Мама?...
В роскошном мраморном камине просторной гостиной лениво догорали тяжелые дубовые поленья. Их тусклое, рыжеватое свечение отбрасывало на стены длинные танцующие тени, подчеркивая мрачную, почти готическую элегантность комнаты. Атмосфера здесь была густой и тяжелой, словно перед грозой, и единственным звуком, помимо треска огня, был деликатный звон фарфора.
Эстер стояла у массивного кресла, до побеления костяшек вцепившись в его мягкую бархатную спинку. Вся её поза выдавала крайнюю степень напряжения. Она не скрывая враждебности сверлила взглядом свою гостью, которая, напротив, чувствовала себя здесь как дома. Моргана, облаченная в темные одежды безупречного кроя, вальяжно сидела на диване и с невозмутимым видом попивала чай, наслаждаясь моментом.
- Ты действительно думаешь, что я рискну собственной жизнью на пути свержения Аргуса? И если у нас получится... - начала Эстер, чей голос дрожал от сдерживаемого гнева.
- Когда получится, - мягко, но с нажимом перебила её Моргана. Она опустила чашку, и на её губах заиграла легкая, почти снисходительная улыбка.
- Если получится свергнуть его и Селену! - с нажимом процедила Эстер, проигнорировав поправку. - Ради чего? Чтобы ты, едва мы закончим, вонзила мне нож в спину и украла мою силу?
Моргана тихо хмыкнула. С изящным звоном она поставила фарфоровую чашку на блюдце, грациозно поднялась с дивана и неспешным, почти кошачьим шагом подошла к Эстер. Она картинно оглянулась по сторонам, словно в этой пустой комнате у стен могли быть уши, и театрально понизила голос.
- Смотри, открою тебе один небольшой, но очень важный факт о моей способности, - она приблизилась так близко, что Эстер уловила её терпкий парфюм. Моргана заглянула ей прямо в глаза, и в её взгляде мелькнул темный, лукавый огонек. - Я физически не могу украсть твою магию... пока ты сама не нападешь на меня.
Эстер удивленно моргнула, слегка отшатнувшись. Эта информация явно не вписывалась в её представление о жуткой репутации гостьи. Моргана же с невинным видом развела руки в стороны, словно говоря: «Сюрприз!».
- Забираю магию только у тех ведьм, что сами бросаются на меня. Забираю силу у недостойных, - она хищно улыбнулась. - Это, скажем так, моя фишка. Так что, если проявишь немного терпения, всю свою силу можешь оставить при себе. - голос Морганы стал бархатным, искушающим. - Примкни ко мне. И с помощью Гримуара ты сможешь вернуть себе былую славу великой ясновидящей.
Эстер криво ухмыльнулась, скрещивая руки на груди. Лесть на неё не действовала.
- У Аргуса колоссальная мощь даже без магии хаоса. Ты просто боишься идти против него в открытую, - Эстер прищурилась, попадая точно в цель. - Поэтому ты и примкнула к нему в качестве союзника, верно? Изображаешь преданность, пока у самой поджилки трясутся.
На секунду идеальная маска Морганы дала трещину. Она чуть отстранилась и резким, слегка нервным движением заправила выбившуюся темную прядь за ухо.
- Мы просто заключили с ним сделку, - холодно парировала она, быстро возвращая себе привычную уверенность. - Я подготовлю для него девчонку, а он взамен отдаст мне Гримуар. Но... - Моргана хитро прищурилась, - с этого пути всегда можно сойти. Можно убить двух зайцев одним ударом, Эстер. Если мы будем работать вместе. Твоя сила будет как никогда кстати. Знать следующие шаги врага на несколько мгновений вперёд - это колоссальное преимущество.
- И как только такая лживая змея получила звание маранг? - с откровенным презрением выплюнула Эстер, с отвращением оглядывая гостью. - Лучше бы хоть раз занялась своими прямыми обязанностями перед изгоями. Видать, этот священный статус ты забрала себе только для того, чтобы никто не смел тебя контролировать.
Моргана ничуть не обиделась. Напротив, она рассмеялась - коротко и абсолютно бесстыдно.
- Врать не буду, тут ты попала в точку. Но мы сейчас собрались здесь не для того, чтобы обсуждать мою мораль. Так что насчёт моего предложения?
Эстер гордо расправила плечи. В её глазах читалась непреклонная воля матриарха, защищающего свой прайд.
- И всё-таки я, пожалуй, откажусь. Мне не нужны твои игры, Моргана. И даже не пытайся втянуть в эту грязь кого-то из моей семьи. Узнаю, и ты очень об этом пожалеешь. А теперь можешь идти.
Моргана не разозлилась. Она лишь снисходительно ухмыльнулась, словно разговаривала с несмышленым ребенком. Плавным движением она подхватила с кресла свою тяжелую накидку, изящно перекинула её через плечо и направилась к выходу. Но у самых дверей её шаги стихли. Она медленно обернулась. Её глаза в полумраке блеснули опасным, зловещим светом.
- Сколько тебя знаю, Эстер, защита семьи для тебя всегда была превыше всего. Даже несмотря на твою всем известную любовь к богатству и комфорту. Это похвально. Правда, - Моргана издевательски склонила голову набок. - Но как бы ты ни старалась их отгородить, от судьбы не уйдешь. Можешь закрывать двери и строить стены, но они уже втянуты в эту войну против Аргуса. Просто... они ведут свою собственную игру.
Оставив Эстер наедине с этой ядовитой мыслью, Моргана развернулась и скрылась в коридоре, оставив после себя лишь терпкий запах духов и нарастающее чувство тревоги.
***
Путь в дальнюю часть замка проходил в гнетущем молчании. Они шли по запутанным коридорам Невермора, направляясь в ту самую гостиную, где в родном мире Айзека ученики тайком устраивали ночные посиделки у камина, травили страшные байки и прятались от надзирателей. Сейчас же эти стены дышали не подростковым бунтарством, а могильным холодом и отчаянием.
Селена двигалась впереди. Её темная одежда, сшитая из грубой кожи и плотной ткани, пестрела ремнями и скрытыми ножнами, выдавая человека, который спит вполуха. Айзек, всё ещё прихрамывая, едва поспевал за ней, стараясь не отставать, но его шумные, тяжелые шаги эхом разносились по коридору, заставляя девушку раз за разом раздраженно дергать плечом.
Внезапно Селена резко остановилась и развернулась. Айзек едва не врезался в неё. Девушка шагнула вплотную, её ледяные глаза сверлили его с таким презрением, словно он был грязью на её сапогах.
- Запомни раз и навсегда, - процедила она сквозь зубы, ткнув его жестким пальцем в грудь. - Если хочешь выжить в нашем мире, ты будешь беспрекословно следовать правилам. Шаг вправо, шаг влево - и я лично отправлю тебя на тот свет, даже глазом не моргнув. Первое и самое главное: не используй магию. Это строжайше запрещено. Только сталь, стрелы или кулаки. И научись контролировать свое сознание. Сердце сильное, а разум как у ребенка. Лёгкая добыча.
Айзек непонимающе нахмурился, потирая грудь, куда пришелся тычок. Для даВинчи, привыкшего решать проблемы взмахом руки, это звучало как приговор.
- Почему? Магия это же главное преимущество изгоев.
Селена издала короткий, презрительный смешок, в котором не было ни капли веселья. Она посмотрела на него как на неразумного ребенка, который тянет руки к огню.
- «Преимущество»... Ты до сих пор ничего не понял, да? У нас очень неспокойное время, Айзек. Тот самый Аргус из твоей вселенной не появлялся в нашем мире лично, но его след расползается по нашим землям, как черная чума. Он решил медленно захватывать миры, и начал с нашего.
Она отвернулась и возобновила шаг, но теперь говорила тише, и в её голосе сквозила скрытая боль.
- Та тень, что ты встретил в коридоре... это не монстр из преисподней. Это один из нас. Один из несчастных изгоев, который сломался под его давлением. Аргус не атакует в лоб. Он проникает в разум. Терзает кошмарами, медленно сводит с ума на расстоянии, пока человек не сломается окончательно. Доводит до полного уничтожения личности. И тогда от них остается лишь пустая оболочка - безликая тень. Они блуждают в вечном голоде, выискивая новую жертву. Высасывают жизненную энергию, превращая тебя либо в сухую мумию, либо в такой же послушный сгусток черного дыма. Но... - она тяжело вздохнула, толкая тяжелые двери в полутемную старую читальню, служившую проходом к гостиной, - тени это лишь часть нашей проблемы.
Они вошли в помещение.
- А кто же ещё? - тихо спросил Айзек, осматриваясь. В его голове никак не укладывался масштаб этой катастрофы.
- Сами изгои, - с горечью ответила она, падая в кресло, чтобы перевести дух. - Наш народ раскололся. Одни, как те, кого ты видел в фойе, выбирают укрытие Невермора рядом с маранг. Моя мать помогает нуждающимся. Она дает им кров, оберегает разум, исцеляет пострадавших. Она - единственный якорь, который не дает изгоям окончательно свихнуться в том аду, что творится за этими стенами.
- А другие?
Селена резко повернула к нему голову, и в её глазах полыхнула неприкрытая ярость.
- А другие верят, что корень всех зол - это я, - её губы искривились в злой усмешке. - Они не доверяют маранг и жаждут выдать меня Аргусу на растерзание, наивно полагая, что тогда он насытится и оставит наш мир в покое. Но это лишь прикрытие. Истинная цель этих предателей - сеять смуту, настраивать изгоев против нормисов и под шумок зачистить город от тех, кого они считают «слабыми». Устроить свою больную иерархию.
Айзек подошел ближе, опираясь на спинку массивного кресла напротив неё. Эта Селена была колючей, словно дикий зверь, загнанный в угол.
- Но я всё равно не понял связи, - Айзек скрестил руки на груди, пытаясь включить свою фирменную харизму, хотя здесь она явно не работала. - Почему стоит запрет на магию для верных изгоев внутри замка? Это же обезоруживает вас.
- По двум причинам, - Селена раздраженно закатила глаза, словно объясняла очевидные вещи глупцу. - Первая это тени. Я видела, как ты пытался отбиться от одной из них своей силой. И как, помогло? - она язвительно выгнула бровь. - Всё потому, что они поглощают магию, тем самым забирая часть твоей души. Чем больше ты колдуешь, тем сильнее они становятся.
Она встала и принялась мерить шагами комнату.
- Вторая причина - это предатели. Они не подчиняются правилам маранг, а значит, высокомерно используют свои способности при каждом удобном случае. Мы же не используем магию принципиально. Это наш маркер. Так мы можем легко отличить своих людей от чужих. Если кто-то в замке колдует - он враг. Но... - она на мгновение отвела взгляд, - мы не ведем с ними открытую войну. Мать придерживается демократии, пока это возможно. Она не хочет проливать кровь братьев, даже если они слепы.
- Значит, магия вообще под запретом? Никаких исключений? - уточнил Айзек, поражаясь силе воли местных изгоев.
- Единственное исключение, где мы объединяем наши силы - это создание защитного купола, - Селена указала на высокие зашторенные окна. - Этот барьер не просто физически не пускает тварей на территорию. Он работает как ментальный щит. Отдельный иллюзорный мир внутри стен Невермора. Мы поддерживаем здесь теплые цвета, спокойствие, чтобы пострадавшие не утопали в зараженных кошмарах Аргуса и могли вспомнить, каково это - быть нормальными.
Айзек тяжело выдохнул и потер лицо руками. Информация давила на виски свинцовой тяжестью.
- Как всё сложно... И звучит... - он запнулся, подбирая слово.
- Как полный бред безумца, я знаю, - жестко отрезала Селена, не дав ему договорить. Она подошла к нему вплотную, заставив Айзека выпрямиться. - Но это единственный выход, чтобы просто остаться в живых. Там, снаружи, в городе царит голод, разруха и животный страх. Только в этих стенах можно спастись и не сойти с ума окончательно. И этим занимается маранг. Она держит этот хрупкий мир на своих плечах.
Селена развернулась, собираясь уходить, и бросила через плечо:
- Она знает многое о твоём мире. Так что, если у тебя ещё остались вопросы - обращайся к ней. Идём дальше.
Наконец они дошли до нужной двери в дальнем крыле замка. Массивные дубовые створки поддались с тихим, протяжным скрипом, и Айзек перешагнул порог.
Комната встретила его мягким, обволакивающим теплом. В огромном каменном камине уютно потрескивали дрова, разливая по старым потертым коврам оранжевое свечение. У Айзека перехватило дыхание. Он словно провалился в прошлое, окунувшись в те самые беззаботные школьные годы, когда они, будучи еще наивными подростками, тайком собирались одной дружной компанией у огня.
На ковре, в кругу подушек, сидели знакомые лица.
Офелия и Мортиша, облаченные в темные, строгие платья, при виде вошедших замерли. В следующую секунду их лица озарились неподдельным восторгом. Они радостно вскочили с пола и, не сговариваясь, бросились к Айзеку, заключая его в крепкие объятия.
- Какое счастье видеть тебя живым! - щебетала Офелия, утыкаясь лицом в его плечо.
- Сложно поверить своим глазам... Это всё словно сон, - вторила ей Мортиша, сжимая его руку.
Но Айзек не спешил отвечать им любезностью. Его тело инстинктивно напряглось, превратившись в натянутую струну. Он с детства терпеть не мог излишнюю тактильность, но сейчас дело было в другом. Рана от предательства, нанесенная этими же людьми в его родном мире, всё ещё кровоточила в его душе. Пусть здесь, в 1799-м, они были другими личностями, для него их лица оставались лицами врагов.
- Да. Спасибо, - отстраненно и прохладно ответил Айзек. Он аккуратно, но твердо отстранил от себя девушек, убирая их руки со своих плеч.
Его взгляд скользнул дальше и остановился на фигуре, сидящей у самого камина. На ковре сидел Эд. Он не бросился к другу, не произнес ни слова. Он лишь смотрел на Айзека исподлобья, не двигаясь с места, и в этом тяжелом, потемневшем взгляде читалась целая буря эмоций: боль, неприязнь и горькая обида. Было очевидно, что он совершенно не рад видеть этого "воскресшего" двойника. Айзеку стало не по себе - он ожидал растерянности, может, шока, но не такой открытой враждебности.
Селена, стоявшая чуть позади, безошибочно считала это легкое непонимание на лице Айзека. Она сделала шаг вперед и, чуть склонившись к его плечу, тихо прошептала на ухо:
- Он любил нашего Айзека. А тебя он считает просто чужаком, натянувшим лицо покойника. Так что не удивляйся, если он будет с тобой не так любезен, как ты, видимо, привык в своем мире.
Айзек медленно кивнул, переваривая эту информацию. Он прошел вглубь гостиной и остановился напротив Эда, стараясь говорить максимально мягко:
- Рад тебя видеть, друг, - сторожно произнес он.
Эд не дрогнул. Его челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки.
- Зачем ты пришел к нам? - голос Эда был хриплым, пропитанным ядом, он поднял на Айзека взгляд. - Глаза нам мозолить, разгуливая в его облике? Бередить чужие раны?
- Я не задержусь здесь, обещаю, - спокойно ответил Айзек, глядя ему в глаза. - Завтра меня тут уже не будет.
- Поскорее бы наступило это завтра, - с ненавистью выплюнул Эд.
Он резко поднялся на ноги, отбросив в сторону плед, и, не взглянув больше ни на кого, быстрым шагом направился к выходу.
- Эд, постой! - крикнула ему вслед Офелия, но тяжелая дверь лишь с грохотом захлопнулась за его спиной.
В гостиной повисла неловкая, тяжелая тишина.
- Не обращай внимания, не знаю, что на него нашло, - виновато буркнула Мортиша, опускаясь обратно на ковер. - После смерти нашего друга он сам не свой. Злость выжившего.
Девушки снова уселись в круг, похлопывая по ковру и приглашая Айзека присоединиться к ним. Но он не спешил. Его глаза продолжали жадно шарить по полутемной комнате, ища того единственного человека, которого он надеялся увидеть живым.
- А где Франсуаза? - голос Айзека слегка дрогнул.
- Твоя кузина? - ответила Офелия, поправляя подол платья. - Мы послали за ней, как только услышали новости. Она скоро придет. Представляю, как она обрадуется, увидев тебя!
Айзек замер, нахмурив брови.
- Кузина?
- Ну да, - Мортиша непонимающе склонила голову. - А в твоём мире разве не так?
Айзек сглотнул подступивший к горлу ком. Мультивселенная играла по своим, жестоким правилам, меняя судьбы и родственные связи. Но для него это не имело значения.
- В моем мире... она была моей родной сестрой.
- Была? - тихо переспросила Офелия, уловив прошедшее время.
Айзек тяжело вздохнул и опустил глаза в пол. В этом вздохе было столько неизжитой скорби, что девушки мгновенно всё поняли. Они переглянулись и тактично промолчали, не решаясь расспрашивать его о тех ужасах, что ему пришлось пережить.
Долго ждать не пришлось.
В тот самый момент, когда Айзек, прихрамывая, всё же решил сесть на ковер, дверь в гостиную резко распахнулась. В комнату влетела запыхавшаяся Франсуаза. Её темные волосы растрепались, грудь тяжело вздымалась от быстрого бега, а в глазах стояли слезы.
Увидев Айзека, она застыла на секунду, словно не веря. А затем издала полусдавленный всхлип, сорвалась с места и бросилась прямо к нему.
Айзек не отстранился. Напротив, он сам шагнул навстречу и крепко поймал ее в свои объятия. Девушка расплакалась в голос, уткнувшись ему в грудь.
Этот миг был для Айзека спасительным лекарством. Он обнимал её так крепко, словно боялся, что она снова растворится в воздухе. Его сестра... она стояла перед ним. Живая. Тёплая. Точно такая же, какой он запомнил её перед своей первой страшной смертью в башне Яго. Он уткнулся лицом в её макушку, и по его щеке, помимо воли, скатилась одинокая, горячая слеза. Он не пытался её смахнуть.
Офелия и Мортиша сидели в стороне, с умилением и грустью наблюдая за этой сценой. Они потеряли своего друга, но судьба, пусть и извращенным способом, позволила им увидеть его ещё раз и подарила это крошечное чудо Франсуазе.
После долгих, сбивчивых расспросов и радостных слез, компания наконец уселась в круг у огня. Атмосфера потеплела, полились тихие разговоры, которыми они пытались заполнить пропасть между их мирами.
Селена, всё это время стоявшая у стены, молча вышла и вскоре вернулась с деревянным ящиком, служившим здесь аптечкой. Не говоря ни слова, она опустилась на колени рядом с Айзеком, задрала штанину на его раненой ноге и без предупреждения плеснула на глубокий порез какую-то жгучую настойку из стеклянного флакона.
- Ау! - Айзек резко дернулся, зашипев от прострелившей ногу боли. - Ты меня добить решила?!
- Терпи и не дергайся, - холодно осадила его Селена, ловко и довольно грубо перетягивая рану чистой полотняной лентой. - Я не твоя Селена. Твои раны не моя боль.
Она затянула узел с такой силой, что Айзек снова скривился, но промолчал. Закончив, девушка стала методично складывать пузырьки и ткани обратно в ящик.
- Мне стоит сказать спасибо? - с ухмылкой тихо спросил он, глядя, как её изящные руки закрывают замок. - За спасение в коридоре. И за перевязку.
Селена поднялась на ноги, отряхнула колени и бросила на него непроницаемый взгляд.
- Оставь себе.
Она развернулась и унесла ящик на полку. Но несмотря на её колючесть, в комнате уже зазвучал первый робкий смех. Франсуаза рассказывала какую-то глупую историю из местного прошлого, Офелия с Мортишей подхватывали. От их улыбок и треска поленьев становилось невыразимо тепло.
Глядя на них, сидя в кругу света, Айзек поймал себя на странной мысли. Он забыл. Забыл об интригах, забыл о том, что две сидящие напротив него сестры в его мире - заклятые враги, с которыми он ведет жестокую войну на выживание. Ведь в те далекие школьные годы всего этого не было. Была только дружба. И на этот короткий вечер он позволил себе снова стать тем самым школьником, у которого ещё всё впереди.
Веселье постепенно стихло, оставив после себя лишь уютное потрескивание поленьев в камине. Селена, утирая выступившую от смеха слезинку, вдруг замерла и посмотрела на Айзека с совершенно искренним недоумением.
- Стой, подожди... То есть ты сейчас серьезно? Ты впервые в жизни узнал о существовании статуса маранг? - она недоверчиво хмыкнула. - А я-то думала, ты просто глупо шутишь, строя из себя невежду, чтобы позлить меня.
- Я абсолютно серьезен, - Айзек подался вперед, скрестив руки на коленях. - В моем мире всё иначе. Расскажите мне подробнее.
Офелия поправила складки своего темного платья и, посмотрев на огонь, заговорила тихим, почти благоговейным голосом:
- Маранг - это не просто титул. Это верховный хранитель, наставник и главный целитель всех изгоев. И самое удивительное, что маранг существует в каждой вселенной, сохраняя баланс. Она не является божеством, не требует слепого поклонения или жертвоприношений. Это статус «первого среди равных», негласного монарха и оплота всего нашего сообщества. Тот, кто достоин носить этот титул, обладает колоссальным объемом древних знаний, непревзойденными навыками исцеления и истинным мастерством магической речи. К маранг обращаются за защитой, советом и спасением в самые темные времена, так как именно она выступает гарантом выживания изгоев.
Айзек задумчиво потер шею, там, где под пластырем всё ещё пульсировала ранка от костяного шипа.
- А что она делала при встрече со мной? Зачем ей понадобилось пробовать мою кровь?
- По вкусу крови она изучала тебя изнутри, - пояснила Селена, но её голос был дружелюбнее и мягче, чем ранее. - Твое видение мира, твои истинные чувства, скрытые мотивы и цели. Она видела твое прошлое, как открытую книгу. Но, что гораздо важнее... она должна была убедиться, что на тебе нет смертоносного следа Аргуса.
- И как это можно было понять? - Айзек скептически изогнул бровь.
- Очень просто, - ответила девушка, глядя ему прямо в глаза. - Если это ранняя стадия заражения, когда человека ещё можно вытащить из кошмара, то кровь будет иметь мерзкий металлический привкус с едва заметными примесями черной гнили. Если же это последняя стадия, прямо перед тем, как разум сломается и человек превратится в безликую тень... - Селена брезгливо поморщилась, - ...то кровь будет темно-черного цвета, густая и тягучая, похожая на деготь или смолу. Тогда её и пробовать не нужно, чтобы вынести приговор. Так что, вкусив твою кровь, мать удостоверилась в том, что ты действительно Айзек Найт, а не ходячий сосуд Аргуса. Жесткие меры безопасности, сам понимаешь.
Айзек медленно кивнул, переваривая услышанное.
- Ладно, хорошо. С маранг я разобрался. А кто же тогда Юстиция? Я то и дело слышу это имя.
В гостиной повисла гробовая тишина. Селена выпрямилась, её глаза округлились от шока, смешанного с возмущением.
- Кто же Юстиция? - переспросила она таким тоном, будто он только что плюнул на алтарь.
Айзек инстинктивно отшатнулся, переводя растерянный взгляд с одного лица на другое.
- Да так... божество. Богиня. Мать всех живых и мертвых. Всего вокруг! - воскликнула Селена, разводя руками, поражаясь его невежеству.
Франсуаза, заметив неловкость брата, мягко коснулась его плеча.
- Юстиция - это абсолютное правосудие и справедливость, Айзек. Мы верим, что она нас не оставит без дома, без надежды в этом проклятом мире. Она держит чаши весов. Многие здесь, в замке, даже считают Дженнифер земным воплощением Юстиции за её благие дела и непоколебимую волю. В своё время она даже сразилась и победила Аргуса из нашего мира. Но, к счастью, он был не так силён, как тот монстр, что уничтожает твою вселенную.
Айзек тяжело вздохнул. В его голове складывался пазл местной религии и иерархии. Но была ещё одна деталь, которая не давала ему покоя.
- Кстати... по дороге к Невермору я кое-что видел в лесу...
- И что же ты там видел, мальчик с луны? - со смешком произнесла Селена, саркастично улыбнувшись.
Девушки вокруг тихо рассмеялись, напряжение спало.
- Я не знаю, как это назвать. Что-то наподобие гигантских вампиров, - Айзек нахмурился, вспоминая жуткую погоню. - Абсолютно черная, как пергамент, кожа. Вместо человеческих рук из плеч растут огромные кожистые крылья с когтями. Они похожи на колоссальных летучих мышей, но строение тела более человеческое. Умные желтые глаза. И самое жуткое - они вообще не боятся дневного света.
Смех оборвался. Девушки переглянулись, а затем рассмеялись вновь - на этот раз снисходительно, как над ребенком, рассказавшим страшный сон.
- Ну ты и сказочник, Айзек! - хихикая, произнесла Франсуаза, прикрывая рот ладошкой.
- Этого просто не может быть, - смеясь добавила Офелия, поправляя волосы.
- Почему вы смеётесь? - возмутился парень, чувствуя себя глупо. - Они чуть не разорвали меня у самых ворот!
- Потому что существа, которых ты описал - это питомцы Морганы, - пояснила Мортиша, всё ещё улыбаясь. - Местной могущественной ведьмы, которая жила в этих краях четыреста лет назад. Звучит жутко, учитывая то, что у нас и так новостей о смертях в разы больше, чем радостных событий, но по легендам, они были предвестниками смерти. Свирепые, безжалостные создания. Но они вымерли ещё четыре столетия назад, вместе со своей хозяйкой. Видимо, у тебя от скачков по мультивселенной и потери крови просто начались галлюцинации.
Никто из них не верил ни единому его слову. Но Айзек знал, что видел. Упоминание имени ведьмы заставило его мозг работать с удвоенной скоростью.
- Моргана... - задумчиво протянул он. - Видимо, как и Аргус, она во всех мирах одинаковая.
- Да, я слышала это от матери, - кивнула Селена, помешивая кочергой угли в камине. - В вашем мире она предпочитает называть себя Агатой. И, кстати, забавно... она ведь тоже маранг. Но использует этот священный статус только для того, чтобы никто не смел ей указывать или судить её.
- Умно, - философски добавила Офелия.
- А знаешь, как именно она умудряется существовать в вашем мире уже четыре сотни лет, не старея ни на день? - Селена хитро прищурилась, глядя на Айзека сквозь пламя.
- И как же? - Айзек подался вперед, превратившись в слух. Эта информация стоила золота.
- Здесь работает несколько факторов, - начала Селена тоном лектора. - Первое - это её уникальная способность поглощать чужую магию. Она годами специально провоцировала могущественных изгоев, играя на их слабостях, чтобы они нападали на неё первыми. И как только они это делали, она крала их магию вместе с их жизненной энергией. Второе - это постоянные обращения к самой темной магии и сделки со Святой Юстицией. С помощью древних ритуалов она находит и приносит в жертву саму себя из других вселенных, просто высасывая их годы и забирая их жизнь себе.
- Жуткая стерва... - прошептала Мортиша. - Интересно, сколько ещё её двойников-Агат осталось в живых в других мирах?
- Видимо, уже никого, раз она окончательно отчаялась и позарилась на мифический Гримуар, - резонно заметил Айзек. Он посмотрел на Селену с уважением. - Откуда ты вообще всё это знаешь? О других мирах...
- Это знает моя мать. А значит, знаю и я. Не зря же она носит титул маранг и хранит древние знания, - с гордостью ответила Селена, вскинув подбородок. - Но есть ещё и третий фактор. Не знаю, правда ли это, или просто красивая байка, чтобы пугать молодняк... Говорят, у Агаты есть старинный кулон-камея. Именно в нем заточены украденные ею столетия жизни, и именно он скрывает её от цепких лап смерти. Её физическое тело уже давно не выдержало бы такой магической нагрузки и рассыпалось в прах. Поэтому всё её бессмертие хранится во внешнем сосуде - в этом кулоне. И если это правда, то стоит только срезать его с её шеи... Смерть мгновенно придет за ней и заберет свой долг за все 400 лет. Вот так.
Глаза Айзека сверкнули в полумраке. В его голове мгновенно начал выстраиваться план.
- А великая ведьма, оказывается, уязвима... - тихо хихикнула Франсуаза, радуясь слабости врага брата.
- Если это не просто слух, то да. Она смертна, как и все мы, - прагматично подытожила Селена.
Айзек откинулся на подушки, глядя на танцующее пламя. Боль в ноге притупилась. Он пришел в этот суровый, умирающий мир в поисках маленькой детали, ключа к спасению своей вселенной. И, кажется, сидя у огня в компании людей, которые его даже не знали, он только что получил самое мощное оружие против Агаты.
За этот час, проведенный у огня, Айзек узнал пугающе много. Головоломка этого мрачного мира и темные секреты его собственного постепенно складывались в единую, пугающую картину. Но приятную, согревающую душу беседу внезапно прервал деликатный стук в тяжелую деревянную дверь.
Разговоры смолкли. Все синхронно обернулись. На пороге стоял молодой изгой - судя по неестественной бледности и темным круглым очкам, скрывающим глаза от бликов огня, это был вампир.
- Айзек Найт? - спросил он тихо, понимая, что вторгся в редкий момент чужого покоя.
- Да, это я, - Айзек чуть напрягся.
- Маранг зовет тебя.
Айзек нахмурился, обменявшись быстрыми взглядами с Франсуазой и Селеной.
- Зачем? Она не сказала?
Вампир лишь загадочно, но как-то очень по-доброму улыбнулся, приподняв уголки губ.
- Сам узнаешь. Идем.
Айзек неспеша, опираясь на здоровую ногу, поднялся с ковра. Краем уха он уловил, как Офелия и Мортиша начали довольно и взволнованно перешептываться, пряча улыбки за ладонями. Они явно знали, о ком идет речь и зачем его вызывают. Франсуаза, заметив его растерянный взгляд, тепло кивнула в сторону двери.
- Иди. Ну же, смелей, - подбодрила она его, и в её глазах блеснули слезы радости.
Тяжело выдохнув, Айзек привычным, нервным жестом поправил свои темные кучерявые волосы, одернул полы пальто и, прихрамывая, последовал за провожатым.
Они шли долго. Тишина каменных коридоров давила на плечи. Айзек перебирал в голове все возможные варианты. Может, он нарушил какое-то правило? Может, маранг решила, что ему пора уходить?
Вскоре они вышли в главное фойе Невермора. Обстановка здесь кардинально изменилась с момента его первого визита. Зал был пуст и тих. Исчезла гудящая толпа, были убраны стулья, на которых еще недавно заседали предатели, а каменный пол был начисто вымыт.
В самом центре огромного зала стояла Дженнифер. В этот раз от неё не веяло ледяной угрозой палача. Она бережно держала на руках ту самую маленькую девочку, с которой приехала, поправляя ей растрепавшиеся волосы. А рядом с маранг, спиной к входящим, стояла какая-то женщина, облаченная в глухое черное платье - платье глубокого траура. Её плечи мелко, судорожно подрагивали, а руки были скрещены у лица.
- Маранг, я привел Айзека, - негромко произнес вампир, привлекая к себе внимание.
Дженнифер подняла голову. Её лицо осветилось мягкой, материнской улыбкой - улыбкой женщины с большим, понимающим сердцем. Она нежно поцеловала девочку в лоб и аккуратно поставила её на пол, ласково держа за маленькую ручку.
- Спасибо, - мягко поблагодарила она провожатого.
Услышав имя «Айзек», женщина в черном вздрогнула так сильно, словно сквозь неё пропустили разряд тока. Она замерла на секунду, собираясь с силами, а затем медленно обернулась.
- Айзек... - сорвалось с её губ прерывистым, больным шепотом. И в этом единственном слове было столько невыносимой боли, отчаяния и внезапно вспыхнувшей безумной надежды, что у парня перехватило дыхание.
Айзек застыл. Он смотрел на бледное, измученное слезами и бессонными ночами лицо. Эти черты... он видел их лишь на старых, выцветших фотографиях и в обрывках своих самых ранних, детских снов. Лицо женщины, которая исчезла из его жизни, когда ему едва исполнился год.
Она сделала неуверенный, шаткий шаг навстречу. Её руки мелко тряслись, а ноги, казалось, отказывались держать вес тела. Она смотрела на него широко распахнутыми глазами, боясь моргнуть, боясь, что этот мираж сейчас растает, как утренний туман.
- Мама?.. - неуверенно, почти по-детски тонко выдохнул Айзек.
Голос сорвался. Забыв о боли в ноге, он осторожно, словно по тонкому льду, пошел к ней навстречу.
Когда они оказались в шаге друг от друга, женщина дрожащими ладонями взяла его за плечи. Она сжала плотную ткань его пальто так сильно, что побелели пальцы - ей нужно было физически убедиться, что он материален. Что он из плоти и крови. Её воспаленные глаза жадно бегали по его лицу, изучая каждую черточку, каждую кудряшку, каждый изгиб губ.
- Айзек... сыночек мой... - её голос сломался, перейдя в отчаянный плач.
Она подалась вперед и обхватила его спину, прижимая к себе с такой силой, словно пыталась спрятать от всего мира. Женщина плакала навзрыд и одновременно истерично, счастливо смеялась сквозь слезы, зарываясь лицом в его плечо.
Айзек на мгновение впал в ступор. Его руки повисли в воздухе. Он давно отвык от материнского тепла. Он вырос в мире, где нужно было быть холодным, расчетливым даВинчи, чтобы выжить. Но запах её волос, этот отчаянный, искренний плач... Броня даВинчи треснула и осыпалась прахом.
Он закрыл глаза, судорожно выдохнул и крепко, обеими руками обнял её в ответ, уткнувшись носом в её плечо.
- Это не сон... Святая Матерь, это не сон... - безостановочно шептала женщина, панически боясь отпустить его даже на дюйм.
Дженнифер стояла в нескольких шагах от них, нежно поглаживая маленькую девочку по голове. На её лице светилась теплая, искренняя улыбка, а по щеке великой маранг, не дрогнувшей при казни предателя, сейчас медленно скатилась слеза умиления. Она знала, как жестока мультивселенная, но сегодня она позволила случиться настоящему чуду.
Наконец, женщина чуть отстранилась от Айзека, но лишь для того, чтобы взять его лицо в свои ладони. Она большими пальцами стирала слезы с его щек, хотя её собственные катились градом.
- Ты жив... - шептала она, задыхаясь от счастья. - А прошлая неделя... эти похороны... это было просто страшным кошмаром.
Айзек накрыл её трясущиеся ладони своими. В горле стоял жесткий, болезненный ком.
- Ты жива... - дрожащим голосом ответил он.
Он жадно запоминал черты её лица. В его родном мире её давно не было в живых. Всю свою сознательную жизнь он рос с дырой в сердце, лишенный родной материнской ласки. А она, в этом проклятом мире, потеряла своего сына всего неделю назад. Они были из разных миров. Строго говоря, они были чужими людьми. Но прямо сейчас, в этом пустом фойе Невермора, они заполнили пустоту друг друга.
Айзек прикрыл глаза, снова прижимая её к себе. Этот чужой мир встретил его первобытным ужасом, голодными тенями и кровавыми казнями. Но именно здесь, среди разрухи и смерти, он получил то, о чем не смел даже просить судьбу. Сестра и мать были живы. Он мог обнять их, почувствовать их любовь, услышать их смех.
О чем ещё можно было мечтать? На эту короткую ночь он был просто Айзеком, сыном и братом, который наконец-то вернулся домой.