Ледяной цветок Иллирии

Пока он стоял у ворот величественного поместья герцога Ли, внутри него всё бушевало. Это новое, по-настоящему незнакомое чувство жгло и сжигало его изнутри, лишая привычного хладнокровия и спокойствия.

Они с Тэхёном приехали сюда намного раньше положенного времени. Чуть позже на частном экипаже прибыла леди Сохи. Почти сразу за ней, словно выверив время, появился и Юнги. Он вежливо, но кратко поздоровался со всеми, после чего они с леди Хан сразу же отошли в сторонку.

Им было невероятно легко и интересно вместе - они чувствовали себя двумя частями одного целого. На самом деле эти двое уже прекрасно знали, к чему всё идёт, просто вслух пока никто из них не произносил.

Чуть погодя к воротам потянулись и остальные лорды - О Сехун, Ким Мингю и Ча Ыну.

Воодушевлённые, нетерпеливые, они так и норовили без приглашения зайти внутрь поместья, чтобы первыми засвидетельствовать почтение хозяйке и герцогу.

Но Чонгук сразу и жёстко отрезал, леденящим тоном заявив, что все будут ждать здесь, на улице.

Спорить с будущим королём никто не посмел.

Внутри самого принца тем временем нарастало жгучее, ядовитое недовольство. Он смотрел на этих троих и ловил себя на мысли, что готов испепелить их на месте своей магией, но из последних сил держал лицо и терпел.

Тэхён же, прекрасно видя это внутреннее пламя друга, лишь искренне забавлялся столь редким зрелищем. Наклонившись к Чонгуку, он тихо, с явной усмешкой шепнул:
- Да, леди Лалиса у нас нарасхват.

- Помолчи, - процедил Чонгук, даже не повернув головы, но взгляд его стал ещё темнее.

- Нет, ну ты посмотри на этих, - не унимался Тэхён, прекрасно зная, на какие именно точки нужно давить, чтобы окончательно вывести друга из себя. - У них же глаза натурально горят! Ты посмотри на нашего северного лорда, Ча Ыну, он ведь всегда был образцом отстранённости, а тут прямо оживился, расцвёл. Ладно Мингю - этот у нас знатный ценитель всего прекрасного, от него другого и не ждали. Но Сехун? Я вообще думал, что кроме службы и военных отчётов его в этой жизни ничего не интересует. А тут смотри-ка, как он краснеет при виде леди!

- Тэхён... - предупреждающе выдохнул Чонгук, но его голос потонул в очередном смешке друга.

- Не, ну серьёзно, Чон, я думаю, свататься к герцогу они тоже втроём припрутся. Одним днём, чтобы не уступить друг другу.

- Тэхён, - с нажимом повторил Чонгук, на секунду прикрыв глаза, чтобы обуздать закипающую ярость.

Он по-прежнему стоял, облокотившись на свою карету, крепко скрестив руки на груди. Вся его поза выражала опасное, обманчивое спокойствие, за которым скрывалась готовность рвать и метать.

- Ох, какая жалость, что у герцога только две дочери, не считая его названного сына, - нагло продолжал Тэ, театрально вздыхая и поправляя манжеты. - Ну, леди Дженни я уже точно никому не отдам, тут без вариантов. А вот за младшенькую развернётся нешуточная бойня. Как думаешь, Чонгук, кто из этой троицы победит? На кого ставить?

- Тэхён, не испытывай моё терпение, - вкрадчиво, почти шёпотом произнёс принц, и от этого тона у любого другого человека кровь застыла бы в жилах. На его челюсти отчетливо заиграли желваки.

- Да ладно тебе, не кипятись! - Тэхён примирительно поднял ладони, хотя в его глазах по-прежнему плясали весёлые огоньки. Ему явно доставляло высшее удовольствие видеть, как всегда безупречный, холодный и всегда собранный наследник престола ревнует, словно мальчишка

- Я же просто рассуждаю, - примирительно хмыкнул Тэ.

Тэхён и Чонгук с самого детства подшучивали друг над другом, не зная запретных тем. Несмотря на колоссальную разницу в их положении, в личных разговорах они никогда не чувствовали этих жёстких рамок дворцового этикета. Да и сам король всегда сквозь пальцы смотрел на подобные мелочи.

Для Его Величества было куда важнее, чтобы рядом с наследником престола находились по-настоящему преданные и верные люди, а их социальный статус играл второстепенную роль. Впрочем, и сам Тэхён был выходцем из одной из самых влиятельных, древних и уважаемых семей королевства.

- Ну разве это не интересно? - никак не унимался Тэхён, продолжая гнуть свою линию. - Наблюдать со стороны за тем, как, возможно, прямо сейчас рождается великая любовь...

Тэ проговорил это, уже едва сдерживая грохочущий смех, потому что отчётливо заметил, как по венам Чонгука опасными всполохами прошлась его огненная магия.

- Если спросишь моего мнения, - заговорщически понизил голос Тэхён, - то я, пожалуй, ставлю на северного лорда. Мне кажется, леди Лалиса такая же холодная и неприступная, как его родные земли. Ты сам разве не обратил внимания на её холодную ауру?- Ким чуть не подавился смехом,- Ой, ты в порядке? Что-то ты стал похож на раскалённый камень, отравился что-ли?

Но Чонгук просто не успел ответить. Не успел ни сжечь своего невыносимого друга заживо, ни прибить его прямо на месте. Хотя надо признать: пока Тэхён увлечённо болтал, воображение принца во всех красках и деталях рисовало самые изощрённые способы расправы над этой королевским щитом.

Тяжёлые деревянные ворота поместья с тихим скрипом распахнулись, и на пороге появились сёстры.

Тэхён тут же замолчал на полуслове, мгновенно подобравшись, а сердце Чонгука неожиданно пропустило удар и забилось в каком-то бешеном, рваном ритме.

Все лорды, как по команде, сразу же двинулись им навстречу. Леди Дженни приветливо и мягко улыбалась собравшимся. Лалиса же в первые секунды выглядела так, словно внезапно оказалась в самом центре вражеского окружения. Однако она поразительно быстро взяла себя в руки и вернула лицу бесстрастное выражение, что заставило Чонгука едва заметно, восхищённо улыбнуться.

Эта девушка умела держать удар.

Вот только на протяжении всей последующей прогулки Лалиса оставалась подчёркнуто холодна и отстранённа почти ко всем.

Единственным исключением была её сестра, с которой они умудрялись беззвучно разговаривать одними лишь взглядами, да Юнги - стоило младшей дочери герцога обратиться к ним, как на её прекрасном, словно точёном лице тут же появлялись живые, тёплые эмоции.

Всех остальных кавалеров она с поразительной лёгкостью и грацией игнорировала.

Но больше всех, с каким-то особым, упрямым усердием, она игнорировала именно его - наследного принца.
И Чонгук, впервые в своей жизни, решительно не понимал, почему.

Всю свою жизнь Чонгук тщательно избегал настойчивого женского внимания. Женщины в его жизни, разумеется, были - статус наследного принца обязывал крутиться в высшем свете, да и потребности молодого, сильного мужчины никто не отменял.

Но ни одна из них не то что не смогла затронуть его холодное сердце, они даже его мимолётным вниманием завладеть не сумели. С кем бы он ни находился рядом, какие бы красавицы ни расточали перед ним свои самые соблазнительные улыбки, мысли Чонгука всегда оставались далеко отсюда - на полях жестоких битв, в военных стратегиях и государственных делах.

А здесь... здесь всё вдруг перевернулось с ног на голову. Абсолютно по-другому.

Леди Лалиса умудрилась не просто привлечь его взор - она безраздельно завладела всеми его мыслями, заставив некогда гранитное, непробиваемое сердце бешено колотиться от одного своего присутствия. Но при этом сама она оставалась к нему абсолютно, убийственно равнодушна.

Принц горько ухмыльнулся про себя, провожая взглядом закрывшиеся двери её поместья.

Она что, его персональное, изощрённое наказание за все те разбитые и отвергнутые им женские сердца? За его высокомерие и холодность, которые он годами демонстрировал остальному миру?

Что ж.

Если эта дерзкая, сереброволосая леди - его кара, то он с гордо поднятой головой и странной, лихорадочной радостью примет это наказание. И сделает всё, чтобы превратить это противостояние в свою главную победу.

* * *

Король и герцог Бёнхон сидели в глубоких креслах у камина, за закрытыми дверями малого королевского кабинета, куда не допускались даже самые доверенные слуги. Разговор, который они вели, шёл уже не первый час.

- Ну сам подумай, - в который раз терпеливо повторял монарх, подаваясь вперёд и крутя в руках бокал с выдержанным вином, - если она станет принцессой, то защитить и её саму, и всю страну станет куда проще. Ты ведь прекрасно понимаешь, какая сила в ней дремлет. Дворцовые стены и статус будущей королевы - лучшая броня от любых завистников и врагов.

- Я не знаю... - Бёнхон устало потёр глаза, чувствуя, как на плечи давит груз ответственности за судьбу обеих дочерей. - Да и Лалиса ни за что не согласится на брак по расчету. Она... слишком похожа на свою мать. Такая же своенравная, свободолюбивая. Её не запереть в золотой клетке.

- Так и мы не собираемся никого заставлять, - мягко, но уверенно продолжил король, и на его губах появилась понимающая улыбка. - Я ведь не тиран, Бёнхон. Да и я заметил, как загорелись глаза моего сына, когда он увидел её. Чонгука никогда не интересовали женщины и женитьба, а тут - живой огонь. И если он сможет добиться взаимности, если сам завоюет её сердце, то это будет отлично, разве нет? Для всех нас.

Герцог тяжело вздохнул, устремив задумчивый взгляд на языки пламени в камине.

- А если не сможет? Ты ведь знаешь особенности её дара. Её магия... она делает и её собственные чувства более... холодными. Словно сковывает их льдом. К ней невероятно тяжело достучаться. Раньше она была мягче, податливей и послушней. Сейчас она выросла. Нет в ней больше той наивности. Она стала... мудрее. Как человек, что пережил не мало бед. В принципе так и есть,- герцог вздохнул, - Так, что, если Его Высочество не сможет растопить её сердце?

- Если не сможет, тогда и будем думать, как быть дальше, - философски подытожил король, поднимая бокал. - Наше дело - дать им шанс. А Чонгук... что-то мне подсказывает, что твоя «льдинка» его только сильнее распаляет. Он не отступит. Уж я то своего сына знаю.

- Я не против, если у молодых действительно будут чувства, - герцог Бёнхон медленно приподнялся со своего кресла, его голос прозвучал твёрдо и решительно, - но если нет, заставлять её я не буду ни при каких обстоятельствах. Счастье и свобода... моей дочери, для меня превыше всего и всех.

Король благосклонно кивнул, ничуть не удивлённый такой категоричностью старого друга. Он прекрасно понимал, что за маской строгого аристократа Бёнхон скрывает безграничную любовь к своим девочкам.

- Само собой, друг мой, - мягко ответил монарх, и в его глазах блеснула понимающая усмешка. - Да и, признаться честно, вряд ли у нас с тобой вообще хватило бы сил на то, чтобы заставить сделать что-то против её воли. С её-то характером и ледяным даром она скорее заморозит весь дворец, чем пойдёт под венец без любви. Раз она вся в мать, то думаю, это ещё я мягко приукрасил.

Мужчины улыбнулись и их обоих невольно затянуло в воспоминания.

Молодая девушка стояла над парнем, которому только что знатно разбила нос, и тяжело дышала, уперев руки в бока. На её лице не было ни капли сожаления - лишь чистая, кипящая ярость.

- Ещё раз ты меня так назовёшь, я тебе не только нос разобью! - разъярённо выкрикнула она и со всей силы пнула лежавший рядом с парнем рюкзак, отчего тот отлетел в сторону, глухо звякнув содержимым.

- Сумасшедшая... - завыл парень, поспешно отползая назад и размазывая кровь по лицу. Кое-как поднявшись на ноги, он припустил по улице, то и дело испуганно оборачиваясь. - Сумасшедшая! Совсем больная!

---

- Ли На, ты снова нагрубила профессору, - Бёнхон встал рядом с девушкой, которая упрямо стояла у подоконника, глядя в окно, - ректор будет ругаться.

- Я не собираюсь молчать! - возмутилась девушка, резко повернувшись к нему. - Если я учусь лучше его сына, этот старик решил просто занижать мне баллы! Я что, по-твоему, должна это терпеть?!

- Нет, конечно, - к ним ленивой, уверенной походкой подошёл наследный принц У Сон. На его губах играла понимающая ухмылка. - Так ему и надо, этому профессору. И сынку его тоже поделом.

- У Сон, прекрати подначивать, - недовольно возразил Бёнхон, переводя строгий взгляд с принца обратно на девушку. - Ли На, просто официально обратись к ректору. Не нужно устраивать скандалы и ругаться, и уж тем более - лезть в драку!

- Я сама могу за себя постоять! - отрезала Ли На, гордо вскинув подбородок.

* * *

Айрин в ярости метала по комнате всё, что попадалось под руку. Дорогие фарфоровые вазы с грохотом разлетались на мелкие осколки, шёлковые подушки летели в стены, но это ни капли не уменьшало бушующий внутри неё пожар.

Ей уже доложили о сегодняшней встрече молодых аристократов и принца на городской площади.

Но самым ужасным, самым немыслимым и сокрушительным было то, что Чонгук с Лалисой уехали оттуда вместе. В одной карете. Наедине!

Шпионы в один голос передавали, что на протяжении всей прогулки принц ни на шаг не отходил от этой девчонки, буквально пожирая её взглядом.

Айрин тяжело дышала, сжимая кулаки так, что ногти вонзались в кожу. Она просто не знала, что делать.

Столько лет чистейшего, просчитанного до мелочей труда! Столько усилий! От стольких соперниц, которые хоть как-то, хотя бы на мгновение оказывались слишком близко к наследному принцу, она хладнокровно избавилась.

Чонгук ведь был настолько увлечён военным делом, что даже толком не замечал, как одна за другой благородные леди бесследно исчезали из его окружения.

Некоторых Айрин щедро подкупала, отправляя подальше от столицы, некоторых - жестоко запугивала, ломая им репутацию, но ей всегда, абсолютно всегда удавалось тихо и без шума убирать их с пути Чонгука.

Айрин была свято уверена: рано или поздно Чонгук - да и сам король - поймут, что достойнее, преданнее и идеальнее партии им просто не найти.

Все шло как по маслу.

И тут появилась она. Лалиса.

Младшая дочь герцога, которая раньше в высшем свете считалась чуть ли не призраком, тихой тенью, не выходившей из своего поместья.

С первой же секунды своего появления на балу эта сереброволосая дрянь одним махом разрушила все её многолетние, выверенные планы!

Но хуже всего было другое. Айрин до боли в зубах, до дрожи в теле не могла понять, почему при одном только воспоминании об этой девчонке, о её холодном, пронзительном взгляде, по спине пробегал леденящий мороз, а сознание охватывал необъяснимый ужас.

В этой Лалисе было что-то глубоко неправильное, что-то пугающе сильное.

Силы резко оставили Айрин. Опустив руки, она беспомощно упала на колени прямо посреди разгромленной, усыпанной осколками комнаты.

В её голове, заглушая все остальные мысли, пульсировал только один-единственный, панический вопрос.

Что делать? Что же теперь делать?!

* * *

- Мы ничего не нашли, - одна из тёмных фигур сделала шаг вперёд, выходя из густой пелены.

- И у нас ничего, - глухо отозвался ещё один силуэт, сокрушённо качнув головой.

Они стояли всё на том же месте - высоко в заснеженных горах, где свирепый ледяной ветер завывал между скал, а плотный, почти осязаемый туман надёжно скрывал их от чужих глаз.

Погода ухудшалась с каждой минутой, усложняя поиски. Они пробыли здесь больше недели, но так и не нашли нужные следы.

- Продвигаемся дальше, - ледяным тоном приказал командир, поправляя воротник тёплого плаща и всматриваясь в белую пустоту. - Господин не мог ошибиться. Если он сказал, что след ведёт сюда, значит, мы перевернём эти горы, но найдём то, что нужно.

- Куда теперь? - спросил первый, кутаясь от пронизывающего холода.

- На запад, - коротко бросил командир, указывая рукой в сторону едва различимых в тумане острых хребтов. - Живее, у нас мало времени.