- Глава 7 -
Арион
Я сидела в коконе тяжелого молчания, заполнившего салон автомобиля. Мой взгляд был прикован к рукам Кассиано. Его пальцы, испещренные чернилами татуировок, уверенно сжимали руль, словно он держал под контролем не машину, а саму судьбу. Он не смотрел на меня. Его глаза были устремлены в серую бесконечность дороги, отражая холодную пустоту.
— Зачем я тебе на этом мероприятии? — мой голос прозвучал резче, чем я планировала, разрезая тишину, как лезвие.
Кассиано оторвал взгляд от шоссе. Его темные, почти бездонные глаза впились в меня с такой силой, что на мгновение перехватило дыхание. Он словно пожирал меня изнутри, вскрывая все мои потайные страхи. Я непроизвольно прикусила щеку, и резкая боль во рту стала единственным якорем, не давшим мне окончательно утонуть в его власти.
— Ты на меня работаешь, не забыла? — его голос был низким рокотом. — Напомню: ты нужна мне не только как шпионка, но и как стрелок. Ты ведь у нас «скрытый талант», Арион.
Последние слова он выплюнул с ядовитой издевкой, которая обожгла похлеще пощечины. Кассиано снова отвернулся. Я смотрела на его профиль — безупречный, пугающе четкий. Длинные ресницы, жесткая линия челюсти... Почему раньше я видела в нем только угрозу, не замечая этой разрушительной красоты?
— Решил использовать меня как живой щит? — я усмехнулась, пытаясь скрыть дрожь в голосе за маской цинизма.
— Называй это как хочешь, — бросил он, даже не удостоив меня взглядом.
— Ракель... — я сделала паузу, пробуя имя на вкус. — Кто она тебе?
Раз уж я оказалась заперта в этой железной клетке, я вытрясу из него ответы. Все до единого.
— Никто. Она здесь только потому, что этого хочет Киллан. Зачем — мне плевать. А теперь будь добра, закрой рот.
Я закатила глаза. Пытаться разговорить Кассиано — все равно что биться головой о гранитную плиту. Но отступать я не собиралась. Мне нужно было знать о нем всё, если я хотела выжить в этой игре и найти выход из тупика, в который он меня загнал.
— В чем заключается твоя «работа»? Кто ты на самом деле? — я подалась вперед. — Раз уж ты так жаждешь видеть меня в своем клане, просвети.
Лицо Кассиано осталось непроницаемой маской, но я видела, как на его виске дрогнула жилка. Мое любопытство действовало ему на нервы, и это доставляло мне почти болезненное удовольствие.
— Наркотики, оружие, наемные убийцы. Снайперы, — перечислил он с ледяным безразличием, будто читал список продуктов. — Что-то еще, Арион?
Я замялась, чувствуя, как внутри всё сжимается от осознания бездны, в которую я падаю. Машинально я сжала край своего платья, одергивая его — ткань задралась слишком высоко, обнажая кожу, на которой, казалось, все еще горел его взгляд.
— И какова моя роль во всем этом дерьме?
Тень улыбки — хищной, едва уловимой — коснулась его губ.
— Узнаешь очень скоро.
Слово «скоро» повисло в воздухе тяжелым предзнаменованием. Я откинулась на сиденье, погружаясь в свои мысли, пока за окном мелькали огни города, который скоро должен был стать свидетелем моей гибели или моего перерождения.
Машина вползла на закрытую территорию, словно хищник, возвращающийся в логово. Огромный особняк скалился на фоне ночного неба, залитый мертвенно-белым светом прожекторов. Вековые ели замерли по периметру, как безмолвные стражи, а вход в это святилище порока преграждали массивные стеклянные ворота.
Здесь всё было пропитано роскошью — той самой, зашкаливающей за грани разумного. Пафос, от которого сводило челюсти, и чёткое, ледяное предчувствие: этот замок возведён на чьих-то костях. К горлу подкатила тошнота. Вокруг роились люди: дряхлые старики в сопровождении едва достигших совершеннолетия нимфеток и мужчины средних лет с глазами, в которых не осталось ничего человеческого. Противно.
В воздухе висела оценивающая тишина. Каждый взгляд здесь был как скальпель — холодный и режущий.
Я шла рядом с Кассиано, кожей чувствуя презрение молодых девиц, провожавших нас взглядами. Мне хотелось выставить средний палец и рассмеяться им в лица. Для них я была лишь диковинным экспонатом, в то время как Кассиано... его здесь знали. Его боялись.
Внутри безумие только усилилось. Грохот музыки мешался со звоном хрусталя и приглушённым гулом голосов. Здесь пахло большими деньгами и кровью. Густой, металлический запах смерти был настолько осязаемым, что я невольно задалась вопросом: кого здесь убивают прямо сейчас?
К Кассиано тут же направился мужчина. Дорогой костюм, идеально начищенные туфли, но лицо — маска типичного мясника, едва прикрытая налётом светскости.
— Рад видеть, Ферро. А это... — он впился в меня взглядом, не успев закончить фразу.
— Арион Харден, — перебила я.
Мужчина растянул губы в натянутой, фальшивой улыбке, пытаясь заглянуть мне в самую душу.
— Приятно.
Я почувствовала на себе тяжёлый, предостерегающий взгляд Кассиано. Пришлось выдавить ответную улыбку, которая, судя по ощущениям, больше походила на оскал загнанного зверя.
— Взаимно.
Пока они обменивались любезностями, я изучала зал. Помещение делилось на две зоны, как два круга ада. В одной — «элита», сохраняющая маску благопристойности. В другой — та часть, где музыка была громче, а нравы проще. Там царил хаос: наркотики, выпивка и женщины, готовые отдаться первому встречному за дозу или пачку купюр.
Кассиано склонился к моему уху, обжигая дыханием.
— Мне нужно отойти. Можешь осмотреться, но помни: держи язык за зубами. За тобой присматривают, птичка. Не переживай.
Он ушёл, оставив после себя шлейф дорогого парфюма — древесина, терпкий ликёр и холодная свежесть. Разумеется, он направился в «тёмную» часть зала. К своим.
Я подошла к столику и взяла бокал вина. Глоток терпкой жидкости не принёс облегчения.
— Адель Роудс, — раздалось рядом.
Передо мной стояла девушка — типичная «сахарная блондинка» в серебристом платье в пол. Она протянула руку, но в её глазах не было и тени дружелюбия. Чистая формальность.
— Арион Харден, — я ответила на рукопожатие, игнорируя возникшее внутри напряжение.
Адель прищурилась, изучая моё лицо с навязчивым любопытством.
— Просто показалась знакомой... — протянула она. — Видела, ты пришла с Ферро. Работаешь на него?
Фальшь в её голосе резала слух. Мне хотелось послать её к чертям, но я заставила себя сохранить самообладание.
— Возможно.
— Хм. Неординарно, — Адель окинула меня взглядом, уже не скрывая брезгливости. — Я думала, Кассиано не водит на такие мероприятия прислугу.
Меня передернуло. Захотелось немедленно вымыть руку, которой я только что коснулась этой стервы.
— А ты, должно быть, работала у него раньше? — парировала я. — Раз так хорошо осведомлена о его привычках.
Её лицо исказила гримаса ярости. Она явно не ожидала отпора.
— А кем ещё ты можешь быть? — её голос зазвучал громче, привлекая внимание окружающих. — Персональная шлюха? О, это тебе очень подходит.
Мир вокруг замер. Десятки липких взглядов скрестились на мне. Стало душно.
Мой бокал с вином нашёл своё предназначение мгновенно.
Я смотрела, как алая жидкость стекает по её шокированному лицу, как склеиваются пепельные волосы, а на дорогом серебристом шелке расплываются уродливые пятна, похожие на кровь. Ту самую кровь, которой здесь пахло в каждом углу.
Я уходила, не оборачиваясь. Спиной я чувствовала, как десятки взглядов вонзаются в меня, словно битое стекло: одни — с липким, раздевающим интересом, другие — с ядовитым презрением. Позади захлебывалась в визге блондинка, выплевывая проклятия и обещания уничтожить меня.
Я дала ей отпор, но победа была горькой. Внутри всё дрожало от унижения. Это место, пропахшее дорогим парфюмом и старой кровью, выталкивало меня, как инородное тело. Я была здесь никем. Тенью без права на голос.
«Где чертов Кассиано?» — пульсировало в висках. Ненависть к нему росла, заполняя легкие вместо кислорода. Если у меня появится хотя бы призрачный шанс отомстить ему за то, что он бросил меня в этот террариум, я сделаю это, не дрогнув.
Воздуха катастрофически не хватало. Паническая атака подступала невидимой петлей, когда я заметила её. В углу, с бокалом вина, застыла женщина. Темно-каштановые локоны, облегающее белое платье, подчеркивающее холодную, зрелую роскошь. Она смотрела на меня слишком пристально, слишком понимающе.
Я не выдержала. Сорвавшись с места, я бросилась прочь из зала, ища спасения в лабиринтах коридоров.
Туфли нещадно били по мрамору. Плевать на Кассиано. Пусть злится, пусть рвет и мечет — это он оставил меня на растерзание этим нелюдям. Мой отец не был святым, он прошел через ту же грязь, что и эти люди, но он нашел в себе силы бросить всё ради мамы. А я... я тонула.
Особняк казался бесконечным. Свернув в очередной коридор, я толкнула первую попавшуюся дверь, надеясь найти уборную, но угодила в само сердце ада.
В комнате, залитой тревожным алым светом, застыли люди. Женщины, сидящие на коленях у мужчин, вульгарный смех, запах табака и греха. Я попятилась, желая исчезнуть, но врезалась в твердую, как скала, грудь.
Развернувшись, я встретилась глазами с ним. Дилан Мортэм. Человек, которого я пыталась отравить.
В голове завыла сирена: беги. Но путь был отрезан. Дилан смотрел на меня, и его оскал становился всё шире, обнажая хищную суть.
— Айла Риверс... или Арион Харден? — его голос прозвучал как шелест змеиной чешуи. — Так кто же ты на самом деле, малышка?
Он протянул руку к моему лицу. Я дернулась, но бежать было некуда. Сейчас мне было плевать на ненависть к Ферро — я молила, чтобы он, или хоть кто-то, вошел в эту дверь.
Чьи-то руки по-хозяйски легли мне на бедра. К горлу подкатила тошнота.
— Отпусти, ублюдок! — прошипела я, вырываясь, но хватка лишь стала болезненней.
Смазливый блондин с лицом садиста придвинулся вплотную. Я не думала. Я просто плюнула ему в лицо.
Хлесткая пощечина бросила мою голову в сторону. Вспышка боли, багровый след на щеке и звон в ушах.
— Не кричи, — прошептал кто-то, закрывая мне рот огромной ладонью. — Тебя здесь никто не услышит.
Они прижали меня к стене. Дилан вдавил свое тело в мое, заставляя чувствовать каждое движение. Его рука бесцеремонно нырнула под корсет, сминая грудь до синяков. Я видела, как в паре метров другой мужчина зажимал девушку, и та лишь смеялась. Мир перевернулся.
Под юбкой, на бедре, была моя последняя надежда. Маленький нож и пистолет.
Когда блондин попытался залезть мне под платье, я вложила всю ярость в один удар коленом. Его вопль на мгновение разорвал этот кошмар.
Дилан перехватил мою руку, не давая вытащить нож, и впился в мою шею грубым, животным поцелуем. Его пальцы сжались на моем горле, перекрывая дыхание. Он упивался моей слабостью.
«Сейчас или никогда».
Его шея была так близко. Я чувствовала биение его пульса. Собрав последние силы, я высвободила кисть и полоснула сталью по его сонной артерии.
Горячая, густая струя крови брызнула мне в лицо, окрашивая мир в еще более густой красный. Дилан, хрипя и пошатываясь, отвалился назад.
Я не ждала. Выхватив пистолет, я выстрелила ему в голову. Следом — в блондина. Я стреляла, пока в обойме были патроны, пока крики не сменились тишиной. Один из выживших успел скрутить меня, впечатывая лбом в стену, но...
Грохот. Дверь слетела с петель. Пуля вошла в голову моего захватчика прежде, чем я успела вскрикнуть.
В облаке пыли и порохового дыма стоял Кассиано. Его люди мгновенно заполнили комнату, добивая тех, кто еще дышал. Он смотрел на труп Дилана, и его лицо исказилось в странной гримасе — ярости, смешанной с чем-то, что я не решилась бы назвать сочувствием.
— Зачистить всё. Живо. Уведите её, — его голос был сухим, как выстрел.
Меня подняли под руки. Ноги были ватными, я едва переставляла их, оставляя кровавые следы на ковре. Проходя мимо Кассиано, я подняла взгляд.
В его глазах пылал пожар. Он понимал, что я только что разрушила его планы, убив Мортэма. Но в глубине этого пепла мелькнуло что-то еще. Сожаление? Нет, такие, как он, не жалеют.
Но сегодня я стала его самой большой проблемой. И, видит бог, мне это чертовски нравилось.
Мы выскочили через запасной выход, и холодный ночной воздух ударил в лицо, но не принес облегчения. В голове царил оглушительный хаос. Перед глазами всё еще стояли их лица — искаженные похотью, а затем застывшие в предсмертной агонии.
Только сейчас, когда адреналин начал выветриваться, до меня дошел истинный масштаб катастрофы.
Меня едва не изнасиловали. И я убила их. Всех до единого. Я не просто защищалась — я выжгла за собой мосты, создав проблемы, от которых не откупиться.
«Кассиано бросит тебя», — прошептал внутренний голос, ледяной и трезвый. — «Ты для него лишь инструмент, а сломанные инструменты он выбрасывает на помойку». Ему не нужны лишние хлопоты, а я стала их живым воплощением. В лучшем случае он просто пустит мне пулю в лоб, чтобы не тратить время на нравоучения.
Грубый толчок в спину заставил меня ввалиться в салон автомобиля. За рулем, неподвижный, словно изваяние, сидел Киллан. Несмотря на приказ немедленно уезжать, он не спешил заводить мотор. Его взгляд, брошенный через зеркало заднего вида, обещал мне медленную расправу.
— Ты же понимаешь, что это конец? — Его голос прозвучал тише могильной плиты.
— Спасибо, Киллан. Твое умение поддерживать в трудную минуту просто неоценимо, — огрызнулась я, хотя голос предательски дрожал. — Меня чуть не изнасиловали! Но вам же плевать. Вам всем плевать на всё, кроме своих планов.
Он медленно повернулся, и от тяжести его взгляда в груди всё сжалось. В этих глазах не было сочувствия — только холодный расчет и предвкушение бури.
— Ты создала проблемы, масштаб которых даже не в силах осознать, — отчеканил он. — Я искренне удивлюсь, если Кассиано оставит тебя в живых до рассвета.
Машина сорвалась с места так резко, что меня швырнуло вперед, едва не впечатав в переднее сиденье.
Бежать некуда. Мир за окном превратился в размытое пятно, но я знала: куда бы я ни скрылась, его тень настигнет меня. Я не могла подвергнуть семью такой опасности. Я была в его руках — полностью, абсолютно бессильна. И эта беспомощность душила сильнее, чем чьи-либо пальцы на моей шее.