Ледяной цветок Иллирии

Чонгук и Тэхён покинули поместье герцога Ли сразу же.

Карета мерно покачивалась на рессорах, унося двоих самых завидных холостяков королевства прочь от дома человека, которому сам король доверял, как себе.

Внутри царило странное напряжение: одного из них не покидало гнетущее чувство досады, другого - острое, почти колючее любопытство.

Тэхён откинулся на бархатное сиденье, глядя в окно на проплывающие мимо цветущие сады, но видел он только синие глаза Дженни.

- Как же она прекрасна... и так же прекрасно отстранена, - выдохнул он, и в его голосе послышалась неприкрытая тоска.

Чонгук, сидевший напротив и вертевший в пальцах фамильный перстень, сухо бросил:
- Она соврала.

Тэхён вздрогнул и резко повернул голову к другу:
- Что?

- Всё, - принц наконец поднял взгляд, и в его темных глазах блеснул холодный расчет. - Про сестру, что якобы ушла к соседке из-за роз, и про своё плохое самочувствие тоже.

- Думаешь, она меня так... отшила? - Тэхён произнес это слово с такой болью, будто его только что ударили под дых.

- Не знаю, пыталась ли отшить намеренно, но сделала она это крайне неохотно. Будто её что-то заставляло быть отстранённой, - Чонгук прищурился, восстанавливая в памяти детали. - А вот историю про сестру она слепила буквально на ходу. Очень поспешно.

- И что ты об этом думаешь?

- Не знаю пока, - принц снова погрузился в свои мысли, вспоминая те ледяные глаза на холсте, которые, казалось, преследовали его до сих пор, будто пытаясь уколоть. Неприятное чувство.

- Может, она и правда плохо себя чувствовала и просто не хотела показываться в таком здравии? - Тэхён отчаянно искал оправдание своей музе и её сестре. - Лалиса ведь всегда была болезненной из-за отсутствия магии.

Чонгук хмыкнул, в его голосе проскользнула нотка скепсиса:
- Странно всё это. Почему у такого древнего и могущественного рода, как Ли, родился ребёнок без искры?

- Ну, там, вроде как, не совсем пустота, - Тэхён забавно наморщил лоб, пытаясь вспомнить светские слухи. - То ли каналы будто запечатаны с рождения, то ли резерв поврежден... Не помню уже. Леди Дженни когда-то что-то рассказывала об этом, но я не вспомню подробностей.

Чонгук позволил себе короткую, язвительную усмешку:
- Ну правильно. Ты всё время на неё смотрел, а не её слушал. Весь во внимании к форме, но не к сути.

- Не завидуй, - огрызнулся Тэхён, хотя позволил себе улыбнуться.

- Чему завидовать? Тебя только что отшили.

- Ты же сам сказал - «неохотно»! - поспешно парировал лорд Ким.

- Сути дела это не меняет, - отрезал Чон.

- Всё, отстань! - Тэхён отвернулся, делая вид, что обиделся, но в его глазах зажглось упрямство. - Я всё равно её добьюсь. Вот увидишь.

- Ну-ну, - принц безразлично пожал плечами, глядя на свои безупречно чистые перчатки.

- А ты не завидуй, раз не нашёл свою половинку, - мстительно добавил Тэхён, решив ударить по больному месту друга. - Или, вон, леди Айрин тебя заждалась во дворце небось. Она же не пропускает ни одного твоего шага.

Чонгук заметно поморщился, и его лицо на миг стало по-настоящему ледяным.
- Не напоминай.

- Выдайте её уже замуж за подходящего кандидата, пока она не извела весь королевский двор своими интригами, - хмыкнул Тэхён.

- Подходящий кандидат был, - голос принца стал еще суше и ехиднее. - Но он, к моему глубокому сожалению, слишком увлечён старшей дочерью семьи Ли.

Тэхён на секунду замер, осознавая, что Чонгук говорит о нём самом, и картинно закатил глаза к потолку кареты:
- Оо, упаси меня святые силы! Только не Айрин. Я лучше проведу остаток жизни в монастыре, чем свяжусь с этой женщиной.

Чонгук усмехнулся, но промолчал. Он был солидарен с другом.

Его взгляд снова обратился к горизонту, где за деревьями скрывалось поместье герцога. В его голове, как фрагменты пазла, складывались детали: пустой стул, недопитый чай, ложь Дженни и тот странный портрет. Он чувствовал, что за стенами этого дома скрывается нечто большее, чем просто семейные тайны. И лишь близкая дружба короля и герцога не позволяла ему вмешаться.

Королевский дворец. Комната леди Айрин.

Золоченые канделябры в покоях леди Айрин метали неровные тени на гобелены, пока она слушала торопливый шёпот своего шпиона. Каждое слово о визите в поместье Ли ложилось тяжким грузом на её и без того натянутые нервы.

Айрин медленно провела кончиками пальцев по краю резного столика, и её брови сошлись у переносицы.

О симпатии Тэхёна к Дженни Ли трубил уже весь свет, а случай с перевернутой каретой месяц назад лишь подлил масла в огонь сплетен. Визит лорда Кима был логичен, почти предсказуем - влюбленный глупец мчался к своей благоверной.

Но что там забыл Чонгук?

Эта мысль жалила её, как ядовитая змея.

Чонгук всегда был подчеркнуто холоден, его визиты ограничивались государственными делами или официальными приемами. А тут - частный визит в дом, где живут две незамужние красавицы.

Айрин раздраженно оттолкнула от себя шкатулку с украшениями.
Она ведь делала всё: безупречно держала спину, оттачивала остроумие, подбирала наряды, которые подчеркивали её статус «достойнейшей».

Она была уверена, что корона Иллирии - это лишь вопрос времени.

«Благо, - ядовито усмехнулась она про себя, глядя в зеркало, - судьба всё же оставила мне лазейку».

Вторая сестра, Лалиса. Поговаривали, что она обладала редкой, почти неземной красотой, способной затмить саму зарю. Но какой в этом толк, если девушка слаба телом? На вечно больную тень наследный принц великого королевства не посмотрит и дважды.

Иллирии нужна королева-мать, способная выносить крепкого наследника, а не бледное напоминание о жизни, увядающее в библиотечной пыли.

Чонгук прагматичен, он не станет тратить время на "хрустальную вазу", которую страшно коснуться.

Однако неопределенность пугала Айрин больше, чем открытая вражда. Ей нужно было увидеть этих сестер своими глазами. Прощупать почву, найти слабые места и напомнить им, кто здесь настоящая хозяйка положения.

- Как раз кстати, - пробормотала она, и на её губах заиграла тонкая, торжествующая улыбка. - Чон и Тэхён покидают столицу на два дня. Прекрасная возможность для... девичьих посиделок.

Она потянулась к чистому листу пергамента. Перо заскрипело, выводя каллиграфические буквы приглашения. В её глазах зажегся недобрый огонек.

- Посмотрим, так ли ты больна, Лалиса Ли, - прошептала Айрин, запечатывая письмо алым воском. - И так ли ты предана своей «неземной доброте», Дженни.