Потомок Хаоса

Переход за грань реальностей оказался обманчиво спокойным. Никаких вспышек света или разрывающих пространство звуков - лишь секундное ощущение ледяной глади старинного зеркала, скользнувшей по лицу. Но Зазеркалье не отпустило его просто так. В тот самый миг, когда Айзек делал шаг в неизвестность, пространство вокруг исказилось, и нечто невидимое, острое, как пущенное в спину лезвие, полоснуло его по левой ноге. Вспышка жгучей боли заставила его пошатнуться, и на землю чужого мира он ступил уже тяжело припадая на окровавленную конечность.

Оказавшись по ту сторону, Айзек замер, тяжело дыша. Контраст ударил по органам чувств больнее, чем рана на ноге. Здесь не было привычного 2025 года. Вместо ласкового тепла солнца кожу обдало могильным холодом. Исчез фоновый гул мегаполиса, гудки машин, обрывки чужих разговоров и пение птиц. Их место заняла абсолютная, звенящая в ушах тишина.

Стиснув зубы от боли, Айзек с трудом оторвал лоскут от своей рубашки и туго перетянул пульсирующую рану, стараясь остановить кровь. Опираясь на чудом уцелевшие стены, он медленно побрел по мертвым улицам. Этот мир был словно застывшим слепком трагедии. Некогда величественные каменные дома теперь зияли провалами выбитых окон, их фасады безжалостно поглощала дикая, неестественно темная зелень. Потрескавшаяся каменная брусчатка была усеяна брошенными, рассохшимися конными повозками. Холодный, пронизывающий до костей ветер гнал по пустой дороге сухую листву и обрывки выцветших пергаментов. Город был не просто покинут. Он был мертв. И казалось, если сейчас закричать, то ответом будет лишь глухое, многократно отраженное от пустых стен эхо.

Но тишина снаружи ничто по сравнению с тем шумом, что стоял в его собственной голове. Физическая боль притуплялась на фоне разъедающего чувства вины. Мысли Айзека, словно стервятники, кружили вокруг одного - Селены. И его друга. Самое подлое, что может сделать человек - это уйти, ничего не объяснив. Оставить тех, кто тебе дорог, наедине с гнетущей неизвестностью и тысячей вопросов, ответы на которые забрал с собой. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки. «Только бы это не затянулось, - мысленно молился он, хромая сквозь разруху.

Улица упиралась в зев мрачного туннеля, за которым в сером небе чернели высокие, готические шпили знакомого замка. Внезапно мертвую тишину разорвал звук. Глухие, мучительные стоны, полные такой нечеловеческой тоски, что по спине Айзека пробежал холодок.

Он крепче перехватил импровизированную повязку и, прихрамывая, направился во мрак туннеля, вглядываясь в тени. Вскоре у каменной кладки он различил силуэт. Мужчина в истрепанной одежде старого кроя сидел прямо на сырой земле, бессильно вытянув ноги и привалившись спиной к стене. На нем не было видно открытых ран или следов крови, но его грудная клетка тяжело вздымалась, будто на нее положили могильную плиту, а в остекленевшем, загнанном взгляде читался чистый, концентрированный ужас.

Айзек осторожно приблизился и присел перед ним на корточки, стараясь не тревожить раненую ногу.

- Эй... что с тобой? - тихо спросил он, аккуратно касаясь чужого дрожащего плеча.

Мужчина вздрогнул, словно от удара током, и медленно повернул голову. Его глаза были расширены, зрачки метались.

- Как... как тебя зовут, парень? - голос незнакомца был хриплым, как шелест сухих листьев.

- Айзек.

Мужчина сделал судорожный вдох. Его правая рука, дрожащая так сильно, что, казалось, вот-вот сломается в запястье, потянулась к лежащему на камнях тяжелому кремневому пистолету. Схватив его за холодное дуло, он с видимым усилием протянул оружие Айзеку рукоятью вперед.

- Айзек... - из груди незнакомца вырвался жалкий, умоляющий всхлип. - Ты можешь меня... убить? Пожалуйста.

Айзек отшатнулся, отказываясь принимать старинное оружие. Взгляд его заметался между пистолетом и лицом страдальца.

- Что здесь произошло?

- Он уже заряжен... - проигнорировал вопрос мужчина, тяжело сглатывая. Его пальцы судорожно сжимались на металле. - Один выстрел. Всего один, и мои мучения прекратятся.

- Нет. Я не буду этого делать, - твердо отрезал Айзек, отстраняясь.

- Прошу тебя, Айзек! - внезапно сорвался на крик незнакомец, и в этом крике было столько боли, что у Айзека заложило уши. - Я больше не могу... мой разум... оно жрет меня изнутри! Он мучает нас беспощадно, ломает волю, как настоящий изверг. Мне уже не помочь! Но я не хочу... - голос сорвался на шепот, полный первобытного страха. - Я не хочу стать безликой тенью. Пустой оболочкой без души и прошлого, которая будет вечно блуждать здесь и рвать на куски тех, кто еще жив...

По грязным щекам мужчины покатились слезы. Но Айзек с ужасом осознал, что они не прозрачные. Из уголков глаз несчастного сочилась густая, смолянисто-черная жидкость, похожая на деготь. Тьма буквально вытекала из него, забирая последние крохи человечности.

Незнакомец подался вперед, грубо схватил руку опешившего Айзека и силой вложил в нее тяжелую рукоять кремневого пистолета.

- Время на исходе, - процедил он сквозь стиснутые зубы; его голос начал искажаться, становясь глубже, неестественнее. - Помоги мне уйти в тот мир человеком. Не позволь мне стать монстром.

Айзек с содроганием смотрел, как под бледной кожей на висках и шее мужчины начинают вздуваться уродливые, пульсирующие черные вены. Тьма прокладывала себе путь к мозгу, стирая личность. Сомнения отступили под натиском жестокой реальности: оставить его в живых означало обречь на судьбу, которая страшнее самой мучительной смерти.

Стиснув зубы так, что заболели челюсти, Айзек перехватил пистолет. Оружие казалось невыносимо тяжелым. Он взвел курок, звук которого эхом разнесся по туннелю, и, стараясь не смотреть в залитые чернотой глаза, прижал холодное дуло ровно ко лбу мужчины.

Тот не отстранился. Напротив, его лицо впервые за все время расслабилось. Слабеющей, дрожащей рукой он указал во мрак туннеля, туда, где возвышался замок.

- Иди туда... - прохрипел он из последних сил. - Я не дошел... потому что не верил. Только там помогут.

Мужчина прикрыл глаза. На его губах застыла слабая, полная облегчения улыбка от осознания того, что через секунду этот ад для него закончится.

- Спасибо тебе, Айзек. Береги себя...

БАХ!

Оглушительный грохот выстрела разорвал тишину, ударив по барабанным перепонкам. Вспышка пороха на мгновение осветила своды туннеля. Голова мужчины безвольно дернулась и тяжело упала на бок. Из пулевого отверстия, смешиваясь с пороховой гарью, густо потекла черная, дымящаяся кровь.

Айзек тяжело дышал, чувствуя, как дрожат его собственные руки. Запах серы и сгоревшего пороха забивал легкие. Правильно ли он поступил? Он только что отнял жизнь. Но, глядя на обмякшее тело человека, избежавшего участи безликой тени, он понимал, что иного выхода не было. Медленно выдохнув дрожащий воздух, Айзек опустил руку, положил разряженный пистолет в ногах мертвого мужчины.

Парень медленно выпрямился, превозмогая пульсирующую боль в ноге, и всмотрелся туда, куда указывал мертвец. Сквозь пелену серого тумана проступали знакомые очертания. Эти изогнутые улицы, этот выложенный камнем туннель - всё было в точности как в его мире, только искаженное временем и запустением. Дорога вела прямиком к Невермору. В голове мелькнула горькая ирония: даже в этой извращенной, мертвой вселенной все пути всё равно сводились к этому замку. Удивительно, что незнакомец искал спасения именно там.

Айзек сделал тяжелый шаг. Рана на ноге отозвалась острой вспышкой, заставив его болезненно стиснуть зубы. И в этот момент тишину позади него нарушил звук.

Хруст. Сухой, быстрый, неестественный.

Айзек резко обернулся, готовый защищаться, но улица была пуста. Лишь тело мужчины по-прежнему неподвижно лежало у стены. «Паранойя или здесь есть кто-то еще?» - пронеслось в мыслях. Решив не испытывать судьбу и проигнорировать очередную странность этого места, он ускорил шаг, упрямо хромая в сторону высоких шпилей.

Чем ближе он подходил к массивным кованым воротам замка, тем отчетливее становились звуки. Теперь это был не просто хруст. Вокруг дороги плотной стеной стояли густые зелёные деревья, и среди их стволов явно что-то происходило. Ветви колыхались, хотя ветра почти не было. В густой тени мелькали стремительные, смазанные силуэты. Айзек всматривался в заросли, пытаясь оценить угрозу, но тщетно - твари двигались слишком быстро.

Он попытался перейти на бег, как вдруг инстинкты взвыли об опасности. Сверху обрушилась тяжелая масса.

Нечто массивное и жесткое рухнуло ему прямо на спину, сбив с ног. Айзек с глухим стоном ударился грудью о землю. Воздух выбило из легких. Жесткие, холодные пальцы мгновенно сомкнулись на его горле, перекрывая кислород. В нос ударил тошнотворный запах гнили и сырой земли. Паникуя, Айзек вскинул руку, сконцентрировался и выпустил мощный телекинетический импульс.

Ударная волна разорвала дистанцию. Существо с визгом отлетело на несколько метров, тяжело врезалось в ствол дерева и, шатаясь, начало выпрямляться. Теперь Айзек смог его разглядеть, и кровь застыла в его жилах.

Это были исполины, сотканные из первобытного ужаса и грубой звериной силы. Вместо человеческих рук из их мощных, бугристых плеч росли колоссальные кожистые крылья. На суставах этих перепончатых конечностей блестели длинные серповидные когти, которыми твари с глухим, скрежещущим стуком опирались о землю, передвигаясь с пугающей, рваной грацией. Их чёрная, похожая на высохший пергамент кожа туго обтягивала литые мышцы, а гротескно вытянутые челюсти скалились десятками бритвенно-острых, полупрозрачных клыков.

Но самым страшным был их взгляд. Эти хищники смотрели осмысленно и безжалостно. В их глубоких глазницах горели холодные, немигающие желтые глаза, которые цепко фиксировали каждое движение жертвы. Когда сквозь тучи пробился тусклый луч света и упал на жуткую морду, существо даже не подумало отступить или спрятаться в тени. Свет лишь зловеще бликовал на влажных клыках и кожистых крыльях, подчеркивая абсолютную, неотвратимую смертоносность создания.

- Что за... - в чистом ужасе выдохнул Айзек, пятясь назад.

Монстр с нечеловеческой ловкостью запрыгнул на ствол дерева, намертво вцепившись в кору серповидными когтями, и издал гортанный рык. Словно по команде, из-за других деревьев хищно выскользнули ещё четверо точно таких же особей. Их желтые глаза синхронно уставились на парня.

Айзек понял: в открытом бою ему конец. Адреналин ударил в голову, напрочь заглушая боль в ноге. Он развернулся и изо всех сил рванул к замку. Сзади раздался оглушительный клекот и тяжелый топот когтей по камню - стая бросилась в погоню. Расстояние стремительно сокращалось, Айзек уже чувствовал спиной их смрадное дыхание. Он влетел на территорию замка, готовясь к удару в спину...

Но удара не последовало.

Прямо у линии ворот монстры резко, словно налетев на невидимую бетонную стену, остановились. Пространство перед ними едва заметно рявкнуло, и твари отшатнулись назад, издав пронзительный, полный боли визг, будто обожглись о раскаленное железо. Нечто древнее и могущественное намертво закрывало им путь на территорию Невермора.

Не тратя времени на раздумья, Айзек взлетел по ступеням, плечом вышиб заднюю дверь замка, ввалился внутрь и с грохотом захлопнул ее за собой, подперев спиной. Грудь ходила ходуном. Он сполз по деревянному полотну на пол, жадно глотая воздух.

Немного придя в себя, он огляделся. Эта часть Невермора в его родном мире всегда пустовала, а здесь и вовсе выглядела зловеще. Помещение тонуло в густом мраке и гробовой тишине. Остался ли здесь хоть кто-то живой? После уличного кошмара в это верилось с трудом. Но слова умершего мужчины пульсировали в голове: «Только там помогут». Надежда еще тлела.

Айзек поднялся и медленно побрел по лабиринтам длинных, пустынных коридоров первого этажа. Шаги гулко раздавались под высокими сводами. Внезапно впереди, в сгустившейся темноте, мелькнул силуэт.

- Ну наконец-то... - с искренним облегчением выдохнул Айзек, ускоряя шаг навстречу фигуре.

Но чем ближе он подходил, тем громче внутренний голос кричал об опасности. Силуэт был слишком... плотным. Слишком темным для простого человека, стоящего в тени. И интуиция его не подвела. Почувствовав чужое присутствие, фигура медленно повернулась.

Там, где должно было быть лицо, во мраке загорелись две красные, абсолютно безжизненные точки. Существо сделало шаг на более освещенный участок коридора, и Айзек замер. Это имело очертания человека, но состояло из абсолютной, непроницаемой черноты. От фигуры исходил густой темный дым, струящийся вверх и создающий жуткий эффект развевающихся на ветру волос.

Парень инстинктивно попятился. Тень дернулась, сделав резкий, ломаный выпад в его сторону.

Айзек мгновенно вскинул руку, посылая вперед плотный сгусток телекинетической энергии, способный пробить кирпичную стену. Удар пришелся точно в грудь существа. Но произошло невозможное. Тень не отлетела. Она даже не покачнулась. Место, куда ударила магия, закрутилось воронкой густого дыма и... впитало силу Айзека. Существо словно проглотило удар, и красные точки глаз вспыхнули ярче. Оно стало больше, плотнее.

Оно снова шагнуло вперед. Айзек в панике ударил еще раз, вкладывая больше силы, но результат был тем же - бесследное поглощение. Внезапно парень почувствовал резкую слабость, колени дрогнули. Тень не просто впитывала атаки, она высасывала из него саму жизненную энергию. Магия здесь была не просто бесполезна - она была самоубийственна.
Развернувшись, Айзек бросился бежать по длинному коридору. Но не успел он сделать и десяти шагов, как пространство перед ним исказилось. Тень материализовалась прямо из воздуха, преграждая путь.

Прежде чем он успел среагировать, ледяная, состоящая из дыма и мрака когтистая рука сомкнулась на его горле. Существо с нечеловеческой силой впечатало Айзека в каменную стену, отрывая от пола.

Парень захрипел, обеими руками вцепившись в запястье монстра. Пальцы проваливались в холодный дым, не находя твердой опоры. Он снова попытался отбросить тварь телекинезом, но магия лишь беспомощно рассеивалась, делая хватку на шее еще невыносимее. В глазах начало темнеть, легкие горели огнем.

Тень медленно, словно наслаждаясь моментом, занесла вторую когтистую руку для смертельного удара. Айзек зажмурился, чувствуя, как сознание ускользает в спасительную темноту...

ВЖУХ!

Что-то с невероятной скоростью рассекло воздух. Раздался влажный, хрустящий звук. Хватка на горле мгновенно ослабла. Айзек рухнул на колени, судорожно хватаясь за шею и с жадным, болезненным хрипом втягивая в себя пыльный воздух коридора.

Открыв слезящиеся глаза, он посмотрел вперед. Тень больше не клубилась дымом. Красные огни погасли. На каменном полу, пронзенное стрелой с черным оперением прямо в голову, лежало тело. Теперь это был просто иссохший, мумифицированный труп человека с кожей, черной как смоль.

Кашляя и дрожа всем телом, Айзек оперся руками о холодный пол. Этот мир встретил его не просто недружелюбно - он с первых секунд пытался его сожрать. И если бы не эта стрела, он бы уже стал частью местной темноты.

Хрипя и держась за ушибленное горло, Айзек медленно повернул голову туда, откуда прилетела спасительная стрела. Там, на границе света от настенных факелов и кромешной тьмы коридора, стояла молодая девушка. Она осторожно, почти бесшумно, вышла на освещенный участок, крепко сжимая в руках деревянный изогнутый лук. Ее поза была напряжена, как тетива: она держала оружие перед собой, готовая в любую секунду использовать его как дубинку, если тварь вдруг окажется жива.

Айзек не мог поверить своим глазам. Удушье и страх мгновенно отступили на второй план. Перед ним, в потертом плаще за спиной и грубой одежде прошедшей эпохи, стояла она. Девушка выглядела как воительница.

- Селена? - его голос дрогнул, выдавая целую бурю эмоций: удивление, невероятное облегчение и радость.

Но девушка даже не вздрогнула. В ее взгляде, направленном на него, не было ни капли той теплоты, нежности и любви, к которым он привык в своем мире. Лишь холодный, оценивающий прищур хищницы.

- Сразу видно, что ты здесь чужой, - ледяным, равнодушным тоном бросила она, проходя мимо него к поверженной тени. Уперевшись сапогом в грудь мумифицированного трупа, она с мерзким влажным хрустом выдернула стрелу из его головы и брезгливо обтерла древко о черную кожу мертвеца. - Твой разум слаб, как у младенца. Ты буквально светишься от страха и сомнений. Для теней такие, как ты - легкая добыча.

- Что... что это за твари? - хрипло спросил Айзек, с трудом поднимаясь на ноги и опираясь о стену.

Девушка выпрямилась. Она окинула его долгим, презрительным взглядом с ног до головы, задержавшись на странной для этого времени одежде, убрала стрелу в колчан и, не проронив больше ни слова, развернулась и зашагала прочь по коридору.

- Селена, постой!

Хромая на окровавленную ногу, Айзек попытался догнать ее. Одолеваемый эмоциями, он инстинктивно протянул руку и схватил девушку за предплечье, стараясь остановить. Это было ошибкой.

Реакция Селены была молниеносной. Прежде чем Айзек успел моргнуть, она резко развернулась, вырвала руку и с силой впечатала изгиб своего жесткого лука прямо ему в кадык, прижимая парня обратно к каменной стене. В ее глазах полыхнула неприкрытая, дикая ярость.

- Ты служишь Аргусу? - агрессивно прошипела она, сверля его убийственным взглядом.

Айзек инстинктивно вскинул руки вверх, показывая, что безоружен. Сердце колотилось где-то в горле.

- Что? Нет!

- Тогда как тень оказалась на территории Невермора?! - не унималась она, вдавливая лук сильнее.

- Да откуда мне знать?!

Селена сузила глаза, принюхиваясь и всматриваясь в его черты лица с пугающей подозрительностью.

- А может... ты просто оборотень, принявший облик Айзека? Грязная шавка Аргуса, решившая сыграть на старых ранах? - она скривила губы в оскале, но все же опустила лук, смерив его полным отвращения взглядом. - Идем. Нам и без тебя тут проблем хватает. Если ты тот, за кого себя выдаешь, пусть маранг решает твою участь.

Они шли по слабо освещенным факелами лабиринтам замка. Айзек старался не отставать, глотая обиду и боль в ноге. Вскоре коридоры вывели их к знакомому месту - главному фойе Невермора.

Только сейчас здесь всё было иначе. Вместо подростков в полосатой школьной форме, которых Айзек привык здесь видеть, зал был заполнен хмурыми, изможденными взрослыми изгоями в потрепанных одеждах. Атмосфера была тяжелой, пропитанной тревогой.

В центре зала, словно на театральной сцене, стоял тучный, богато одетый мужчина. Он явно мнил себя здесь главным: неестественно прямая осанка, высокомерно вздернутый подбородок, вальяжная походка, с которой он мерил шагами каменный пол.

- Её заключение мира с нормисами - это бред, похуже злодеяний самого Аргуса! - вещал он громким, поставленным голосом, обращаясь к людям, сидевшим в креслах по кругу. - Нормисы веками ущемляли нас, сжигали на кострах, гнали в леса, а она решила водить с ними дружбу?! Заключила этот унизительный пакт! Я не удивлюсь, если именно эти «союзники» ее в итоге и убили. Но мы с этим покончим.

- Но, господин Салливан... - неуверенно подал голос щуплый мужчина, сидевший с краю, нервно теребя рукав своей рубашки. - Неужели вы осмелитесь изменить устои Невермора?

Салливан резко остановился, подошел к говорящему и, угрожающе нависнув, нагнулся к самому его лицу.

- У вас есть возражения, мистер Колпман? - вкрадчиво, с ядовитой угрозой произнес он. - Мир с нормисами. Запрет на использование темной магии в целях защиты. Это ли не угнетение изгоев, скажите мне? Все, кто слепо следовал за этим «королем в юбке», надеюсь, скоро раскроют глаза и узреют истину. Дженнифер Крестон не защищала нас. Она связывала нам руки, принижая нас до уровня жалких смертных! До нас дошли верные слухи: она мертва. Юстиция забрала её в свои холодные объятия. Прискорбно... но жизнь продолжается. И мне хватает духа принять на себя ответственность и железной рукой навести здесь порядок, мистер Колпман. Или вы струсили?

Колпман судорожно сглотнул и отрицательно замотал головой, вжимаясь в кресло.

- То-то же, - самодовольно хмыкнул Салливан, выпрямляясь.

Айзек и Селена прятались в тени массивной колонны на внутреннем балконе второго этажа, наблюдая за происходящим.

- Кто эти люди? - едва слышно шепнул Айзек.

Селена тут же грубо зажала ему рот ладонью, от которой пахло сыромятной кожей и железом.

- Предатели, - одними губами ответила она, не сводя глаз с Салливана.

Айзек мягко отстранил ее руку.

- Почему тогда никто не действует? Зачем они просто сидят и слушают его?

- До них дошел ложный слух о кончине маранг. Они думают, что власть теперь лежит на земле и ее можно просто подобрать, - Селена криво, хищно усмехнулась. В полумраке блеснули ее зубы. - Но она уже в пути. Будет с минуту на минуту. Хочу увидеть их жалкие лица, когда они поймут, что маранг жива.

Айзек засмотрелся на ее профиль. Даже холодная и жестокая, она была всё той же Селеной, которую он любил. На мгновение забыв об осторожности, он тепло улыбнулся:

- Я рад тебя видеть, Селена.

Это было искренне, от самого сердца. Но ответа не последовало. Селена медленно повернула к нему голову и одарила таким взглядом, от которого у парня внутри всё похолодело. В нем читалось лишь брезгливое пренебрежение, как к назойливому насекомому. Ничего не сказав, она отвернулась обратно к залу.

Тем временем Салливан продолжал расхаживать перед советом.

- Где её девчонка? Где Селена? - рявкнул он.

- Сэр, мы не можем её найти. Она как сквозь землю провалилась.

- А вы разве старались ее найти, идиоты?! - Салливан ударил кулаком по спинке пустого кресла. - Мы должны отдать ее Аргусу! Только так мы уймем его гнев и прогоним из нашего мира раз и навсегда! Ему не нужен Невермор. Ему нужны только его потомки, его кровь. Эта охота на изгоев снаружи - лишь способ запугать нас, заставить выдать девчонку!

- Вы... вы так уверены в этом, господин Салливан? - робко спросил кто-то из толпы.

- Я действую во благо сохранения мира! - пафосно воздел руки Салливан. - После смерти маранг я проявил инициативу, встал на защиту изгоев, принял этот тяжелый пост и клянусь Святой Юстицией, я не подведу!

Айзек нахмурился, снова повернувшись к Селене.

- Кто такая эта маранг? Я уже который раз слышу это слово, - прошептал он.

- Скоро узнаешь, - сухо отрезала Селена, переводя взгляд на огромные витражные окна, возвышающиеся над главными дубовыми дверями замка.

Внезапно тяжелые створки главных дверей с грохотом распахнулись, ударившись о каменные стены. В зал, тяжело дыша и спотыкаясь, вбежал молодой парень в натянутой по самые брови шапке - судя по всему, горгон. Его лицо было красным от бега, а в глазах плескался щенячий восторг.

- Маранг едет! - во всю мощь легких, срывающимся от радости голосом крикнул он на весь зал. - Она жива!

Повисла звенящая, мертвая тишина. А затем зал взорвался.
Люди вскочили со своих мест. У одних на лицах расцветали улыбки невероятного облегчения - беда миновала, их защитница вернулась. Другие же, те, кто минуту назад кивал Салливану, замерли в оцепенении.

Но ярче всего изменился сам Салливан. Вся его спесь лопнула, как мыльный пузырь. Кровь отлила от его пухлого лица, сделав его похожим на кусок старого пергамента. По лысеющему лбу покатились крупные градины холодного пота. Забыв о своем величии и «тяжелом посте», он вместе с толпой рванул к выходу, во двор, отчаянно желая убедиться, что это лишь глупая шутка.
Селена мстительно хмыкнула и, грубо схватив Айзека за рукав пальто, потянула его вниз по ступеням лестницы.

- Идем за остальными. В толпе нас не заметят, - процедила она с предвкушением. - Сейчас начнется самое интересное.

Холодный двор Невермора гудел, как потревоженный улей. Изгои плотной толпой высыпали наружу, с замиранием сердца глядя на главную дорогу. Сквозь редеющий туман к кованым воротам стремительно приближался отряд всадников. Глухой стук копыт эхом разносился по каменным стенам.

Впереди всех, словно сама Смерть, сошедшая с древних гравюр, скакала всадница на вороном, блестящем от пота коне. От неё исходило нечто незримое, но подавляющее - непоколебимая, почти осязаемая аура абсолютной власти и ледяного, смертоносного спокойствия. Это была Дженнифер. Маранг вернулась.

- Не может этого быть... - одними губами прошептал Салливан. Его тучное тело внезапно стало обмякшим, ноги подкосились, и он с трудом удержал равновесие, судорожно цепляясь за плечо стоящего рядом человека. В его глазах плескался первобытный ужас. - Святая Юстиция, Матерь живых и мертвых... помоги мне...

Массивные ворота с лязгом распахнулись, впуская отряд. Толпа во дворе мгновенно расступилась, образуя широкий коридор и оставляя в самом центре парализованного страхом Салливана.

Дженнифер натянула поводья. Вороной конь с храпом остановился. Женщина легко и грациозно спрыгнула на мерзлую землю. Только сейчас все заметили, что в седле перед ней сидела маленькая девочка лет четырех, кутаясь в складки чужого плаща. Взгляд Дженнифер на мгновение смягчился. Она бережно, с материнской осторожностью, сняла ребенка с коня и опустила на землю.

- Мистер Долган, возьмите ребенка, - тихо, но так, что услышал каждый, попросила она.

Высокий мужчина в строгом сюртуке шагнул вперед, взял девочку за руку и поспешно увел ее подальше от центра двора.
Как только ребенок оказался в безопасности, лицо маранг вновь превратилось в непроницаемую маску. Она медленно стянула с головы капюшон, отстегнула тяжелую фибулу на плече и небрежно бросила пыльный походный плащ прямо на землю. Все это время она не отрывала тяжелого, пронзительного взгляда от стоявшего перед ней предателя.

- Маранг... мы... мы несказанно рады видеть вас в здравии, - дрожащим голосом выдавил Салливан и, неуклюже согнувшись, склонился в глубоком поклоне, пряча побелевшее, блестящее от пота лицо.

Дженнифер медленно, почти бесшумно подошла ближе. В ее движениях не было суеты или яркой, кричащей агрессии. Лишь холодная, расчетливая ярость монарха, пришедшего вершить свой суд. До нее уже дошли вести о том, что сотворил этот человек, пока она боролась за свой народ.

- То, что ты трус, которому пристало носить юбку, а не саблю на поясе, мне было известно давно, - её голос в лёгкой улыбке звучал ровно, но в этой тишине каждое слово било наотмашь, к

ак кнут. - И о твоем возможном предательстве я подозревала. Но я, вопреки голосу разума, старалась отгонять от себя эти мысли, давая тебе шанс. И что в итоге? Как только я отправилась на помощь нашим братьям, пострадавшим от когтей Аргуса, ты поспешил провозгласить меня мертвой. Уселся на мое место. Но хуже всего то... - она сделала еще один шаг, нависая над ним, - что ты нарушил священный мир с нормисами. Ты атаковал их, подвергнув опасности весь наш род.

Салливан судорожно сглотнул, выпрямился и попытался нацепить на себя маску уверенности, хотя его руки тряслись так сильно, что звенели манжеты.

- Помилуйте, маранг! Как бы я посмел?! - пискляво закричал он, озираясь на толпу в поисках поддержки. - Это всё гнусная клевета, не более! Нам сказали... нам клялись, что вы пали в соседнем городе! Совет был в панике! Мы... мы только поэтому взяли всё в свои руки, чтобы не допустить анархии...

Но Дженнифер больше не собиралась слушать эти жалкие оправдания. Не сводя ледяных глаз с лица Салливана, она просто вытянула правую руку назад. Её люди знали этот жест наизусть. Один из стражей немедленно шагнул вперед и вложил в её ладонь рукоять тяжелой, идеально заточенной сабли.

Всё произошло в долю секунды. Без единого крика, без лишнего замаха, Дженнифер сделала неуловимый выпад. Широкое лезвие со свистом рассекло морозный воздух.

ВЖУХ!

Оглушительный хруст перерубаемых позвонков заставил толпу ахнуть. Люди в ужасе отшатнулись назад. Голова Салливана, на лице которого навсегда застыло выражение недосказанной лжи, глухо покатилась по брусчатке. Обезглавленное грузное тело секунду постояло, неестественно раскачиваясь, а затем с влажным стуком рухнуло на колени и завалилось на бок, заливая камни темной, дымящейся на осеннем холоде кровью.

Айзек, затерявшийся в толпе, в шоке прикрыл рот рукой. Его глаза расширились. Он перевел взгляд на Селену. Девушка стояла рядом, скрестив руки на груди. На её губах играла довольная, хищная улыбка.

По тонкому стальному лезвию в руке маранг густыми каплями стекала алая кровь предателя. Дженнифер даже не поморщилась. Она не глядя вытянула саблю в сторону, возвращая оружие стражу.

Толпа в благоговейном трепете расступилась еще шире, образуя живой коридор к дверям замка. Маранг молча зашагала внутрь.
Молодой горгон в шапке, тот самый, что принес весть, спешно семенил следом, стараясь не наступать на подол ее платья.

- Голову Салливана немедленно отвезти в город к нормисам, - чеканила каждое слово Дженнифер, не замедляя своего властного шага. - Повесьте её на главной площади. Пусть они видят, что предатель, нарушивший уговор, понес наказание, и ми между изгоями и людьми снова в силе.

- Как скажете, маранг! Будет исполнено! - горячо закивал парень, убегая раздавать указания.

Двор пришел в движение. Изгои, перешептываясь и с облегчением вздыхая, потянулись за своей спасительницей в тепло замка. Селена, бросив последний насмешливый взгляд на труп Салливана, пошла следом. Айзек, все еще чувствуя легкую дрожь в руках, похромал за ней.

Оказавшись в огромном фойе, парень начал судорожно всматриваться в лица окружающих. Шок от увиденного немного отступил, уступая место отчаянной надежде. Среди сотен чужих глаз он внезапно начал выхватывать знакомые черты.

Вот Эд, с суровым лицом и шрамом на щеке. Вот Мортиша и Офелия, одетые в темные, строгие платья. Вот профессора Долган и Орлофф, оживленно обсуждающие что-то у колонны. Они выглядели точно так же, как в те далекие школьные годы его реальности, словно время здесь застыло.

Сердце Айзека забилось быстрее. Он бегал глазами по изможденным лицам, вглядываясь в каждый темный угол зала. Если все они здесь... значит, должен быть и она. Та, чье отсутствие тяжелым камнем висело на душе Айзека. Тот самый дорогой человек.

- Маранг, прошу прощения, - голос Селены прозвучал напряженно, когда она пробилась сквозь плотную толпу к матери.

Дженнифер уже была в центре водоворота дел. Вокруг нее суетились старейшины, а маранг спокойным, не терпящим суеты тоном отдавала отрывистые приказы: усилить магический барьер, проверить запасы провизии, разослать патрули.

- Селена, не сейчас, - бросила она, даже не обернувшись.

- Вам стоит это увидеть. Поверьте.

Дженнифер медленно повернулась. Толпа изгоев, окружавшая Селену, внезапно подалась назад, словно от прокаженного, образуя широкий круг. В самом центре стоял Айзек. Лица людей вокруг исказились от суеверного ужаса, смешанного с недоверием.

- Святая Юстиция, Матерь наша... - раздался чей-то дрожащий шепот. - Это же Айзек.

- Не может быть... Он же мертв!

По залу поползли тревожные шепотки. Кто-то из стоявших ближе осмелился протянуть дрожащую руку и коснуться рукава пальто Айзека, желая убедиться, что перед ними не иллюзия, сотканная из тьмы.

В глазах Дженнифер мелькнуло искреннее удивление, но лицо осталось бесстрастным. Она сделала плавный шаг к парню. Айзек, почувствовав облегчение от того, что перед ним лидер, способный его выслушать, инстинктивно шагнул навстречу и приветственно протянул руку.

Но не успел он сделать и полшага, как Селена и еще несколько крепких мужчин с криком бросились наперерез. Они жестко преградили ему путь, оттесняя назад.

- Не смей! - прорычала Селена, ее глаза метали молнии. - Перед тобой маранг - верховный хранитель, наставник и главный целитель всех изгоев.

Затем она резко обернулась к женщине, ее голос стал тише, но остался настороженным:

- Я нашла его в западном крыле Невермора. Тень пыталась поглотить его, но я вовремя подоспела.

Дженнифер жестом приказала мужчинам отступить. Она начала медленно, словно хищная кошка, обходить парня по кругу. Ее тяжелый, рентгеновский взгляд прощупывал каждый дюйм его тела, каждую складку чужеродной одежды. Айзек стоял неподвижно, боясь даже глубоко вздохнуть под этим давящим вниманием.

- Ты не из нашего мира. Оттуда, откуда пришел и Аргус к нам, - наконец произнесла она. Это был не вопрос, а утверждение, прозвучавшее как приговор. - Как тебя звать?

- Айзек Найт.

Она приблизилась к нему так тихо, что он даже не уловил шороха ее шагов. В полумраке зала ее глаза казались двумя бездонными, древними омутами. Тонкие пальцы маранг скользнули к массивному ритуальному ожерелью на ее шее. С тихим, сухим щелчком она вытянула из него длинный, испещренный символами костяной шип.

Не произнеся ни слова, она сделала резкий, змеиный выпад.
Острая боль обожгла шею Айзека прежде, чем он успел отшатнуться. На белоснежном острие шипа блеснула темная, густая капля его крови. Дженнифер медленно поднесла кость к губам. Она слизнула алую влагу и прикрыла глаза, позволяя металлическому привкусу рассказать ей то, что скрывали его слова. В этой единственной капле она читала всё: она пробовала на вкус его животный страх, горечь его сожалений по потерянной любви, его истинную природу и саму суть его чужого мира.

Спустя томительную минуту она открыла глаза.

- Зачем ты пришел к нам? - тихо, но властно спросила она, пряча шип обратно в ожерелье.

- Мне нужна лишь маленькая деталь из вашего мира, - Айзек старался говорить твердо, глядя ей прямо в глаза. - Чтобы закончить начатое и спасти свой мир.

Лицо маранг дрогнуло, губы сжались в лёгкую улыбку.

- Один уже пришел из вашего мира, - с затаенной ненавистью произнесла она. - И из-за него мы теперь вынуждены сидеть в укрытии, как подвальные крысы, прячась за барьерами.

- У меня нет злых намерений. Поверьте мне, - с отчаянием ответил Айзек.

Дженнифер должна была убедиться до конца. Перед ней стоял человек с лицом покойника, и она не собиралась рисковать своим народом.

- Кто ты?

- Телекинетик. ДаВинчи.

Маранг несколько секунд молчала, взвешивая его судьбу. Затем она повернула голову к своей дочери.

- Ты будешь оберегать его, пока он ищет то, что ему нужно.
Глаза Селены расширились от возмущения. Она оскалилась, издав горлом глухой, вибрирующий рык ярости, так похожий на реакцию дикой кошки, которую заставляют приютить врага.

- Мама, почему именно...

Она хотела выплеснуть всё свое негодование, но Дженнифер плавно подняла руку, обрывая дочь на полуслове. Одно это движение было наполнено такой колоссальной властью, что в зале повисла мертвая тишина.

- Отказов не принимаю.

Селена шумно выдохнула через нос, раздраженно закатив глаза. Ей хотелось рвать и метать, но перечить маранг при всех она не смела. Она лишь скрестила руки на груди, бросив на Айзека взгляд, обещающий ему массу проблем.

- Решено, - голос Дженнифер вновь зазвучал на весь зал, ставя точку в этом суде. - Моя дочь научит тебя нашим порядкам и поможет получить то, что ты ищешь. Но запомни... - маранг подалась чуть вперед, и в ее тоне зазвенела холодная сталь. - Не нарушай правил, Айзек Найт. Иначе в свой мир ты уже никогда не вернешься.

Айзек слегка склонил голову, принимая эти жесткие условия.

- Благодарю вас.