- Глава 4 -
Я ворвалась в дом, словно раненый зверь в клетку. Кожаная куртка полетела в угол с глухим ударом — я сорвала её с себя так, будто она душила меня.
Внутри всё выло. Злость, перемешанная с ядовитым отчаянием, требовала разрушения. Мне хотелось превратить в щепки всё, что попадалось на пути. Одним рывком я смела посуду со стола; звон бьющегося фарфора на мгновение заглушил шум крови в ушах. Осколки разлетелись по полу, как искры холодного фейерверка. Я кричала в пустоту стен, захлебываясь осознанием: я — труп. Или, что еще хуже, из-за меня мои родители потеряют всё. Свою жизнь, свой покой, свое будущее.
Я опустилась на пол прямо среди острых обломков. Ладонь обожгло — осколок вошел глубоко, но я лишь тупо стерла кровь об одежду. Паника накрыла меня бетонной плитой. Я не знала, как дышать. Не знала, как контролировать этот ужас.
Работать на него? Стать его вещью? После всего, что он сделал... Я ненавидела его каждой клеткой своего существа. Этот человек за одни сутки превратил мою жизнь в пепелище, даже не потрудившись объяснить, в чем моя вина.
Я так и уснула на холодном полу, утопая в этой липкой, черной ненависти.
Меня подняли на ноги рывком — грубым, бесцеремонным, прежде чем я успела разлепить веки. Перед глазами плыло, но инстинкт самосохранения сработал быстрее сознания. Удар. Мой кулак встретился с чьим-то носом. Парень, явно не ожидавший от меня такого отпора, отшатнулся, глухо выругавшись.
За окном брезжил серый, холодный рассвет.
— Киллан, поосторожнее с ней, а то эта кошка тебя похоронит раньше времени, — раздался вкрадчивый голос за спиной.
Я перевела взгляд с парня перед собой на того, кто стоял в дверях. Кассиано.
Нет. Только не он.
Тот, кто держал меня — Киллан — был пугающе похож на него. Такой же ненормально высокий, темноволосый, кожа в черных узорах татуировок. Но его глаза... Если мои были нежно-голубыми, то его — глубокого, почти чернильного синего цвета, как штормовой океан, в котором нет спасения.
— Я смотрю, так сильно потрепал тебе нервишки? — Кассиано с издевкой обвел взглядом погром в моей гостиной. Его глаза остановились на моей ладони с засохшей кровью и спутанных волосах. — Выглядишь паршиво, птичка.
— Зачем ты пришел? — мой голос сорвался на хрип.
Он ухмыльнулся. Эта чертова ухмылка... Мне хотелось не просто стереть ее — мне хотелось содрать ее вместе с кожей.
— Теперь ты будешь видеть меня каждый день. Привыкай, — он внезапно стал серьезным, и в его голосе прорезался лед. — Приведи себя в порядок. Ты ведь помнишь про сегодняшнее задание? Попробуй только облажаться — и твои фото разлетятся по сети в ту же секунду. И поверь, это будет только начало конца.
Я вырвала руку из железной хватки Киллана. Он смотрел на меня сверху вниз, как на надоедливую мышь, которую позволили оставить в живых лишь ради забавы.
Они о чем-то заспорили, отвлекшись. Это был мой единственный шанс. Сердце забилось о ребра, как сумасшедшее. Медленно, шаг за шагом, я отступила в тень коридора и, улучив момент, выскочила через заднюю дверь.
Я бежала босая. Земля была липкой и холодной, грязь мгновенно облепила ноги, но я не чувствовала боли. Кровь на ладонях, холод в легких — я просто хотела исчезнуть.
Внезапный рывок сбоку. Чьи-то мощные руки скрутили меня, вжимая в сырую землю. Я открыла рот, чтобы закричать, но острая вспышка боли в шее заставила мир померкнуть. Укол.
— Попалась, — прошептал голос над ухом. Это был не Кассиано. И не его цепной пес Киллан.
Тьма в глазах стала абсолютной. Это был конец.
Я открыла глаза, но потолок был чужим. Слишком высоким, слишком белым, слишком холодным. Это была не моя спальня.
Шею пронзила острая, пульсирующая боль — место укола горело огнем. Гнев вспыхнул мгновенно: кто посмел прикоснуться ко мне? Я была готова застрелить любого, кто вошел бы в эту дверь.
На мне была чужая одежда — простая футболка и спортивные штаны, пахнущие прачечной и антисептиком. Раны на ладонях были профессионально перебинтованы. Я осмотрелась: тяжелая мебель, запах дорогого табака и давящая роскошь особняка. Псы Кассиано не просто поймали меня — они притащили меня в логово зверя. Туда, где моя жизнь окончательно превратилась в ад.
Я рванула ручку двери. Заперто.
— Ублюдок! — я вложила всю ярость в удар кулаком по дереву. — Открой!
Дверь распахнулась так резко, что я едва не влетела грудью в широкую мужскую фигуру. Кассиано. От него веяло холодом и едва сдерживаемой агрессией. Он вошел, едва не сорвав дверь с петель, и запер её за собой.
— Ты совсем охренел?! Ты похитил меня! — закричала я, отступая на шаг. — Ты хоть знаешь, кто мой отец?
Его лицо исказила гримаса, похожая на оскал. Он шагнул ко мне, сокращая пространство до опасного минимума, и стальными пальцами впился в мои плечи.
— Я слишком хорошо знаю, кто твой чертов отец, — прошипел он, встряхнув меня. — И советую сменить тон, если хочешь, чтобы он дожил до утра. Тебя никто не похищал. Тот идиот, что вколол тебе дрянь без моего приказа, уже гниет на том свете. Но ты, дорогая, сама сделала свой выбор, когда побежала.
Он резко отпустил меня, словно брезгуя.
— Хочешь быть свободной? Иди. Дверь открыта. Но не успеешь ты сделать и шага за порог, как станешь позором семьи. Твоя жизнь превратится в прах, а репутация отца будет уничтожена одним кликом. Ну же? Иди!
Я замерла. Он смотрел мне в глаза в упор — хищник, наблюдающий за агонией жертвы. Любая другая бы отвела взгляд, но я продолжала сверлить его глазами, хотя внутри всё дрожало. Я понимала: он победил. Идти мне было некуда.
Кассиано удовлетворенно хмыкнул, видя мою покорность.
— А теперь слушай внимательно, — его голос стал деловым и сухим. — Я держу тебя здесь не для того, чтобы любоваться твоим упрямством. Сегодня твоя первая миссия. Ты должна достать цифровой ключ у одного человека.
Он достал из кармана прозрачный пакет с белым порошком.
— Боюсь спросить, что это... — прошептала я, глядя на пакет как на змею.
— Тебе и не нужно знать состав. Просто подсыпешь в его бокал. Когда он «отключится», у тебя будет ровно пять минут.
Он протянул мне тяжелый латунный ключ.
— Это от его кабинета в особняке, где пройдет прием.Ключ доступа выглядит как обычная флешка с гравировкой. Ты должна войти, забрать его и выйти так, будто просто искала уборную. Будь невидимкой. Если кто-то узнает, что ты работаешь на мой клан — пристрелят на месте. Без предупреждения.
Его легкость, с которой он говорил о моей смерти, парализовала.
— Послушай, Арион, — он сделал шаг ближе, и в его глазах блеснул расчетливый лед. — От этого зависит твоя жизнь и безопасность твоих родителей. Ты же умная девочка, действуй профессионально. Данные на ключе стоят миллионов. Ошибешься — и исправлять ситуацию будет некому. С тобой пойдет Киллан, он подстрахует на периметре, но внутри ты сама по себе.
— И как я могу быть уверена, что ты не вышвырнешь меня на помойку сразу после задания? — я горько усмехнулась. — Ты просто используешь меня.
Кассиано улыбнулся — медленно и открыто, что пугало еще сильнее.
— Конечно, я тебя использую. Я этого и не скрывал. Если ты окажешься бесполезной, ты отправишься в тираж. Но ты ведь очень постараешься быть полезной, верно?
Его спокойствие бесило до желания вонзить ему нож в горло.
— Получишь микронаушник. Связь будет односторонней, я буду слышать каждый твой вдох.
— Спасибо, обойдусь без удовольствия слышать твой голос в своей голове, — огрызнулась я. — Почему ты так уверен, что я справлюсь? Это нелогично.
Кассиано лишь прищурился. В его взгляде не было сомнений — он знал обо мне что-то, чего не знала я сама. И эта его уверенность пугала больше, чем дуло пистолета у виска.
Задание казалось смертным приговором. Я кожей чувствовала фальшь этой миссии. Почему Кассиано верит, что я справлюсь? Или его истинная цель — избавиться от меня, скормив акулам криминального мира? Он мстит. Каждое упоминание моего отца в его устах звучало как затянутая на шее удавка. Но если Ферро думает, что я — просто испуганная девчонка, трясущаяся за шкуру семьи, он совершает свою главную тактическую ошибку.
Я не могла прочитать его мысли — в голове Кассиано всегда бушевал хаос, недоступный для моего ментального сканирования. Но я найду брешь в его броне. А пока... шахматы начались. И сегодня я — ферзь, идущий в логово короля.
Образ «девушки в косухе» остался в холодном багажнике. Вместо него — атлас цвета ночной бездны. Платье откровенное, вызывающее, едва прикрывающее бедра. Натуральный шелк холодил кожу, а «смоки-айс» превращал мой взгляд в оружие.Сегодня я была Айла Риверс.Настоящая Айла в договоре с Кассиано о том,что вместо неё пойду я.Свое имя мне ни за что раскрыть нельзя.
Но настоящий сюрприз прятался под подолом. На внутренней стороне бедра, в специальной кобуре, спал мой SIG Sauer P365. Компактный, злой, с полным магазином экспансивных пуль. Его тяжесть была единственным, что дарило мне трезвость рассудка в этом стаде «золотой молодежи». В клатче — ключ и доза «волшебства» для Дилана Мортэма.
— Не вешайся на меня! — прошипел Киллан, когда я в очередной раз споткнулась на шпильках. — Не умеешь ходить на туфлях — так бы и сказала.
— Меня не спрашивали, Киллан, — я сжала его локоть до белых пятен. — Так что изображай галантность и доведи меня до входа, если не хочешь собирать мои кости по гравию до начала банкета.
Особняк Мортэма дышал пороком. Дорогие спорткары, аромат селективного парфюма и кокаина. Это не была элита. Это были хищники в смокингах. Сделка с наркокартелем под соусом благотворительного вечера — классика, которую Кассиано читал как открытую книгу.
В ухе ожил микронаушник. Голос Ферро был сухим и ядовитым:
— Ну что, птичка? Тебя еще не пристрелили?
— К твоему сожалению — нет, — прошептала я, прикрыв рот ладонью, будто поправляя макияж. — Исчезни из эфира. У меня свой план.
— Никакой самодеятельности, слышишь?..
Я отключила прием и шагнула к группе мужчин. В центре стоял он. Дилан Мортэм. Статный, с лицом, высеченным из холодного камня. Он демонстрировал гостям коллекционное оружие.
— Красивая игрушка, — мой голос прозвучал как щелчок предохранителя. — Жаль, что у этой модели затвор клинит при быстром темпе стрельбы из-за слабой возвратной пружины. Для витрины — идеально. Для боя — мусор.
Мужчины замерли. Мортэм медленно обернулся. Его взгляд — тяжелый, сканирующий — прошил меня насквозь. Он махнул мужчинам: «Назад».
— Мисс?.. — он приподнял бровь, и в его глазах вспыхнул опасный интерес.
— Айла Риверс, — я сделала глоток шампанского, удерживая визуальный контакт.
— Поразительно, мисс Риверс. Вы выглядите как украшение этого вечера, но говорите как инструктор из Куантико. Откуда такие познания?
Я сократила дистанцию. Зона риска.
— С тринадцати лет я проводила выходные не в моллах, а на полигоне. Сначала — отцовская «Беретта», потом — тысячи часов отработки хвата. Когда настрел переваливает за пятьдесят тысяч, ты чувствуешь металл как продолжение собственной нервной системы.
Мортэм усмехнулся. Ему нравилось. Он чувствовал в этой «кукле» родственную, такую же гнилую и острую душу.
— Заинтриговали. Это эксклюзивный образец, — он чуть отвернулся в сторону, демонстрируя мне гравировку на стволе.
Его левая рука с бокалом виски на мгновение оказалась в моей слепой зоне. Секунда. Микро-движение пальцев, спрятанных в складках атласа. Порошок бесшумно растворился в алкоголе.
— Впечатляет, — выдохнула я, почти касаясь его плеча. — Но баланс всё же смещен, не находитe?
Через десять минут препарат начал действовать. Мортэм стал тяжелее дышать, его движения приобрели вязкость пьяного человека. Окружающие, сами находясь в дурмане, не заметили ничего странного, когда я мягко подхватила «уставшего» хозяина под руку и повела к диванам в тенистой части зала.
— Сладких снов, Дилан, — прошептала я ему на ухо, когда его голова откинулась на подушки.
Я сорвалась с места, игнорируя боль в лодыжках. Правое крыло. Кабинет.
— Ты жива? — наушник снова взорвался голосом Кассиано.
— Жива. Веди меня к цели, пока Мортэма не нашли, — я старалась унять дрожь в руках.
— Неужели ты действительно его уложила? — в его голосе проскользнул шок, смешанный с азартом.
— Закрой рот и диктуй координаты, Ферро! Или твоя флешка останется здесь вместе с моим трупом!
Хриплый смех в наушнике заставил волосы на затылке встать дыбом. Он наслаждался моим гневом.
Ключ вошел в замок как в масло. Внутри пахло старой кожей и табаком. Я действовала быстро: никаких лишних движений, всё строго по протоколу. Потайная ниша за портретом рыжеволосой девушки и кто же эта мучительница?Больно молодая она.
Щелчок.
— О да... — выдохнула я, сжимая в руке холодный пластик флешки.
Кассиано на том конце провода замолчал. Тишина была красноречивее любых похвал. Он не верил, что я это сделаю. А я сделала.
Я сорвала наушник, прерывая его очередную тираду. Мне не нужны были его приказы. Я вышла из особняка, растворяясь в безумии ночи, где пьяная толпа даже не заметила, как мимо прошла та, что только что украла их будущее.
Шах и мат, господа.