чем проявить сострадание к тому, кто это реально заслужил. Хотя, кажется, ни один из этих придурков не смог бы убить по-настоящему. Им было бы страшно. Они только выставляют себя яростными и грозными, а по сути, убить не смогут, а если и дрогнет рука, то винить себя будут до конца жизни или будут строить из себя жертву.
Джаспер издал очередной стон, и Бекс физически ощутила, как Эмили чуть ближе прижалась к ее боку. На удивление, за эти пару дней на Земле между ними образовалась какая-то связь. Эмили инстинктивно тянулась к ней для защиты, особенно после того инцидента с браслетом. Бекс была только рада защищать малышку. Это, наоборот, было ей в радость и, в какой-то степени, даже напоминало Джейкоба.
Ох, Джейки...
Перед глазами пронеслась картинка ночного кошмара, и Ребекка зажмурила глаза, стараясь игнорировать ее. Она лишь сильнее сжала в руке парашютную ткань и сильнее воткнула иголку, оставляя очередной шов. Будто зашивала раны на собственном сердце.
Взгляд Ребекки упал на блондинку. Кларк. Кларк Гриффин. Несмотря на весь происходящий вокруг кошмар, Кларк и правда была в глазах Бекс разве что ангелом, у которого просто по какой-то причине отсутствуют крылья. Это был единственный человек в лагере, которого действительно волновала задница каждого грешника, а не только своя. Кларк тянулась спасти всех, но, к сожалению, почти не думала о себе самой. Безусловно, это было плохо.
Бекс была почти на все сто процентов уверена в том, что Кларк не только не спала всю ночь, но еще и бегала вокруг Джаспера, пытаясь его спасти. Несмотря на возмущение остальных, именно она, и еще пара человек верили в то, что Джаспер может победить свою боль и выздороветь. Надежда была хрупкой, почти неосязаемой, но верить в нее хотелось, ведь альтернатива была слишком ужасной. По сути, чем больше их остается в живых — тем больше у них всех шансов выжить тут, на Земле.
— Кларк, ты в норме? — поинтересовалась Бекс, поднимая взгляд на блондинку. По сути, Гриффин когда-то спасла ее, и теперь Бекс считала себя обязанной отплатить ей тем же, хоть капельку, — Давай я подменю? У тебя глаза сейчас на лоб полезут. Мне бы не хотелось, чтобы ты свалилась с ног.
— Все нормально, — на автомате проговорила Кларк, почти не обращая на Ребекку внимание.
Бекс выдохнула и кинула недовольный взгляд в сторону Финна. Любовника Кларк. Ну, по крайней мере, он активно старался завоевать ее сердце, а Кларк как истинная девушка не поддавалась на его глупые подкаты и усмешки. Вроде как. Длинноволосый парень сидел около стены, прикрыв глаза. Такой себе он парень, если даже не может уговорить свою возлюбленную прилечь отдохнуть. Бекс знала, или по крайней мере хотела знать, что она не одна считает, что если свалится Кларк, то и рухнет весь лагерь. Беллами со своим эгоизмом совсем не потянет его в одиночку. Он просто не вывезет.
Пару минут грозного взгляда, и Финн наконец оклемался. Открыл свои глаза и обвел взглядом этаж челнока, и, словив взгляд Бекс, почти сразу понял скрытый намек.
— Принцесса, может, и правда отдохнешь? — Финн подсел ближе к блондинке и взял из ее рук тряпку, с помощью которой она терла лоб Джаспера, — Я подежурю. Тебе отдохнуть не мешало бы. Ребекка права.
Конечно, Бекс права, кто-то еще и посмел сомневаться в этом? На самом деле Финн немного раздражал Бекс, но по крайней мере он положительно влиял на Кларк. Под его напором Гриффин сдалась и отсела немного в сторону, ближе к металлической стене, и нашла в ней опору. Только-только она прикрыла глаза, как Джаспер издал такой громкий стон, что блондинка тут же ринулась на место и стала осматривать тело парнишки.
Буквально через пару секунд на этаже тут же оказалась Октавия. Младшая сестра Блейка, если что. Однако в отличие от Беллами, Октавия была более общительной и доброй девушкой. По крайней мере, она не выставляла себя полной эгоисткой и активно помогала Кларк с Джаспером, когда умудрялась убегать из-под ненавистной опеки брата. Еще секунда, и на этаж по лестнице забрался и Блейк. Опять он. Ребекка зажмурила глаза, надеясь, что это все сон, и одной рукой даже приобняла Эмили, делая вид, что полностью поглощена своими делами по сооружению их общего с Роуз укрытия.
— Если ему не станет легче до вечера, я убью его, — выдавил из себя Беллами, глядя на тело несчастного Джордана, но затем его взгляд будто по щелчку пальца перевелся на Октавию. Девушка уже сидела около парня и помогала Кларк держать его, пока сама блондинка пыталась вырезать из груди Джаспера очаг заражения под его громкие крики, смешанные со стонами.
— Он не робот, Беллами. Ты бы сам после таких ран не смог бы встать на ноги за один день, — сказала ему Кларк после того, как справилась со своим делом. Она вытерла лоб ладонью и медленно поднялась во весь рост, чтобы показать свою силу и неуважение к Блейку.
— Принцесса, ты его защищаешь только потому, что боишься убить. Я не боюсь. Поэтому я даю ему время до вечера, и если он не поправится, то увы, вини сама себя, — Блейк развернулся, направляясь к лестнице. Он собирался уходить, — Октавия, идем.
Но Октавия проигнорировала его. Будто всем своим существом девушка показывала свою независимость от его слов и желаний. Она в открытую показывала ему, что не согласна с его позицией и знала, что старший брат ей ничего не сделает. Слишком сильно любит ее и слишком сильно бережет. Лицо Беллами на секунду исказилось гримасой обиды, но он тут же подавил ее и, ничего не сказав, стал спускаться. В Ребекке что-то дернулось.
Она аккуратно глянула на Эмили, а затем, повинуясь внутреннему порыву, быстро поцеловала девочку в лоб и, поднявшись с железного пола, направилась к лестнице, кинув маленькой блондинке в ответ что-то наподобие «Скоро вернусь». Ей нужно было поговорить с Беллами наедине снова, ей было это необходимо.
— Блейк! — крикнула Ребекка, как только вышла с челнока, чтобы остановить парня. Тот остановился и почти сразу обернулся к ней, скрестив руки на груди в защитной позе. Картер подошла ближе к нему и на долю секунды засмотрелась в его карие глаза, в которых снова видела уязвимость, — Надо поговорить. Вдвоем.
— Ого, сама Бабочка. Вот это честь для меня, просто смертного Беллами Блейка, — он специально выделил ее прозвище.
— Я хотела еще раз извиниться за мои ночные слова и... я хочу попросить тебя об одном. Я знаю, что ты тот еще придурок и эгоист, но об Октавии заботишься, даже если она активно тебя отталкивает.
Беллами стоял и смотрел прямиком на эту Картер. Бекс. Брюнетку с карими глазами, которые хранили в себе столько тайн, сколько он не мог и представить. К огромному удивлению, именно о ней по лагерю еще не было ни одного слуха о том, почему и как такая хрупкая на вид девушка могла попасть за решетку. Блейк задавался этим вопросом не раз, но так и не нашел на него ответ. Он внимательно слушал Картер, и ему было интересно, что же такого она попросит. Любви? Секса? Заботы?
— Это будет странно звучать с моей стороны после всего, но... если что-то случится, я могу быть уверена, что ты тоже присмотришь за Эмили, если что? Тут ни у кого нет младших сестер или братьев, и навряд ли кто-то из них может понять, насколько важна для меня Эмили, кроме тебя.
Ребекка выдохнула все это будто на одном дыхании. Сердце стучало громко в груди. От одной мысли, что с Бекс что-то случится и крошка Эмили останется тут одна, была невыносимой. И к огромному счастью или сожалению, единственный, кто мог бы ее понять, был Беллами. Он знал, какого это — заботиться о том, кто в какой-то степени зависит от тебя. Это тяжело, но тем не менее важно. Именно поэтому она просила об этом Беллами.
— Ого, — выдохнул Беллами и тоже посмотрел себе в ноги, — Ладно, Ребекка. Я не даю слово, но я постараюсь. Только если ты пообещаешь то же самое для Октавии. Если со мной что-то случится, ты будешь следить за ней, ладно?
— Ладно. Договор, — Ребекка даже смогла выдохнуть в пространство. С души спала часть груза, и стало капельку легче, — И... спасибо, Беллами.
Бекс не знала, согласился Блейк ради своей выгоды или просто потому что хотелось посмеяться над ней, — он согласился, и это давало Бекс уверенность в том, что хоть одного ребенка в своей жизни она сможет защитить, или хотя бы будет знать, что попыталась. Она уже собиралась обернуться, чтобы вернуться в челнок, как Блейк ее остановил своим неожиданным предложением:
— Мы скоро собираемся на охоту. Судя по тому, как ты ночью била несчастное дерево, ты можешь нам помочь. Пойдешь с нами?
— С вами на охоту? Я не уверена, что хочу. Кларк, возможно, нужна будет помощь, и Эмили, она там... — Ребекка подняла взгляд и увидела, как почти в такт ее словам Кларк вместе с Финном уходят от челнока, а Уэллс плетется за ними. Ну вот. Отговорок нет, — Ладно. Только дай мне минуту, я пойду захвачу с собой свой нож, договорились?
— Догонишь.
***
Ребекка уже шла прямиком за парнями и маленькой девочкой. Ее звали Шарлотта. Какое... милое совпадение. Ребекка старалась его игнорировать, но это все равно в какой-то степени давило на нее. Дружной компанией в составе Атома, Блейка и Шарлотты Ребекка шла и пыталась уловить звук хоть какого-то живого существа, которое можно было бы убить и отправить на еду. Однако ничего не было. Только треск веток под их собственными ногами.
На удивление, молчали все вчетвером. Либо не хотели спугнуть возможную добычу, либо любые темы для разговора закончились, ну или в конце концов голод был настолько сильным, что ужасно хотелось кушать, и всем было совсем не до разговоров.
В кустах сбоку послышался небольшой шорох. Какое-то не сильно крупное животное шуршало листьями куста в поисках либо еды, либо убежища. Ребекка напряглась и остановилась, всматриваясь прямиком в эти кусты. Девушка уже было держала нож наготове, чтобы клинок вот-вот вонзился в живое существо, которому было суждено стать их обедом. Еще секунда, две... и нож полетел и попал прямиком в дерево. Но это был нож не Ребекки, а Шарлотты. Животное, которое оказалось кабаном, быстро хрюкнуло и убежало, а Картер выдохнула лишний воздух из легких и обернулась, лишь бы не видеть лицо девочки.
Именно в этой ситуации ее взбесила Шарлотта. Она всегда питала к детям помладше любовь, попытку их защитить, да даже та же самая Эмили. Но Шарлотта не вызывала в ней тех же чувств, особенно сейчас, когда спугнула не просто кабана, а одну из возможностей Ребекки показать себя, показать, что она может быть полезной.
— Все в порядке, ничего страшного, Шарлотта, — пронесся за спиной брюнетки знакомый голос. Она обернулась и увидела, как Блейк протягивает девочке ее же нож и улыбается своей фирменной ухмылкой. Ребекка хотела было что-то вставить, по типу того, что это была ее добыча, но все-таки промолчала. Шарлотта — обычный ребенок, а не ее враг. Каждый имеет право на ошибку. Кабан и правда не последний в лесу.
Но в этом отношении Беллами к очередной маленькой девочке она поняла, что не зря попросила его о заботе в случае чего об Эмили. Она снова вздохнула. Теперь Бекс была точно на все сто процентов уверена в том, что Роуз будет в порядке в случае чего. Хоть Блейк и был надоедливой занозой, о детях он точно умел заботиться. Может, потому что представлял на их месте маленькую Октавию, или просто чувствовал ответственность за них. Бекс не знала, но она понимала его почти каждой клеточкой своей кожи.
Они уже было собрались все снова продолжить путь, как тут из ниоткуда появился едкий туман желтого цвета. И к огромному удивлению, он не просто стелился по поверхности, а жег кожу, причем ужасно. Стоило туману прикоснуться к нежной коже, как Бекс пискнула и тут же отпрянула.
— Туман ядовитый! — крикнула Бекс и почти сразу побежала вперед, тем самым обогнав всех. За ней побежали все остальные.
Ребекка практически не смотрела назад, когда бежала в сторону пещеры, которая чудом попалась на глаза, и как только она оказалась в укрытии, Картер смогла позволить себе выдохнуть. Она поставила руки на колени и сделала попытку отдышаться, и та вышла практически успешной. Наконец, Бекс подняла взгляд и поняла, что до пещеры добежали только трое. Атома не было, а за пределами каменного убежища уже, словно штора, висел ядовитый желтый туман.
___________________
Благодарю вас за прочтение главы! Буду рада видеть ваши отзывы. Вам не трудно, а мне приятно и помогает продвинуть работу дальше. Мой тгк — в котором мы можем активно общаться, в которрм так же есть контент по моему фанфику, спойлеры и многое другое — https://t.me/vveshakks