- Глава 3 -
Арион
Особняк, принимавший «Турнир Теней», подавлял своим циничным величием. Глядя на эти своды, я кожей чувствовала запах власти, которая покупается только кровью. Кем нужно быть, чтобы позволить себе подобное? Мой собственный дом, который я считала крепостью, на фоне этого монстра казался спичечным коробком.
На входе меня вывернули наизнанку проверками. Два шкафоподобных цербера бесцеремонно взяли меня под локти, конвоируя внутрь. Другая бы на моем месте уже молила о пощаде или искала выход, но во мне не было ни капли страха. Только ледяная решимость.
Может, я действительно безумна? Внутри копошилась элита «грязного» континента. Мужчины в смокингах, чьи лица мелькали в криминальных хрониках чаще, чем в светских новостях. Я чувствовала на себе их липкие, оценивающие взгляды. Когда пришла моя очередь выходить на рубеж, сердце сделало кульбит — не от испуга, а от предвкушения. Мои соперники, рослые громилы с перебитыми носами, цедили сквозь зубы угрозы, обещая раздавить меня «в два счета». Глупцы. Они еще не поняли, что я уже на шаг впереди их примитивных инстинктов.
Мишенями служили огромные мешки, набитые ватой которые двигались. По крайней мере, так это выглядело. Но в воздухе висел тяжелый, сладковатый душок, от которого внутри все сжималось. Предчувствие кричало: здесь что-то не чисто.
Выстрел.
Еще один. И еще десяток.
Я не просто стреляла — я выплескивала свою сущность в каждый свинец. Все заходы были моими. Ставки на «хрупкую куклу» взлетели до небес, а лица соперников наливались багровой яростью. К последнему раунду пальцы начали мелко дрожать. В затылке пульсировал красный сигнал тревоги: за мной наблюдали. Не просто зрители, а кто-то конкретный. Но мне было плевать. Я пришла сюда за дозой адреналина, и я получила свой кайф, выиграв этот проклятый турнир.
Победа оставила горький привкус. Проигравшие самцы сверлили меня взглядами, полными ненависти, но подойти не решались — охрана выстроила вокруг меня невидимую стену.
— Оставьте деньги им,они явно на меня обиженны — бросила я распорядителю, кивнув на парней с перекошенными лицами. — Мама учила делиться, а мне не нужно ваше подаяние.
Их оскалы стали еще уродливее. Один дернулся в мою сторону, желая стереть эту надменную улыбку с моего лица, но его скрутили в секунду. Почему? Почему они защищают меня, словно я — их главная ценность?
Я стояла у бара, мечтая смыть с себя этот вечер, когда тень упала на стойку.
— А ты остра на язык, малышка.
Он был старше лет на двадцать. В его глазах не было ни грамма уважения — только голод. Когда его ладонь нагло скользнула по моему бедру, сжимая облегающую ткань, меня захлестнула волна тошноты. Я уже потянулась за ножом, но не успела.
Глухой хлопок.
Дуло пистолета у виска незнакомца. В следующую секунду он рухнул к моим ногам, а мое лицо обожгли горячие, густые брызги. Красное на бледной коже.
Я подняла взгляд и утонула в бездне. Напротив стоял он.
Смуглая кожа, татуировки, змеящиеся по крепким рукам, и волосы черные, как само забвение. Его глаза были холодными и темными, в то время как мои — прозрачно-голубыми кристаллами льда. У моих ног остывал труп, а я просто смотрела на убийцу. Спокойно. Безразлично.
— Я должна сказать «спасибо»? Или ты ждешь аплодисментов? — мой голос не дрогнул. — Я могла убить его сама. Ты просто украл мою добычу.
Он откинул голову и рассмеялся — это был смех безумца, нашедшего свою любимую игрушку.
— Арион Харден... ты даже не представляешь, что ты украла у меня.
Его голос, низкий и вибрирующий, прошил меня насквозь. Мурашки колючим роем пронеслись по спине. Украла? Я видела этого дьявола впервые в жизни.
— Пошли, — он стальным хватом впился в мое запястье и потащил вглубь особняка.
— Ублюдок! Отпусти, или следующая пуля будет твоей! — я вырывалась, но он лишь сильнее сжимал пальцы, пока кожа не начала синеть.
Он швырнул меня в кабинет. Кожа, тяжелое дерево, запах дорогого парфюма и смерти. Я едва устояла на ногах, а в следующую секунду уже сжимала рукоять пистолета, сорванного со стола. Шаг. Прижимаю ствол к его виску.
— Зови своих псов и выпускай меня из этого ада. Сейчас же.
Он снова засмеялся. Но на этот раз смех оборвался мгновенно. Одним неуловимым движением он вывернул мою руку, выбивая оружие. Лицо его исказилось яростью.
— Условия здесь ставлю я, — прорычал он мне в губы. — Захочу — и ты будешь валяться в луже крови рядом с тем куском мяса у бара. Поняла?
Я замерла, чувствуя его тяжелое дыхание.
— Ты ведь примерная дочь, Арион? Папочка гордится тобой?
Он отошел к столу и веером бросил мне в лицо снимки. Я не шелохнулась. Не собиралась ползать перед ним, собирая компромат. Но взгляд зацепился за глянец.
— Это конец для тебя, твоей семьи и вашей империи, — буднично произнес он.
Он поднял первое фото.
— Вот ты стреляешь. Думаешь, по мишкам? В этих мешках были люди, Арион. Живые, просто накачанные седативами. Ты — убийца.
Желудок скрутило спазмом. Тошнота подступила к горлу.
— А вот ты рядом с известным наркоторговцем. Твой отец ведь знает его верно? Ну же, где твой боевой настрой?
Я ненавидела его каждой клеткой тела. Этот человек разрушил мой мир за пять минут. Я резко подалась вперед и со всей силы впечатала кулак ему в нос. Он даже не качнулся. Просто принял удар, а затем перехватил мои руки.
— Выбирай, Арион. Либо эти фото завтра будут на столе у Интерпола, и твоя семья сгниет в нищете и позоре... либо ты вступаешь в мой клан. И принадлежишь мне.
Выбор без выбора. Смертельная доза экстрима, которой я так жаждала, наконец-то попала в мою кровь. И я знала: прежней Арион Харден больше не существует.
Кто он? Кто этот дьявол, решивший, что имеет право низвергнуть меня в свой персональный ад? И, что еще важнее — зачем я ему?
Я стояла перед ним, натянув маску ледяного спокойствия. Дрожь внутри была почти осязаемой, но я годами училась превращать свои чувства в гранит. Ни один мускул не дрогнул, ни один вздох не выдал того первобытного ужаса, что сковал мои легкие.
— Кассиано Ферро, — его имя прозвучало как смертный приговор. — И теперь, дорогая, ты под моим прицелом. Советую забыть о планах на будущее. Их больше нет.
Он сделал шаг вперед, и воздух в кабинете стал тяжелым, как свинец.
— Один твой неверный шаг, одна попытка взбунтоваться — и твоя семья перестанет существовать. Ты ведь поняла меня?
Как я могла быть такой идиоткой? Как позволила заманить себя в эту ловушку? Теперь жизни моих родителей висели на волоске, и этот волосок был зажат в его когтистой лапе.
Кассиано подошел вплотную. Его пальцы, жесткие и холодные, стальным капканом сжали мою челюсть, вынуждая смотреть прямо в его глаза — бездонные колодцы, в которых не было ни капли тепла. Я дернулась, вырываясь из этого унизительного захвата. Кожа на лице пылала, словно от ожогов, там, где он меня касался.
Ненавижу. Это слово пульсировало в висках, заменяя ритм сердца.
— Выспись, моя гордая птичка, — в его голосе проскользнула издевательская ласка. — Завтра твоя первая миссия.
Я не стала слушать дальше. Развернувшись, я выбежала из этого чертового кабинета, едва сдерживая рвущийся наружу крик. Коридоры особняка казались бесконечными лабиринтами, стены давили, стремясь раздавить меня своей роскошью и мраком.
На моё удивление, охрана даже не шелохнулась. Я вылетела во двор, жадно глотая ночной воздух, отчаянно молясь, чтобы всё это оказалось лишь затянувшимся кошмаром. Но холодный ветер бил в лицо, подтверждая страшную реальность: я в ловушке. Моя судьба теперь в руках дьявола.
«Беги, птичка, беги... Но помни: все дороги ведут ко мне. Рано или поздно твои крылья сломаются, и тогда ты сама приползешь ко мне за спасением».