Потомок Хаоса

Айзек и Логан замерли в густой, пахнущей сыростью тени переполненных мусорных баков, надежно скрываясь от лишних глаз. Впереди, метрах в двадцати, у неприметного служебного входа топтался один из людей Ноа. Это был высокий мужчина в темной куртке, вышедший на перекур перед очередным собеседованием. Он лениво пускал дым в прозрачное осеннее небо, время от времени поглядывая на дорогу.

— Значит так, план такой, — едва слышно прошептал Айзек.

Его голос звучал сухо и по-деловому. Он залез во внутренний карман потертой широкой куртки и достал сложенное вдвое распечатанное фото. Бумага тихо хрустнула.

— Ты принимаешь облик этого парня. Заодно проверим мои подозрения на счет него, — произнес он, протягивая снимок напарнику.

Логан осторожно взял фото. С глянцевой бумаги на него смотрел жесткий мужчина в безупречно сидящем строгом костюме. Его взгляд был холодным и пронзительным. Айзек украл этот снимок прямо из компании, бесцеремонно сорвав его со стенда «Лучшие сотрудники года». И сейчас, вглядываясь в эти черты, Логану показалось, что человек на фото ему удивительно знаком. Парень нахмурился, роясь в своей памяти.

— Тайлер Моррис… — задумчиво протянул он, не отрывая взгляда от портрета. — А кто это?

Айзек осторожно выглянул из-за ржавого края мусорного бака, оценивая обстановку.

— Человек моего друга Эда, о котором я тебе рассказывал, — ответил Айзек тихо. Его челюсти на мгновение сжались, выдавая внутреннее напряжение. — Тайлер его правая рука, но у меня есть огромные подозрения на счет него. Нас дважды уже выдавали.

Он говорил это, не сводя цепких, немигающих глаз со стоящего на другой стороне дороги мужчины с сигаретой. Взгляд Айзека был тяжелым, просчитывающим каждый вариант развития событий.

— Ты думаешь, это он предатель? — брови Логана удивленно поползли вверх. Он щелкнул пальцами, осененный внезапной догадкой. — Я его, кстати, видел уже где-то.

— Где? — Айзек моментально перевел фокус на парня, и в его голосе проскользнули стальные нотки.

— Если не ошибаюсь, то в клубе для изгоев «Черная Мередиана», — Логан пожал плечами, пытаясь звучать непринужденно. — Он там буквально на секунду снял маску, но я запомнил этот его шрам на пол лица. Жутко смотрится.

Лицо Айзека на мгновение окаменело. Он медленно повернул голову к Логану, смерив его долгим, полным скепсиса взглядом.

— Этот клуб принадлежит Эду, а этот предатель является там вторым человеком, судя по всему. Поэтому ты там мог его видеть, — процедил Айзек, а затем его тон сменился на отцовски-поучительный: — И вообще, что ты забыл в том месте? Не рановато?

Логан благоразумно промолчал, лишь криво усмехнувшись в ответ и отведя взгляд в сторону, делая вид, что изучает кирпичную кладку.

— Так, ладно, — Айзек тряхнул головой, возвращаясь к делу. Времени на воспитательные беседы не было. — Раз ты знаешь этого типа с фото, то сможешь повторить его черты лица на себе более точно. Прими его облик. Настоящий Тайлер сейчас в NovaCore проводит заседание вместо "мертвого" Эда, поэтому у того громилы не возникнет подозрений, почему ты оказался на улице, а не выходил из офиса Ноа. Подойди и попроси закурить. Он расслабится, начнет искать зажигалку, и…

Логан резко перебил Айзека, не дав ему договорить:
— У меня нет сигарет.

Повисла короткая пауза. Айзек закрыл глаза, запрокинул голову и тяжело, с присвистом выдохнул через нос. Раздражение внутри него начало закипать, но он держал себя в руках. Не говоря ни слова, он засунул руку в карман брюк, вытащил металлический портсигар, звонко щелкнул крышкой и протянул его парню.

Логан настороженно посмотрел на предложенное, двумя пальцами достал одну сигарету и, словно это была стеклянная реликвия, максимально аккуратно положил ее себе в нагрудный карман пиджака, чтобы не сломать.

— Так вот, — с нажимом продолжил Айзек, сверля мужчину через дорогу взглядом, — он начнет искать зажигалку. Тем временем я буду ждать его в том тупике. Ты туда его заманишь и...

Но Логан снова резко перебил его, выпалив на одном дыхании:
— Я не умею курить.

Айзек снова закрыл глаза. Его пальцы рефлекторно сжались в кулак, а грудная клетка поднялась от глубокого, сдерживающего гнев, вздоха. Казалось, он мысленно считает до десяти.

— Не нужно курить, — произнес он до пугающего спокойно на выдохе, чеканя каждое слово. — Просто тяни время и заговаривай ему зубы. Понял?

— Да, хорошо, — Логан быстро закивал, чувствуя, что ходит по очень тонкому льду.

— И…

Логан снова открыл рот, чтобы перебить Айзека, и уже набрал полные легкие прохладного осеннего воздуха, но терпение Айзека лопнуло. Он так резко обернулся к Логану, что тот невольно вжался в стену. Этого тяжелого, острого как бритва взгляда исподлобья было более чем достаточно, чтобы Логан моментально забыл абсолютно обо всем, что хотел сказать. Воздух со свистом покинул его легкие.

— И в этот момент я зайду к нему со спины, — быстро и жестко проговорил Айзек, не отрывая давящего взгляда от парня.

— Ты же не будешь его убивать? — поинтересовался парень. Его голос слегка дрогнул, выдав неподдельный испуг.

— Нет, не парься. Ударю его, он приляжет поспать, пока мы пойдем заниматься своим делом, — Айзек ответил уверенно, даже как-то слишком буднично, но в глубине его глаз и ровном тоне голоса будто пряталась темная, недосказанная правда.

Логан на секунду задумался, нервно кусая губу. Затем он прикрыл глаза. Его тело слегка напряглось. Лицо начало неуловимо меняться: скулы заострились, кожа загрубела, становясь старше, а через левую щеку, словно от удара невидимым клинком, проступил глубокий, уродливый шрам. Трансформация прошла гладко, но нервозность в движениях парня никуда не делась.

— Похож? — поинтересовался Логан уже чужим, немного хрипловатым голосом. Он горделиво расправил плечи, хвастаясь своей способностью.

Айзек осмотрел его с ног до головы.

— Да, только голос сделай чуть ниже.

Логан сглотнул слюну. Кадык на его, теперь уже чужой, мощной шее дернулся. Он напряг связки, параллельно корректируя тональность.

— Вот так? — повторил парень, и теперь его бас звучал ровно и гулко, идеально копируя оригинал.

— Отлично.

— Ладно… мы знаем, что нужно делать… — сказал Логан.

Он опустил взгляд, заметил валяющийся у баков ржавый, увесистый кусок водопроводной трубы и поднял его. Взвесив кусок металла в руке и почувствовав его приятную тяжесть, Логан криво ухмыльнулся. Он изо всех сил пытался скрыть остатки животного страха за бравадой.

— Идем, напарник! Заберем наш драгоценный камень! — бросил он с наигранным энтузиазмом.

Айзек медленно, словно не веря своим ушам, перевел взгляд со стоящего вдалеке мужчины на Логана с трубой. В его глазах читалось поистине бездонное, усталое раздражение.

— Поранишься еще.

Айзек молниеносным движением выхватил железку и аккуратно, совершенно бесшумно прислонил ее к мусорному баку.

— Не геройствуй, — ухмыльнувшись проговорил он, насмехаясь над неуместным действием Логана. — Ты просто наживка. Всё, пошел!

Логан обиженно засопел, но спорить не стал. Он немного разогнулся, стряхивая с себя оцепенение, и обошел мусорные баки с другой стороны. Выйдя из укрытия, он выпрямился во весь рост, одернул лацканы пиджака, мысленно собираясь с духом, чтобы ни единым мускулом не выдать свою панику. Осеннее солнце ударило ему в лицо. Логан перешел дорогу уверенной, развалистой походкой хищника — именно так ходил настоящий Тайлер. Сухие листья тихо шуршали под его дорогими ботинками.

Мужчина у двери уже докуривал свою сигарету. Услышав шаги, он поднял голову, прищурился от солнца и сразу заметил приближающегося «Тайлера». Его лицо расслабилось. Он достал вторую руку из кармана теплой куртки и протянул ее для крепкого мужского рукопожатия.

— Как там дела в компании Эдгара? — спросил тот, ловко перекатывая сигарету в зубах и пожимая руку Логана. От него несло дешевым табаком и мятной жвачкой.

— О его смерти уже прознали. Надвигается хаос и полное падение NovaCore, — Логан говорил медленно, уверенно, глядя собеседнику прямо в глаза. Он полностью вошел в роль, позволяя холодному разуму Тайлера вытеснить собственный страх.

— Прекрасно, — мужчина гаденько усмехнулся. — Проблема устранена. Теперь можно будет пустить его компанию на дно. Без хозяина она долго не протянет.

— Верно, — сухо кивнул Логан, изображая равнодушие. — Босс ещё не начал собрание? Я не опоздал?

Мужчина привычным движением осунул рукав куртки и взглянул на массивные наручные часы.

— В 3 часа начало, еще 5 минут.

— Значит, есть время перекурить, — сказал Логан. Он сунул руку в карман и достал слегка помятую сигарету Айзека. Зажав ее между губ, он слегка наклонился вперед: — Огоньку не найдется?

Мужчина кивнул, достал из кармана металлическую зажигалку и со звонким щелчком откинул крышку. Он чиркнул колесиком, и уже поднес подрагивающий язычок пламени к сигарете в зубах парня… В этот самый момент из-за угла кирпичного здания, прямо за спиной Логана, раздался резкий, неестественно громкий шорох. Оба моментально замерли. Пламя зажигалки погасло. Они синхронно обернулись в сторону, откуда исходил звук.

— Что это там? — настороженно спросил мужчина. Вся его прежняя расслабленность испарилась в секунду. Его правая рука плавно, но быстро скользнула к поясу, ложась на кобуру, готовясь в любой момент выхватить пистолет.

— Может, кошка, — ровным тоном ответил Логан.

— Слишком крупная кошка для такого грохота, тебе не кажется? — с нескрываемой издевкой и подозрением спросил мужчина.

— Идем глянем, — совершенно спокойно сказал Логан, вынимая так и не прикуренную сигарету изо рта. Игра началась.

Мужчина, все еще держа руку на кобуре, другой рукой вложил зажигалку в протянутую ладонь «Тайлера». Холодный металл обжег вспотевшие пальцы Логана.

— На, пошли, — бросил мужчина и приготовился идти на осмотр периметра.

Они завернули за угол массивного здания компании. Перед ними открылся узкий, длинный проход между двумя глухими кирпичными постройками, заканчивающийся тупиком. Это место словно было вычеркнуто из реальности: из-за нависающей общей крыши, соединяющей здания где-то высоко над головой, вглубь прохода не попадал даже скупой солнечный свет этого пасмурного дня. Здесь царил вечный сумрак, пахло сырой штукатуркой, ржавым металлом и застоявшейся водой. Температура воздуха здесь казалась градусов на пять ниже, чем на улице.

Логан остановился у самого входа в эту каменную кишку. Его сердце колотилось от волнения. Ему нужно было остаться снаружи, на свету — таков был план, но страх за Айзека (или страх перед Айзеком?) не отпускал.

— Иди вперед, у меня нет оружия, — произнес тихо Логан. Его голос, несмотря на измененный тембр Тайлера, предательски дрогнул.

Мужчина хмыкнул, оценив «профессиональную осторожность» коллеги. Он, наконец, достал пистолет из кобуры. Сухой металлический щелчок затвора прозвучал в узком пространстве неестественно громко. Направив ствол в темноту, он медленно, пружинящим шагом двинулся вглубь.С каждым шагом, отдалявшим его от улицы, казалось, что время стремительно перематывается вперед, и на дворе уже глубокая, безлунная ночь, а не середина осеннего дня. После даже того тусклого солнечного света, что был снаружи, эта вязкая, почти осязаемая темнота будто резала глаза, заставляя их слезиться и не давая возможности четко рассмотреть, что скрывается в тенях.

Дойдя почти до самого тупика, где кирпичные стены сходились в глухой угол, мужчина остановился. Он стоял неподвижно, как статуя, вслушиваясь в каждый шорох. Его глаза, привыкая к мраку, медленно бегали по сторонам, сканируя груды старого хлама, сваленного у стен.

Айзек в это время был совсем рядом. Он стоял впритык у самой тупиковой стены, вжавшись в угол за высокой, трухлявой деревянной доской, когда-то служившей частью строительных лесов. Его фигура в черной одежде полностью слилась с густой темнотой, сделав его невидимым даже с расстояния в пару шагов. Он был абсолютно неподвижен. Он не дышал — его модифицированному организму это было не нужно так часто, как обычному человеку. Но его механическое сердце продолжало отсчитывать секунды, и этот звук — тик-так, тик-так — казался ему самому оглушительным в этой замкнутой коробке.

Прямо у его левого плеча в старую кирпичную кладку была врезана массивная, покрытая многолетней жирной копотью, вентиляционная решетка. Из ее недр мощным, монотонным индустриальным гулом вырывался теплый, спертый воздух, пахнущий машинным маслом. Этот ровный шум был идеальным прикрытием: ритмичное тиканье сердца Айзека сливалось с этим гулом воедино, становясь частью фонового шума здания.

Мужчина с пистолетом постоял еще несколько секунд, напряженно вглядываясь в угол, где прятался Айзек. Ничего подозрительного. Он уже расслабил плечи, опустил ствол пистолета чуть ниже и начал разворачиваться, чтобы уходить. И в этот самый момент, когда напряжение начало спадать, где-то в недрах огромного здания сработало автоматическое реле. Громкий щелчок эхом разнесся по вентиляционной шахте. Гул вентиляции, до этого надежный, как каменная стена, внезапно дрогнул. Он понизил тон, перешел на натужный, тоскливый вой и начал медленно, мучительно затихать. Огромные лопасти где-то внутри системы замедляли свой темп, со скрипом останавливаясь.

"Черт...", — Айзек мысленно выругался. Прикрытие исчезало. Мужчина, уже почти повернувшийся спиной, замер. Изменение звукового фона насторожило его. Он напоследок еще раз решил вслушаться в густую тень тупика, теперь уже в наступающей, звенящей тишине. Секунды тянулись мучительно долго, словно патока. Нужно было успеть закончить начатый план, атаковать прямо сейчас, пока лопасти совсем не остановились. Айзек знал: если наступит полная тишина, то четкий механический ритм его сердца в этом акустическом колодце выдаст его с головой, и идеальный план по тихому устранению будет с треском провален. Он напряг мышцы, готовясь к прыжку, понимая, что момент почти упущен.

Но тут снаружи, у входа в переулок, Логан, словно почувствовав угрозу на интуитивном уровне, громко, демонстративно шмыгнул носом. А затем, с виноватым видом человека, у которого ничего не получается, несколько раз подряд нервно чиркнул колесиком зажигалки, высекая снопы искр, но не пламя.

— Черт, кремний сдох… — недовольно пробормотал Логан вслух, намеренно громко нарушая опасное приближение затишья.

Мужчина в тупике резко обернулся от неожиданного звука за спиной, снова вскидывая пистолет. Но увидев силуэт «Тайлера», воюющего с зажигалкой на фоне светлого прямоугольника выхода, он выдохнул с облегчением и раздражением одновременно. Звук чирканья и недовольный голос парня сбили его концентрацию, разрушили ту хрупкую атмосферу подозрительности. Он перестал вслушиваться в темноту угла.

— Все, идем. Нам пора, босс уже заждался, хватит тут возиться, — произнес Логан уже увереннее, приступая к финальной части плана и махнув рукой, призывая напарника выходить.

Мужчина окончательно расслабился. Он демонстративно медленно повернулся спиной к тупику, к Айзеку, и плавным движением засунул пистолет обратно в кобуру на поясе. Он поправил куртку и сделал первый шаг к выходу, к Логану, на спасительный свет. Но успел сделать лишь два шага.
Из темноты за его спиной, словно материализовавшись из воздуха, без единого звука выросла фигура Айзека.

Айзек действовал молниеносно и жестоко. В его руках был заготовленный заранее длинный кусок прочной белой ткани. Он резко перекинул его сзади через голову мужчины. Ткань легла точно на рот, как уздечка на морду лошади, врезаясь в уголки губ и щеки, заставляя его прикусить ткань. Охранник даже не успел понять, что происходит, не успел вдохнуть для крика.
Айзек держал ткань невероятно крепко с обеих сторон, предварительно обмотав ее концы вокруг своих сжатых в кулаки пальцев, чтобы создать максимальное натяжение. Он резко потянул ткань на себя и вниз, запрокидывая голову жертвы назад, одновременно с силой прижимая спину мужчины к своей груди. Это было не просто удушение — это был жесткий, болезненный захват, полностью блокирующий челюсть и лишающий возможности издать хоть звук, кроме сдавленного мычания.

Зубы непроизвольно вцепились в ткань. Рука мужчины рефлекторно, в панике, снова потянулась к кобуре, пальцы судорожно царапали кожу, пытаясь нащупать рукоять, но было слишком поздно для сопротивления. Тело Айзека было твердым, как сталь, его хватка — железной. Айзек, продолжая удерживать натянутую ткань четырьмя пальцами каждой руки, откинув большие пальцы. Он жестко, точно выверенным движением, прижал их к основанию черепа мужчины, туда, где шея соединяется с головой, нащупывая уязвимые точки.

Короткий, мощный телекинетический импульс, сгенерированный его системой, прошел через подушечки больших пальцев прямо в ствол мозга жертвы. Это было мгновенно. Сосуды в голове мужчины не выдержали резкого скачка давления и лопнули, вызвав обширное кровоизлияние — точно так же, как тогда у одного из невезучих заложников в техническом помещении на допросе у Айзека.

Тело мужчины дернулось в последний раз в мощной конвульсии и тут же обмякло, потеряв всякую связь с мозгом. Из широко раскрытых, остекленевших глаз потекли густые кровавые слезы, заливая лицо над белой тканью кляпа. Айзек разжал руки, и тяжелое тело рухнуло на грязный бетонный пол у его ног, как сломанная тряпичная кукла, глухо ударившись головой.

В переулке повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь остаточным скрипом останавливающегося вентилятора. Логан, все это время стоявший у входа и видевший лишь силуэты борьбы, осторожно, бочком, зашел в темноту. Его глаза расширились от ужаса, когда он разглядел лежащее на полу тело и темные дорожки на его лице.

— Ты же сказал, что не будешь убивать, — сказал обеспокоенно Логан. Его голос сорвался на шепот, полный обвинения и страха.

Айзек спокойно стоял над трупом. Он неторопливо разматывал ткань с пальцев.

— Прости, увлекся, — ответил он с пугающей ухмылкой, которая в полумраке казалась оскалом хищника. Он тщательно, без брезгливости, начал вытирать о белую тряпку кровь.

Закончив, он небрежно бросил окровавленную ткань прямо на грудь трупа мужчины.

— Я пошел, — буднично сказал он и, похлопав парня, перешагнул через тело, направляясь к свету в конце туннеля. — И смени свой облик уже обратно, а то не удержусь.

Айзек вышел из переулка на свет, щурясь от дневного света. Он коротко махнул рукой в сторону противоположной улицы. В тот же миг из-за угла здания напротив, словно только и ждали этого сигнала, вышли пятеро мужчин. Высокие, широкоплечие парни, в дорогих, идеально сидящих черных костюмах. Они выглядели как похоронная команда. Это были люди Эда, профессионалы, которых Айзек взял для более «увлекательного» и силового этапа похищения кварца.

— Эй, а я? — растерянно спросил Логан.

Он выбежал из темного переулка, на ходу догоняя Айзека. Его лицо и тело уже начали меняться, возвращаясь к прежнему, подростковому облику — маска Тайлера сползала с него вместе с пережитым страхом.

— Сегодня твоя помощь мне больше не нужна, — ответил Айзек, даже не оборачиваясь. Он шел навстречу своей новой «команде», на ходу застегивая куртку. — Дальше я сам справлюсь. По времени уже началось собрание, поэтому никакой помехи не будет по пути в кабинет Ноа. Можешь возвращаться в школу, пока твое отсутствие не заметили. Я тебе сообщу, когда понадобишься.

— Ладно, — покорно ответил Логан, останавливаясь. Спорить с этим человеком сейчас, после того, что он увидел в переулке, было безумием. — Буду ждать новостей.

Он смотрел в спину удаляющемуся Айзеку. Тот со своей немногочисленной, но смертоносной командой бесшумно скользнул внутрь через тяжелую металлическую дверь служебного входа. Использовать парадные двери было бы чистым самоубийством из-за привлечения внимания.

Внутри их встретила давящая, почти больничная тишина. Коридоры первого этажа были абсолютно пусты и вытянуты в бесконечную перспективу, а окна здесь напрочь отсутствовали, отрезая это место от внешнего мира и течения времени. Под высоким потолком с тихим, раздражающим электрическим треском периодически мигали длинные люминесцентные лампы, заливая пол мертвенно-бледным светом.

Этаж казался вымершим. Все руководители и менеджеры уже собрались на экстренном совещании, а основная часть технического персонала трудилась над производством тёмного кварца где-то глубоко в укрепленных подвальных помещениях.
Айзек шел впереди, ступая мягко, как кот. Внезапно он резко вскинул ладонь вверх. Пятеро парней за его спиной замерли синхронно, словно по щелчку выключателя. Айзек уловил то, чего не слышали они — приглушенные шаги за одной из дверей. Он стоял неподвижно, вглядываясь в длинный коридор с десятками одинаковых безликих кабинетов по обеим сторонам.

Вдруг метрах в тридцати впереди тихо щелкнул замок. Тяжелая дверь приоткрылась, и в бледный коридор вылился густой, агрессивный поток неоново-фиолетового света от мощной ультрафиолетовой лампы — такие использовали на определенном этапе кристаллизации для выращивания кварца. В воздухе слабо запахло озоном и повеяло жутким холодом, в котором создавали камень. Из этого фиолетового свечения в коридор шагнул мужчина в дорогом сером костюме. Он прижимал к уху телефон, расслабленно кивая невидимому собеседнику.

— Да, всё идет по плану. До связи, — произнес он, сбрасывая вызов и пряча смартфон во внутренний карман пиджака.

Айзек криво ухмыльнулся. В бледном свете мигающих ламп он безошибочно узнал это лицо и уродливый шрам. Пазл в его голове окончательно сложился.

— Тайлер… Я так и знал, что это ты… — прошептал Айзек почти беззвучно, с улыбкой от удовольствия. Теперь все догадки подтвердились на сто процентов.

Тайлер, уже сделавший пару шагов по направлению к лифтам, вдруг замер. Животный инстинкт, выработанный годами работы в криминальном мире, заставил волоски на его затылке встать дыбом. Он почувствовал справа от себя чей-то тяжелый, сверлящий взгляд. Медленно повернув голову, он увидел в полумраке коридора шестерых мужчин. Пятеро были ему незнакомы — типичные головорезы в костюмах. Но в центре… В центре стоял он. Тот самый человек, который гарантированно, без малейших сомнений, «умер» во время недавнего взрыва. Сердце Тайлера рухнуло куда-то в район желудка, а по спине, несмотря на холод, прокатилась липкая волна невыносимого жара.

— Не может быть… — сдавленно произнес он. Его глаза расширились от первобытного ужаса, а нога сама собой отступила на шаг назад.

— Эд тоже так говорил, не веря в мои догадки о твоём предательстве, — голос Айзека разрезал тишину коридора ровно и холодно. — Но, как оказалось, в этом мире возможно абсолютно всё.

Айзек начал двигаться. Он не побежал и не атаковал. Он приближался к Тайлеру медленными, размеренными шажками, садистски растягивая каждый шаг, словно уверенный в своих силах хищник, который наслаждается паникой загнанной в угол жертвы.

Тайлер не стал больше ждать. Паника отключила рациональное мышление. Развернувшись на пятках, он рванул с места с такой силой, что его дорогие туфли взвизгнули по линолеуму. Он бежал тяжело, вбрасывая тело вперед по длинному широкому коридору, хрипло и жадно втягивая ртом воздух. Когда мужчина выбежал на более открытое пространство холла, отчаянно сокращая дистанцию до спасительного поворота к лестнице, один из людей Эда за спиной Айзека хладнокровно поднял пистолет.

Пффф.

Прозвучал сухой, заглушенный насадкой, выстрел. Стрелок целился в широкую верхнюю часть ноги беглеца, в бедро. Но Айзек, чьи рефлексы и расчеты работали в тысячу раз быстрее человеческих, знал, что такой выстрел будет абсолютно бесполезным. «Идиот», — холодно пронеслось в его сознании. На одном животном адреналине этот кусок предательского мяса с пробитой мякотью ляжки проковыляет еще достаточно далеко, просто не чувствуя боли до тех пор, пока не поднимет тревогу.
Время для Айзека на долю секунды потеряло своё привычное значение, растянувшись в тягучее желе. Он не просто видел — он почувствовал хищное вращение девятимиллиметровой пули, рассекающей спертый воздух коридора.

Не меняя расслабленной позы, не сбивая шага и даже не пошевелив рукой, Айзек лишь коротким, хлестким усилием своей воли безжалостно смял идеальную траекторию полета. Он невидимой силой ударил по летящему металлу, направляя его круто вниз. Вместо того чтобы тупо увязнуть в бедренной мышце, куда целился парень в черном костюме, свинец с тошнотворным влажным хрустом вошел точно под правое колено беглеца. Пуля мгновенно разорвала связки и раздробила коленную чашечку в мелкое кровавое крошево.

Эффект был молниеносным и разрушительным. Опорная нога просто перестала существовать как рабочий механизм, подломившись под неестественным, выворачивающим суставы, углом. Тайлер даже не успел вскрикнуть — огромная инерция его собственного несущегося тела сыграла против него. На полной скорости он потерял равновесие, взмахнул руками и с размаху, плашмя впечатался в жесткий пол. Раздался глухой удар — при падении он разбил себе нос и подбородок. Тайлер захрипел, выплевывая кровь, и тонко, по-собачьи заскулил от ослепляющей, пронизывающей всё тело боли. Но животный страх смерти гнал его вперед. Не собираясь сдаваться, он попытался отползти к повороту на одних локтях, жалко волоча за собой по чистому полу бесполезную, обильно кровоточащую конечность.

Парень, стрелявший в Тайлера, замер с вытянутым пистолетом. Он удивленно, почти с суеверным страхом посмотрел на Айзека, совершенно не понимая, как идеальный выстрел в бедро обернулся раздробленным коленом. Айзек медленно повернул к нему голову. В его глазах плясали безумные искры.

— Учись, куда нужно стрелять, чтобы цель остановилась сразу, — ровно произнес он, опуская пистолет парня, и, довольный результатом, направился в сторону барахтающегося на полу предателя.

Айзек небрежно засунул руки глубоко в карманы куртки. Звук его размеренных, абсолютно спокойных шагов гулким, ритмичным эхом разносился по пустому помещению, сплетаясь с тихим, жутко беззаботным посвистыванием какой-то незамысловатой мелодии. Он шел, наслаждаясь моментом и неотвратимо приближаясь к распростертому телу. Айзек совершенно не спешил. Теперь этому человеку некуда было бежать.

— Наконец-то крыса найдена. Эд будет очень доволен, — протянул Айзек.

Он грациозно присел на корточки рядом с задыхающимся Тайлером. Приложив указательный палец к своим губам с протяжным и зловещим «Шшш...», приказывая молчать, Айзек вдруг безжалостно, всем весом надавил ладонью прямо на окровавленное месиво на месте выстрела.

— Я тебе все конечности переломаю, — прошептал он доверительно, глядя прямо в расширенные от шока глаза Тайлера. — Медленно... Одну кость за другой...

Тайлер хотел заорать во всю глотку от адской, простреливающей до самого мозга боли, но не мог. У него не было ни сил на крик, ни желания умирать прямо здесь и сейчас, если он поднимет шум и разозлит этого монстра еще больше. Он крепко стиснул зубы так, что послышался скрип эмали, пытаясь вытерпеть эту пытку. По его лбу катился холодный пот.

Насладившись моментом абсолютной власти и видом чужих страданий, Айзек убрал руку с раны. Он медленно, почти нежно переложил ладонь на вторую, целую ногу Тайлера, обхватив ее в районе щиколотки. Затем он начал так же медленно, вести рукой по голени вверх. От этого нарочито спокойного, оценивающего прикосновения под рукой Айзека у Тайлера по коже побежали крупные мурашки ужаса. Мужчина нервно сглотнул скопившуюся во рту слюну, смешанную с солоноватой кровью из разбитого носа.

Рука Айзека остановилась ровно у здорового колена. Он слегка наклонил голову набок и с легкой улыбкой посмотрел на пленника. Кудрявая прядь предательски упала на его лоб.

— Начнем снова с колена?

Айзек с силой сжал коленную чашечку, имитируя захват перед ударом. Тайлер сломался моментально. Психика не выдержала. Он судорожно вцепился трясущимися руками в рукав куртки Айзека и жалобно, теряя остатки достоинства, начал умолять:

— Не д-делай этого, п-п-пожалуйста... — его голос дрожал и срывался на всхлипы. — Я отведу т-тебя к Но... Ноа. Отведу! Куда скажешь!

Айзек удовлетворенно улыбнулся. Свет в его глазах погас, сменившись привычным ледяным спокойствием. Он убрал руку с ноги Тайлера, легко выпрямился в полный рост и, глубоко вздохнув, словно после тяжелой физической работы, театральным жестом подал руку поверженному мужчине.

— Вставай.

Тайлер вцепился в предложенную ладонь обеими руками, как утопающий в спасательный круг. Упираясь на здоровую ногу и тихо скуля сквозь зубы, он с огромным трудом поднялся. Правая нога висела почти безжизненной плетью, кровь из пробитого сустава уже натекла небольшой лужицей на линолеум, а левая предательски подводила, трясясь от перенапряжения и животного страха. Но Тайлер, стиснув челюсти, попытался сделать первый шаг, понимая, что нести его никто не собирается — идти придется самому.

Это была изощренная пытка. Переставляя ноги, ему волей-неволей приходилось делать кратковременный упор на раненую, болтающуюся конечность, чтобы перенести вес тела вперед. Вспышки боли при каждом таком движении были невыносимыми, заставляя в глазах темнеть. Он тяжело навалился одной рукой на прохладную стену коридора и, оставляя за собой на полу цепочку красных капель, с минимальным упором на больную ногу, медленно и мучительно двинулся вперед, к лифту. А прямо за его спиной, не отставая ни на шаг, безмолвной тенью следовал Айзек со своей мрачной ордой.

Путь до лифта показался Тайлеру бесконечным кругом ада. Каждый шаг отдавался пульсирующей агонией в раздробленном колене. Оставляя за собой на безупречно чистом полу багровую дорожку из капель, он, тяжело дыша, опирался на стену, пока Айзек и его люди безмолвными тенями следовали позади.
Наконец, кабина лифта бесшумно вознесла их на третий этаж. Здесь, за массивными дверями большого зала для переговоров, собралась вся верхушка компании. Сквозь толстое дерево доносился гул голосов: сотрудники вовсю праздновали грядущую победу над NovaCore, попутно обсуждая за длинным столом из красного дерева делёж "павшей" компании соперника и новые контракты.

Тайлер, стоя сбоку в слепой зоне, дёрнул ручку кабинета. Дверь распахнулась с тихим щелчком прежде, чем в проеме появилась чья-то фигура.

— Наконец-то эти двое пришли. Почти полчаса прошло, вы где пропадали? — раздраженно, но с ноткой превосходства спросил Ноа.

Он сидел за другим концом роскошного стола, прямо напротив входа, держа в руке стакан с дорогим виски. Он ожидал увидеть Тайлера и менеджера, вышедшего на перекур, с виноватыми лицами, но реальность оказалась куда более жестокой.

В кабинет, спотыкаясь о порог, буквально ввалился Тайлер. От его безупречного костюма не осталось и следа. Брюки на правой ноге от самого колена и до низа пропитались кровью, ткань потемнела и липла к коже. Лицо мужчины представляло собой жуткое месиво из ссадин и запекшейся крови после жесткого падения. Он тяжело, со свистом втягивал воздух; каждый вдох давался ему с ужасной болью, разрывающей, казалось, всё тело. По мертвенно-бледному лбу градом катился холодный пот, смешиваясь с кровью из разбитой брови и заливая глаза.

Следом за ним в кабинет абсолютно бесшумно скользнули двое высоких мужчин в черных костюмах. Они синхронно встали по обе стороны от шатающегося Тайлера, заблокировав дверной проем, и по-хозяйски скрестили руки внизу перед собой. Их лица не выражали ни единой эмоции.

Ноа, увидев своего лучшего человека в таком виде, выронил стакан. Хрусталь со звоном разлетелся по паркету, брызги виски испачкали ковер. Босс вскочил со своего кожаного кресла, его лицо исказила гримаса неподдельного шока. Разговоры за столом мгновенно стихли.

— Тайлер...?

— Он... он... здесь... — с трудом, булькающим звуком на последнем издыхании произнес Тайлер.

Его глаза закатились, обнажив белки, колени подогнулись, и он мешком рухнул на дорогой ковер, потеряв сознание от болевого шока и критической потери крови.

— Кто вы, чёрт возьми, такие?! — яростно крикнул Ноа, сверля взглядом двоих незнакомцев у дверей.

Те ничего не сказали. Ни один мускул не дрогнул на их лицах. Они лишь медленно, словно по команде, повернули головы в сторону коридора, освобождая проход. Из-за угла, неторопливым, почти ленивым шагом, в кабинет зашел Айзек, а за ним следом — остальные трое парней из его отряда. Подойдя к порогу, Айзек даже не опустил взгляда: он брезгливо перешагнул через распростертое тело Тайлера, словно это был просто мусорный пакет, случайно оказавшийся на его пути. Он остановился в центре дверного проема, сунув руки в карманы и с легкой, издевательской полуулыбкой уставился на искаженное лицо Ноа.

— Не может быть... ты ведь сдох там! Я своими глазами видел! — хрипло выкрикнул Ноа, отступая на шаг назад. Он не мог поверить своим глазам, его мозг отказывался принимать реальность.

— Как видишь, нет, — буднично пожал плечами Айзек, словно речь шла о легкой простуде, — Эд, кстати, тоже передает тебе привет.

— Как ты меня нашел? — прошипел Ноа, чувствуя, как холодный пот выступает вдоль позвоночника.

— Птичка напела, — Айзек склонил голову набок, и в его глазах блеснул опасный, насмешливый огонек.

Ноа замер. Губы его нервно дернулись в кривой ухмылке, когда горькое осознание ударило его под дых.

— Селена...вот же ж стерва.

В его голове моментально пронеслись кадры того дня. Он сразу вспомнил её с Айзеком пересекающиеся взгляды, плавные движения, легкие, якобы случайные прикосновения, которым он тогда, ослепленный своей гениальностью и девушкой, не придал никакого значения. Пазл со звоном сложился. Это не он тогда обвел всех вокруг пальца и поймал Айзека с Эдом в ловушку. А они его.

Шорох одежды и скрип кожи нарушили повисшую тишину. Все шестнадцать сотрудников, сидящих в зале, словно по щелчку, вскочили из-за стола. Синхронный лязг затворов эхом отскочил от стен. Шестнадцать черных стволов уставились на нежданных гостей. Но Айзек даже глазом не моргнул. Столкнувшись с целым арсеналом, направленным ему в грудь, он лишь шире ухмыльнулся, находя эту ситуацию забавной.

— Даже не поговорим? — с наигранной обидой вздохнул он. — Видите? Мы без оружия. Мои люди даже руки из карманов достали, держа перед собой на виду. Нас втрое меньше, чем вас. Не будете же вы стрелять в безоружных гостей?

Говоря это, Айзек достал руки из карманов и начал делать медленные, размеренные шаги прямо навстречу Ноа, совершенно игнорируя нацеленные на него пистолеты.

— Ах ты псих... — прошипел Ноа в безумной улыбке. Его нервы сдали. Он выхватил свой личный пистолет и наставил его прямиком между глаз Айзека.

Но тот словно не замечал смерти, смотрящей на него из дула. Он продолжал приближаться, слегка подняв руки ладонями вперед — жест, который должен был означать сдачу, но в исполнении Айзека выглядел как абсолютная насмешка. Парни позади него стояли смирно, неподвижно, как каменные изваяния, полностью доверившись Айзеку и его безумному плану. Увидев дуло, направленное в голову в упор, Айзек даже не подумал замедлить шаг.

— Я же сейчас выстрелю! — истерично, но уверенно крикнул Ноа. Его палец побелел, ложась на спусковой крючок.

Айзек, наконец, остановился на расстоянии вытянутой руки и небрежно опустил руки. Вытянутое дуло пистолето плотно упиралось ему в лоб.

— Стреляй, — спокойно сказал он. В его голосе не было ни капли страха. Только ледяная пустота.

— Сумасшедший... — нервно, лающим звуком рассмеялся Ноа. — Думаешь, я шучу?

— Да стреляй ты уже, — Айзек шумно втянул воздух и театрально закатил глаза, словно умирал от скуки. Он недовольно цокнул языком. — Или, может, всё-таки вернемся к переговорам?

Айзек мягко улыбнулся, делая вид, что пытается смягчить положение, благородно давая Ноа самый последний шанс изменить своё решение и сдаться. Ноа не выдержал этого унизительного спокойствия. Сжав зубы, он проигнорировал проявленную любезность и с силой вдавил курок.

Щелк.

Вместо оглушительного грохота выстрела и вспышки пороха прозвучал лишь сухой, жалкий металлический щелчок бойка. Ничего не произошло. Ноа ошарашенно посмотрел на свой пистолет, не понимая, что происходит. Он лихорадочно нажал на курок еще дважды.

Щелк. Щелк.

Бесполезно. Увидев, что оружие босса дало осечку, все шестнадцать человек, повинуясь стадному рефлексу, так же судорожно начали жать на спусковые крючки своих пистолетов.

Щелк-щелк-щелк-щелк.

По залу прокатилась волна бессмысленных, пустых щелчков. Ни один ствол не выстрелил. Паника мгновенно ледяной хваткой сдавила горло каждому человеку Ноа. Оружие превратилось в бесполезные куски металла благодаря силе Айзека. Он хитро, по-волчьи ухмыльнулся, медленно обводя всех присутствующих победоносным взглядом.

— Ух-ты, — протянул Айзек с притворной грустью, разводя руками. — Значит, переговоры официально отвергнуты. Вы все разом решили меня убить. Что ж... я хотя бы пытался быть вежливым.

С этими словами Айзек плавно развернулся спиной к Ноа и его опешившим людям. Он бросил на своих парней один короткий, острый взгляд, давая понять, что прелюдия окончена и игру можно начинать. Люди Эда среагировали мгновенно. Из-под черных пиджаков появились их собственные пистолеты. И они, в отличие от оружия Ноа, были полностью рабочими.

Первые выстрелы оглушительным грохотом разорвали пространство кабинета. Запахло жженой серой, озоном и медью. Начался абсолютный хаос. Люди Ноа с криками бросались в укрытия, кто-то отчаянно проскальзывал мимо летящих пуль, вступая с парнями в жестокий рукопашный ближний бой на ножах и кулаках. Летели вдребезги дорогие мониторы, бумаги и бокалы.

Айзек, абсолютно не обращая внимания на свистящие в сантиметрах от него пули и дебош, спокойным шагом подошел к противоположной от Ноа стороне длинного овального стола. Он грациозно уселся на гладкую полированную поверхность, свесив ноги. Он сидел спиной ко всей этой кровавой бойне, вальяжно облокотившись обеими руками о стол позади себя. Айзек закрыл глаза, слегка покачивая головой в такт крикам и выстрелам, словно наслаждаясь симфонией классической музыки с улыбкой.

Бойня длилась недолго. Профессионалы Эда делали свою работу чисто и жестоко. Когда прозвучал последний, контрольный выстрел, и в зале повисла тяжелая, звенящая тишина, прерываемая лишь стонами умирающих, Айзек вкусно, с удовольствием щелкнул языком. Он лениво открыл глаза и, наконец, обернулся. Роскошный кабинет был уничтожен. Все шестнадцать человек Ноа лежали бездыханными: кто-то на залитом кровью ковре, кто-то неестественно перегнувшись или полусидя за столом, уставившись остекленевшими глазами в потолок. Повсюду алели свежие пятна крови, стены были изрешечены пулями.

Айзек с холодным удовлетворением окинул взглядом эту живописную картину тотального разрушения. Он поднял руки и медленно, с саркастичным восторгом похлопал своим людям.
Но затем его улыбка слегка померкла, а глаза сузились. Внимательно просканировав гору трупов, он понял, что не видит главного. Среди мертвецов не было Ноа.

Тишину кабинета, пропахшего пороховой гарью и свежей кровью, вдруг разорвал крик.

— Эй, Найт! — донеслось с улицы сквозь разбитые пулями стеклопакеты.

Айзек медленно подошел к окну. Осенний ветер неприятно холодил лицо. Он посмотрел вниз на дорогу. Прямо под высокой стеной каменного забора стояла черная машина с заведенным двигателем, а возле нее, вальяжно облокотившись на водительскую дверь, стоял Ноа. На лице мужчины сияла широкая, безумная улыбка абсолютного триумфа. А в его поднятой руке тускло мерцал в пасмурном свете дня тот самый темно-розовый синтетический кварц — ключ ко всему, ради которого и была затеяна эта кровавая бойня. Пока в его офисе хрустели кости и свистели пули, Ноа, как истинная крыса, по-тихому, незаметно выскользнул через неприметную запасную дверь, бросив своих людей на убой.

— Ты ведь это ищешь, верно?! — довольно крикнул Ноа, закидывая голову назад. Он упивался своей победой, чувствуя себя неуязвимым стратегом.

Не дожидаясь ответа, Ноа дернул ручку, открыл дверь машины и торопливо уселся за руль, чувствуя себя в полной безопасности. Затем он опустил стекло и высунулся в окно по плечо.

— Кстати! — крикнул он, и его голос прозвучал издевательски звонко.

Ноа высунул руку. В его пальцах был зажат массивный черный пульт детонатора с ярким красным циферблатом, на котором неумолимо бежали назад светящиеся цифры.

— Бомба находится в здании! — с садистским удовольствием прокричал Ноа. — Ты уже не успеешь спуститься. Можешь, конечно, попытаться побегать по лестницам, хватаясь за последнюю надежду, но…

— Вот же ж...

Айзек не стал дослушивать. Он резко с ужасом на лице отпрянул от окна, скрываясь в тенях комнаты, и бесшумно отошел в самый дальний угол разгромленного кабинета. Пятеро парней в костюмах, тяжело дышавшие после драки, прекрасно слышали слова Ноа. Выглянув в окна, они увидели красные отблески таймера. И в ту же секунду ужас сковал их тела. Инстинкт самосохранения взвыл сиреной. Они метнулись было к дверям, готовые бежать, но вдруг замерли. Они увидели Айзека. Наигранный ужас с его лица, присутствующий ещё несколько секунд назад, отсутствовал. Тот абсолютно спокойно стоял возле иссеченной пулями стены. Его плечи были расслаблены, руки покоились в карманах куртки. На его бледном лице не было ни единой капли пота, ни тени паники — лишь пугающее, неестественное умиротворение. Это ледяное спокойствие в эпицентре надвигающейся смерти ломало психику.

Парни переглянулись между собой, их глаза были расширены от страха. Один из них хрипло спросил:
— Вы… вы не бежите?

Айзек не посмотрел на него. Он лишь медленно поднял указательный палец в воздух, требуя абсолютной тишины. Его немигающий взгляд был устремлен куда-то в пустоту перед собой: в своей голове он с механической точностью отсчитывал секунды, сверяясь с тем временем, что успел заметить на дисплее детонатора в руках Ноа.

Тридцать... двадцать девять... двадцать восемь...

— Чуть не забыл, спасибо за бомбу! — снова донесся снизу приглушенный расстоянием крик Ноа.

Тот сидел в машине, уверенный, что Айзек сейчас в слепой панике мечется по коридорам, тщетно ища выход.

— Конечно, я изначально хотел с ее помощью уничтожить компанию Эда, сровняв ее с землей! — смеялся Ноа. — Но твоя смерть тоже того стоит! Этот заряд по мощности гарантированно отправит тебя в могилу вместе с этим зданием. Жаль, что твое же гениальное творение тебя и погубит, Найт!

Ноа откинулся на спинку сиденья. Он не собирался уезжать прямо сейчас. Он хотел остаться на этом, безопасном расстоянии, чтобы своими глазами насладиться зрелищем, посмотреть, насколько сокрушительным будет взрыв, и увидеть, как обрушатся стены, погребая под собой Айзека.

В кабинете воздух стал густым от напряжения. Парни стояли, не смея пошевелиться, гипнотизируя взглядом Айзека, который, полностью игнорируя факт скорого подрыва, продолжал просто стоять статуей. Каждая секунда тянулась как час. Громилам до дрожи в коленях хотелось плюнуть на всё, бросить этого сумасшедшего и спасать свои жизни, но что-то на подсознательном уровне подсказывало им: он знает, что делает.

Двадцать секунд.

Айзек, наконец, пошевелился. Он отлип от стены и неспешным, вальяжным шагом, словно прогуливаясь по парку, направился к окну. Он намеренно оттягивал момент своего появления, играя на нервах и времени.

Внизу Ноа не отрывал горящего взгляда от красных цифр детонатора, предвкушая огненное шоу.

Десять секунд.

Айзек подошел к проему разбитого окна. Он лениво облокотился предплечьями на широкий подоконник, стряхнув с него осколки стекла, и посмотрел вниз, прямо на машину. Почувствовав движение, Ноа инстинктивно поднял голову вверх. И замер.
Он увидел Айзека. Тот совершенно не выглядел загнанным зверем. У него не было одышки, он не пытался сбежать из обреченного офиса. Он всё это время оставался на месте. Улыбка триумфа на лице Ноа начала медленно таять, уступая место холодному, колючему непониманию. Почему он не бежит? Он на столько безумен?

— Действительно псих, — пробормотал себе под нос с улыбкой Ноа.

Айзек, устроившись поудобнее на выступе окна, склонил голову набок и вдруг лениво, с искренним наслаждением помахал тому рукой, как старому другу на вокзале. А затем, глядя прямо в расширяющиеся от зарождающегося ужаса глаза Ноа, Айзек мягко улыбнулся и произнес одними губами, тихо, больше для самого себя:

— Она в детонаторе.

Расстояние не позволяло услышать голос, но Ноа безошибочно прочитал эти три слова по губам. Мир остановился. Звуки улицы исчезли. Осознание ударило его с силой бетонной плиты. Он посмотрел на тяжелую пластиковую коробку с таймером, которую сжимал в своей собственной руке. Это был не пульт управления. Это была сама бомба. Кровь мгновенно отлила от его лица, тело покрылось могильным холодом. Липкий, абсолютный ужас сковал его легкие, не давая даже вздохнуть. Гениальность ловушки Айзека парализовала его разум. Среагировать как-то уже не было времени.

— Сученыш… — только и успел выдохнуть Ноа побелевшими губами.

Он в панике бросил взгляд на светящийся дисплей в своей руке.

Три… две… одна…

Вспышка была ярче солнца. Улицу разорвал чудовищный, глухой рев. Мощнейший взрыв мгновенно поглотил машину, превратив ее в расширяющийся шар ревущего оранжевого пламени. Взрывная волна ударила с такой силой, что стекла на всем первом этаже соседнего здания со звоном вылетели наружу, а земля под ногами содрогнулась. Густой, едкий черный дым жирным столбом рванул в осеннее небо.

Парни Айзека в кабинете инстинктивно пригнулись, закрывая головы руками от оглушающего звука и вибрации. Когда гул стих, сменившись треском пламени, они осторожно поднялись и выглянули в окна. Там, где секунду назад стоял автомобиль, теперь бушевал огненный ад. Искореженный металл плавился, резина чадила. Выжить в этом пекле было физически невозможно: от Ноа не осталось даже пепла. Айзек, даже не моргнувший во время взрыва, с холодным удовлетворением понаблюдал за пожирающим всё огнем. Затем он молча отвернулся от окна и, выйдя из кабинета, направился к лестнице.

Спустившись вниз, он неторопливо вышел на улицу. Осенний воздух теперь был пропитан запахом горелого мяса, пластика и бензина. Айзек спокойно, не обращая внимания на жар, подошел к полыхающей машине на безопасное расстояние и начал методично осматривать асфальт. Он видел, как во время взрыва кварц, которым ранее хвастался Ноа, отлетел куда-то в сторону. Спустя минуту его взгляд зацепился за отблеск. В паре метров от эпицентра, чудом отброшенный взрывной волной, на грязном асфальте лежал сверкающий темно-розовый осколок.

Айзек подошел к кристаллу. Он грациозно присел на корточки и аккуратно, двумя пальцами, поднял его. Гладкая поверхность камня была еще теплой. Наконец-то у него в руках был тот самый заветный артефакт, за которым он так долго и кроваво вел охоту. Тот самый уникальный камень, из-за отсутствия которого он никак не мог завершить свой главный проект — Ревайнд. Теперь всё изменится. Дело сдвинется с мертвой точки, и часы будут созданы.

— Наконец-то ты мой, — тихо, с глубоким удовлетворением протянул Айзек.

Он поднес розовый кусок кварца к лицу, внимательно рассматривая, как в его гранях преломляется свет пасмурного неба и отблески пожара. Он вкушал терпкий запах своей абсолютной победы, восторгаясь идеально проделанной работой.

Вдруг тишину района разорвал далекий, но стремительно приближающийся вой полицейских и пожарных сирен. Взрыв такой мощности неизбежно привлек внимание всего города.
Оставаться здесь больше было небезопасно. Айзек спрятал теплый кристалл во внутренний карман куртки. Не задерживаясь ни на секунду и не оглядываясь на своих людей, он быстрым шагом покинул место событий, растворяясь в переулках.
Он оставил тело Ноа, разорванное на части, догорать в беспощадном пламени той самой мощной бомбы, которую глупец сам же и приказал Айзеку создать. Какая ирония.